Дэвлин, после того как вправил Тикаэле челюсть, не произнёс ни слова. Рэйшен тоже помалкивал. Ему было тошно. Он понимал, что бросил свою женщину, а защитил её совсем другой – жалкий, ничтожный раб… Это было ужасное ощущение.

Ещё ужаснее было то, что сама Элина тоже это понимала. И теперь не удостаивала Рэйшена даже взглядом. Он очень надеялся, что, оставшись наедине, они смогут спокойно поговорить, но Элина отчего-то забралась в кабинет и устроилась за столом.

Рэйшен украдкой бросил взгляд на Дэвлина. У того тоже был вид побитой собаки. Он тоже ждал какого-то слова. Снисхождения? Прощения?

И они дождались.

– Чего вы тут стоите? Расходитесь по комнатам, уже поздно. Завтра куча дел. С утра совещание. Будьте оба.

Они выскользнули за дверь, и Дэвлин с раскаянием в голосе шепнул:

– Угораздило меня опозориться на старости лет! Сам от себя не ожидал!

– Ладно, чего уж тут, – буркнул Рэйшен. – Завтра оба получим нагоняй.

– И поделом. Позорище…

Дэвлин наконец-то убрался к себе, а Рэйшен прокрался в спальню и прихватил там одну из Элининых любимых подушек и одеяло. Потом он вернулся назад, в кабинет. Элина спала, опустив голову на здоровую руку, а больную вытянув перед собой. Может, притворяется? Рэйшен прислушался к её дыханию: нет, и вправду спит. Он подсунул ей под руку подушку, а сверху накрыл одеялом. Элина любит, когда тепло. А он сам может устроиться рядом на полу. Ему несложно. Он же дроу.

* * *

Наутро рука Элине почти не болела. Это было бы хорошо, если бы не болело всё остальное: шея, ноги, спина и то, что пониже. Элина со стоном распрямилась. Наверное, на её лице, испачканном землёй, отпечаталась вся скорбь мира.

Рэйшен вольготно вытянулся прямо под дверью и выглядел так, будто всю ночь проспал на перине. Ну, как у него так получается? Он ещё и улыбается!

– Эли, тебе принести поесть? Или, может, арзы, чтобы взбодриться перед совещанием?

– Совещание!

Элина подскочила, в очередной раз зацепившись бедром за угол массивного стола. Сейчас соберутся её экспедиторы, а она… Растрёпанная, с грязным лицом, в изорванной рубашке…

– Рэйшен, найди Розу! Она обещала чистую одежду! Хотя бы рубаху! И воду!

… Роза ахала и причитала, как будто Элина съела её любимую кошку. Но главное – рубаху и кувшин воды принесла, так что Элина смогла быстро освежиться и переодеться. Пригладить волосы – и можно в бой!

– Рэйшен, унеси подушки и одеяло! Нечего их всем демонстрировать! Роза, спасибо, можешь идти…

Конечно, арзу из белых чашек сейчас пить некогда. Первым явился Мадог, который ловил каждое изменение на Элинином лице. Он ехидно усмехнулся, глянув на Рэйшена. Неужто надеется, что Элина устроила скандал?

Пришёл Меуриг, заботливо поддерживая Полли. Кажется, она в поддержке не нуждалась, но не отказалась опереться на локоть молодого дроу. Лоркан после ранения ступал ещё тяжеловато, но отдыхать наотрез отказался. Дэвлин вёл себя на удивление тихо, заняв место в углу.

– А где Квэддо с Маленой? – осведомилась Элина. – Они считают, что их совещание не касается? Квэддо у нас всё ещё считается управителем города. Зовите их сюда, быстро!

* * *

Дэвлин обводил всех тяжёлым взглядом и думал, когда же он услышит грубые и позорящие слова в свой адрес. И как, интересно, Элина накажет его? Он не сомневался, что наказание последует. Эта женщина ничего не забывает. Всегда такой была. Рэйшен, наверное, вымолит прощение. Дэвлин скривился. Рэйшен так мечтал убежать от дровских жестоких обычаев, от безжалостных женщин, управляющих всей жизнью клана, и не замечает, что попал точно в такую же зависимость, только от человеческой женщины!

Дэвлина так увлекли эти размышления, что он не услышал, как Элина похвалила Полли и Меурига. Зато своё имя он расслышал хорошо.

– Дэвлин, я вижу, тебе совсем не интересно?

Дэвлин мрачно взглянул на свою новую владычицу:

– Очень интересно. Я внимательно слушаю.

Он ждал, что она прикажет повторить её последние слова. Он, конечно, не сможет, и все примутся хихикать над ним. Однако ничего подобного не произошло. Элина отчего-то принялась за Квэддо и Малену.

– Отчего никто не следит за тем, что происходит в доме? Я понимаю, что тяжело уследить за целым городом, но за одним домом-то можно! Квэддо, прошу внимательно наблюдать за происходящим. Всё, что кажется странным, подозрительным, даже просто непривычным, – немедленно докладывать мне!

Квэддо покорно кивнул. «Радуется, что легко отделался».

– Малена, почему я вчера не увидела тебя, когда нужно было оказать помощь Тикаэле?

Девушка принялась сбивчиво объяснять, что оказывала помощь Полли и не могла её бросить…

– К счастью, у Полли не оказалось серьёзных повреждений, – сухо отметила Элина. – А ты по-прежнему сидела возле неё. Конечно, побыть с подругой в тёплой комнате приятнее, чем вправлять эльфийке выбитую челюсть… Но есть такое слово – долг. Ты, Малена, наш лекарь, тебе нужно помнить это слово всегда.

Девушка покраснела до ушей. Дэвлин не мог удержаться от самодовольного смешка: умеет же Эли уколоть! Не хуже, чем некоторые плёткой! Он тут же вспомнил, что скоро и ему достанется, и усмешка сползла с его лица.

– Про эльфийку пока хватит, – неожиданно сказала Элина. – В городе и без этого хватает проблем. Квэддо и Малена, свободны. Меуриг и Полли, возвращайтесь к работе.

В кабинете стало свободнее.

– Мадог, думаю, ты тоже продолжай работать. Вечером я приму от тебя двойной отчёт. Ингерам, ты у нас занимаешься Городской стражей…

К удивлению Дэвлина, поднялся Лоркан.

– Эли, дай уже мне поработать. Сил моих нет валяться в кровати да россказни Розы слушать!

Все добродушно рассмеялись: любвеобильный Лоркан попался в собственную ловушку. Роза могла заговорить до полусмерти кого угодно.

– Вряд ли у тебя хватит сил ходить между участками, – с сомнением в голосе сказала Элина. – Ты и по дому еле ходишь…

Лоркан принялся горячо убеждать её в том, что он очень даже резво ходит! Ещё немного – и побежит! И вообще, Ингерам придумал замечательную вещь: Лоркан будет сидеть в какой-нибудь караулке, а к нему будут стекаться с докладами назначенные начальники участков.

– Понимаешь, Эли, я буду знать обо всём, что делается на местах, и смогу управлять из этой…

– Я поняла. Тебе нужно место, где ты сможешь прятаться от Розы, – Элина говорила совершенно серьёзно. – А я должна найти тебе караулку, и там ты будешь притворяться, что работаешь. А Ингерам продолжит мечтать о возвращении в лес.

Смех утих: Элина была не в настроении шутить.

Ингерам, насмешник и зубоскал, тоже оставался серьёзным:

– Некогда мечтать. Ты сама говоришь, что в городе работы – непочатый край. В Городской страже начали наводить порядок, а кто у нас стоит на городских воротах? Там по-прежнему Ашкутовы молодчики взятки берут. Вот ими бы я и занялся. А Лоркан и вправду пусть руководит Городской стражей не на улицах, а из помещения. Хотя бы временно.

Элинино лицо смягчилось.

– Что ж, дело говоришь. А с чего начнёшь?

Лицо Ингерама осветила знакомая насмешливая улыбка:

– Всё, как ты любишь, – личное знакомство и списки. А назавтра – увольнения и набор новых служащих.

Элина тоже заулыбалась.

– Ты угадал, я такое люблю! Что ж, приступайте оба!

Лоркан и Ингерам, неразлучные друзья-приятели, покинули кабинет в превосходном настроении. Мадог ушёл вслед за ними.

В кабинете, кроме самой Элины, остались только Рэйшен с Дэвлином.

Дэвлин приготовился к потоку обвинений. Рэйшен сидел с таким видом, будто ему всё нипочём. «Врёт, стервец, храбрится!» Дэвлин знал, что любой упрёк от Элины для Рэйшена больнее, чем удар ножом.

Но получилось иначе.

– Чего расселись? Поднимайтесь, – буднично проговорила Элина, – пойдём к Тикаэле.

* * *

Дэвлин не понимал, чего ради туда идти, но поостерёгся лишний раз раскрыть рот. Они с Рэйшеном покорно двинулись за Элиной.