Выбравшись наружу, Элина с Рэйшеном узнали, что на брошенный фургон стражникам указали горожане, и пустой фургон стражники отогнали к участку.

– Сходится, – Лоркан с невольным уважением глянул на Элину.

– Что сходится? – недовольно спросила она.

– Да всё, как ты говорила! Зарезали в фургоне, труп оттащили к зарослям, голову отрезали и бросили туда, где никто не найдёт. А из фургона забрали всё, что могло навести на мысли, чей он…

Ингерам и Руфус слушали, раскрыв рты. А Рэйшен нахмурился:

– А вдруг убийца был не один? Ну, невозможно человеку в одиночку и Забару убить, и потом потрошить имущество его.

– А вдруг это был не человек? – лукаво осведомился Руфус.

Не любил юноша инородцев и явно намекал на соплеменников Рэйшена.

– Если ты обо мне, – напрямик заявил Рэйшен, – то я Забару не знал и убивать его мне незачем. Если ты о ком-то из дроу, то в Глорке никого из них нет, кроме меня.

– Я не о тебе, – сразу пошёл на попятный Руфус, – может, полутролль какой постарался или инкуб, здесь их община имеется…

– Да-да, конечно, – насмешливо ответил Лоркан, – или гном башку человеку отрезал. Подпрыгнул, знаешь ли, и отрубил.

Элина бы расхохоталась, если бы ситуация не была такой мрачной.

Домой все возвращались усталые и злые. Элина мучительно ломала голову, с какой стороны подступиться к поиску убийц. Это дело явно было связано с неудавшимся покушением на короля, и следовало довести разбирательство до конца. Завтра, наверное, придётся порасспросить, с кем Забара водил знакомства в Глорке. А у кого спрашивать? У Миваля, что ли? Вряд ли тот знает о приятелях какого-то простолюдина.

Вдобавок у Элины было ещё дело. Пока все ждали ужина, весело переговариваясь, она незаметно улизнула и отправилась в платные конюшни, а после верхом отправилась в гномий банк, чтобы забрать свои вещи.

Новая форма и королевская грамота произвели на клерков впечатление: все забегали, усадили Элину в удобное кресло, сунули в руки чашку какого-то травяного отвара и попросили почтенную дару совсем немного подождать. Отвар Элина пить не стала – вдруг отравят! Она, конечно, не король, но за сумку серебра и хороший арбалет прикончить могут запросто.

Через некоторое время к ней вышел благообразный гном и попросил пройти в свой кабинет. На душе у Элины сделалось нехорошо: ох, не к добру эти почести.

– Не желает ли вина почтенная дара? – гном начал издалека, и Элине это нравилось всё меньше. – Или, может, арзы?

– Не желает, – довольно грубо ответила она. – Скажи сразу, почтенный, что с теми вещами и деньгами, которые я оставляла в твоём заведении?

– Всё цело, дара, не сомневайся, – гном разве что не кланялся. – Просто на днях произошла удивительная и странная история.

Оказалось, что пока Элина со своей командой рыскала по камышам, в банк явился королевский посланец, и не один, а со стражей. Он потребовал показать ему всё, что Элина оставила на сохранение гномам.

– Нет-нет, дара, не беспокойся так, всё цело, они ничего не забрали, но, сама понимаешь, отказать человеку короля, да ещё со стражей, я не мог, – залопотал гном, увидев выражение Элининого лица.

– Почтенный, – зловеще изрекла женщина, – я ведь тоже человек короля.

С этими словами она выудила королевскую грамоту и протянула банкиру. Тот почтительно принял бумагу у неё из рук и пробежал её глазами.

– Всё так, дара, – гном вернул бумагу хозяйке, – но в тот день этой бумаги ещё не было, а человек короля был. Пришлось всё ему показать. Деньги его не заинтересовали. Арбалет он смотрел мельком, арбалет больше стражу заинтересовал, что с ним явилась.

У Элины упало сердце. Тот человек смотрел контракт с Невидимыми Господами…

– Из чёрного мешочка монеты вынул, пересчитал и осмотрел каждую, но документ его заинтересовал более всего. Человек читал его внимательно, а после потребовал чернила и перо, переписал всё, твои бумаги вернул на место и ушёл.

Элина мрачно смотрела перед собой невидящим взором. Король знает! Именно поэтому он так настойчиво хотел узнать, кто она и откуда родом, надеялся, что она проговорится. Но как король догадался прислать шпиона именно сюда? Элина никому не говорила, какие дела у неё были в гномском банке, даже Рэйшен ничего не знал.

– Если дара беспокоится о том, что мы сообщили о ней королевским людям, – старый гном догадался, о чём так мучительно размышляет женщина в чёрной униформе, – то никто из моих служащих и словом не обмолвился. Скорее всего, за тобой следили… А оружие у тебя гномьей работы, я даже знаю, кто делал…

– Надо же, – не удержалась от шпильки Элина, – я тоже знаю, кто его делал.

– Не знаю только, как они согласились продать тебе этот арбалет. Наши родичи с запада – замечательные механики, да только скрытные сверх меры, стараются людям такие вещи в руки не давать.

Элина решила, что терять ей нечего, незачем таиться от старого гнома, который и так знал слишком много.

– Это подарок. Подарок от дорогих моему сердцу друзей…

И она вкратце рассказала историю этого прекрасного арбалета, историю о том, как подружилась с гномами и что случилось в сгоревшем селе Примежье. Гном слушал внимательно, ни разу не перебил.

– До меня доходили слухи, – сказал он, когда Элина умолкла, – но я мало верил в них. И вот теперь… Ты говоришь, что хотела бы открыть отделение нашего торгового дома в Жадвиле? В городе, где гномов тихо ненавидят?

– В этом городе ненавидят не только гномов, – криво усмехнулась Элина, – а я хотела это изменить. И всё ещё хочу. Торговля и банковское дело не терпят ненависти, заставляют людей быть помягче…

– Ты думаешь, что можно принудить людишек быть терпимее? Ой, прости…

Элина снова усмехнулась.

– Я не обиделась. Думаю, всё поправимо, хотя понадобится много времени.

– Что ж, у тебя может получиться, – задумчиво проговорил гном. – При определённой поддержке… Тем более, что король не спешит разделаться с тобой, напротив, чем-то ты завоевала его доверие. Видишь, выдал грамоту тебе с полномочиями.

– И не только грамоту, – Элина выудила на свет кольцо и показала его гному.

Тот с удивлением рассматривал его.

– Почтенная дара, это кольцо ценно не серебром да камнем, – наконец сказал он, – а древностью своей да тем, что оно всегда принадлежало людям с особыми полномочиями. Говорили мне, что раньше это кольцо наследник Алгас носил. До немилости королевской.

– И что означает это кольцо для меня?

– И хорошее, и плохое.

– Многие полномочия, но и огромную ответственность, да? И спрос с меня будет строжайший?

– Верно понимаешь, дара, – улыбнулся банкир. – Показав это кольцо, ты можешь денег в любом из наших банков потребовать под низкий процент, можешь менять золото жадвильское по лучшему курсу…

– Меня не интересует ни кредит, ни обмен, – быстро сказала Элина. – Я хотела бы получить помощь от тебя, почтенный, когда в Жадвиле буду отделение банка открывать. Ну, и долю в прибыли. То серебро, что я у тебя оставляю, хочу в это дело вложить. Западные гномы тоже не против открытия банка, когда в Жадвиле всё поутихнет.

– Говорят, это серебро не твоё, а дроу, который при тебе, – лукаво улыбнулся в бороду гном. – Он не будет против? Солдаты ведь иначе привыкли деньги тратить.

– Дроу я беру на себя. Так что скажешь?

– Что ж, я всегда ратую за расширение дела. Но сейчас говорить об этом рановато, ведь в Жадвиле пока неспокойно, да и ты не там, а здесь, верно?

– Рано или поздно я там окажусь и наведу порядок, – упрямо сказала Элина. – И банк там обязательно будет. И ярмарка. И… и торговать будем с западными гномами…

Банкир слушал Элину и улыбался.

– А как же кланы дроу, которые в Диком Лесу засели?

– Эти кланы втихаря торгуют с приграничными сёлами, значит, с ними можно договориться. Я видела своими глазами.

– А кто договариваться будет? Твой дроу, который с ними не ладит? Оттуда он ушёл, а сюда так и не прибился.