– И ты тоже так хочешь? – возмутилась Элина этой сказочной наглостью. – И вообще, с чего ты это взял?

– Всё просто, – пояснил Руфус. – Ты в его рубашке.

Келе улыбнулся с едва скрытым чувством превосходства.

– Я так недолго работаю на короля, но мне уже нужен отпуск, – пробормотала Элина.

Второпях в темноте она натянула на себя мужскую рубашку, и даже при свете не обратила внимания, что рукава слишком длинные, а плечи чересчур широкие.

– Можно ему поспать на моём месте? – нерешительно спросил Келе. – Ему сейчас действительно не стоит быть одному, он напуган…

– Пожалуйста! – Руфус состроил умильное лицо. Получилось так себе.

– Ладно, – Элина махнула рукой, – спи тут. Только дверь закрой изнутри.

Уже в спальне Элина шепнула Келе:

– Извини за рубашку. В темноте не разглядела – людское зрение подвело. Лучше бы ты сразу мне сказал…

– Я не осмелился, а потом было уже поздно, – таким же шёпотом ответил дроу. – И я должен тебе сказать, что ещё в клане я видел Гвенедд. Точнее, женщину, соответствующую описанию Руфуса. Этот самый флакон она передала матроне Инафай.

Элина замерла. Руфус сказал, что флакон был наполнен лишь на треть. А куда девалось остальное содержимое? Не сама же Инафай его выпила. Элина знала, кому задаст такой вопрос.

Наутро Руфуса всё же удалось выпроводить в его комнатушку.

– Это что такое? – изумился Лоркан, выглянувший на шум.

– Возвращение блудного попугая, – мрачно ответила Элина.

Ни Лоркан, ни Ингерам ничего не поняли из этого ответа. Келе, поймав их недоуменные взгляды, только руками развёл.

К Рэйшену Элина, разумеется, собиралась идти одна: недоставало ещё, чтобы Рэйшен вновь попытался пришибить Келеаха. Тот клятвенно пообещал даже близко не подходить к двери обозлённого наёмника и ждать поодаль.

– Лучше бы ты ждал в своей комнате, – пробурчала недовольная Элина, – мне было бы спокойнее.

– А мне нет, – Келе сам себе удивился, как это он посмел спорить с хозяйкой. – Если этот головорез что-нибудь с тобой сделает…

– То что? Ты его остановишь? Или, если он убьёт меня ненароком, заберёшь тело? Хм, пожалуй, это идея.

Келе в ужасе воззрился на Элину. Как она может так спокойно об этом говорить? Люди живут мало и очень дорожат своей жизнью. Впрочем, долгоживущие дроу и эльфы тоже ценили свою жизнь очень высоко, Келе имел возможность убедиться в этом. Даже он, раб, приученный терпеть боль и унижения, вовсе не хотел умирать.

Элина, не тратя больше времени на пустые пререкания, двинулась к Рэйшену. За его дверью было тихо. Элина постучала. Потом ещё раз. И ещё. Наконец Рэйшен отпер дверь. Сегодня он выглядел не как лучший наёмник королевства, а как бандит с большой дороги. Встрёпанные волосы, мятая одежда и ввалившиеся глаза никого не красят. Хорошо, что хоть щетина у дроу не растёт.

– Чего тебе? – мрачно вопросил дроу.

– Выглядишь ужасно, – в том же тоне ответила Элина, – но я к тебе по делу.

Дроу кивком пригласил её внутрь. Элина заметила, как раздулись ноздри Рэйшена и злобно сверкнули глаза.

– Ты чего?

– Запах, – процедил дроу, – чужой.

– Ну да, мы тут всем коллективом Руфуса водворяли в его комнату, так что я все запахи собрала на себя.

– Нет, не то, – ядовито ответил Рэйшен. – Ты быстро нашла мне замену.

Элине стало не по себе. Действительно, Рэйшен со своим острым обонянием мог учуять запах чужого мужчины, с которым она провела ночь… Однако Элина пришла не выяснять отношения. Она мысленно собрала всё своё терпение и спросила:

– Рэйшен, когда ты, хм, был в гостях у Инафай, поила она тебя каким-нибудь снадобьем?

Рэйшен подобрался, словно дикий кот перед прыжком.

– Ну, допустим. А к чему вопрос? – он даже глаза сощурил хищно, по-кошачьи.

Элина, помедлив, извлекла на свет серый флакон и покрутила им у Рэйшена перед носом. Сощуренные глаза распахнулись, и во взгляде мелькнуло нечто странное… Отвращение? Страх?

– Вижу, этот флакон тебе знаком, – хмуро прокомментировала Элина.

– Откуда он у тебя? Забрала из вещей Инафай?

– Нет, не у неё. Эту штуку обронила здесь наша с тобой общая знакомая, которая любит отправлять письма гномьей почтой.

– Гвенедд?!

– Именно…

– Я не видел у неё этой бутылки, – растерянно проговорил Рэйшен и тут же захлопнул рот, но было уже поздно.

– Флакона не видел, значит, – нехорошим голосом протянула Элина. – А саму Гвенедд, значит, видел.

Это был не вопрос, так что Рэйшен решил ничего не говорить. Теперь не было смысла обсуждать то, что от Элины пахло чужим мужчиной и что Рэйшен счёл подлым предательством с её стороны. А Элина продолжала рассуждать вслух:

– Гвенедд была здесь ночью. Значит, она приходила ради тебя. Не знаю, что тут у вас произошло, но она осталась недовольна, раз отправилась… отправилась дальше, где и потеряла своё зелье.

– Она потеряла, а ты, выходит, нашла?

– Выходит, нашла, – усмехнулась Элина. – И делаю вывод, что именно Гвенедд выманила тебя сюда. Инафай с братом – её сообщники.

– А зачем ей было вообще меня выманивать?

– Пока не знаю, – Элина задумчиво расхаживала от окна к двери, и Рэйшен, слегка попятившись, плюхнулся на кровать, чтобы не мешать ей. – А зачем она ездила в Жадвиль, помнишь? Она сказала, чтобы взглянуть на меня. Интересно ей, видишь ли, стало… А я, дура, и поверила.

– Я тоже поверил, – буркнул Рэйшен.

– Тоже дурак, – припечатала его Элина. – Мне кажется, она поняла, что просто в гости ты к ней не поедешь, и решила изобразить девицу в беде…

– А зачем было втягивать в это дело клан, – название клана Рэйшен произнёс, словно ругательство, – Эльгиниррок?

Элина слегка смутилась. Вчера она кое-что узнала, но говорить об этом с Рэйшеном было неловко.

– Ты же знаешь, что клан вырождается. Там острая нехватка мужчин. Ну, Инафай решила, что это отличная идея…

– Не понял. В чём идея-то?

– Использовать тебя как производителя. Они, видно, надеялись, что… Ну, в общем, что от тебя будут дети. Хоть у кого-то из них.

Рэйшен вытаращил глаза и схватился за голову. На его лице отразился ужас.

– Эли… Эли, скажи, что ты всё это придумала! В конце концов, меня просто не хватило бы на толпу жадного бабья!

– Часть из этого я придумала, – призналась Элина, – но кое-что мне рассказали вчера мои новые подданные, – губы Элины искривились в подобии усмешки. – И это ещё не всё. Инафай пожадничала и решила владеть тобой единолично.

– Ах, вот к чему она при тебе вопила о каком-то ребёнке…

– Да, похоже на то. А чтобы тебя хватило на всех, Гвенедд дала вот эту бурду, – Элина вновь потрясла перед Рэйшеном флаконом. – По задумке, это зелье увеличивает мужскую силу. И оно, конечно, так и работает. Вначале. А потом, к сожалению, срабатывает побочный эффект: за краткую вспышку ты платишь немочью и бессилием.

Рэйшен закрыл лицо руками и глухо спросил:

– Откуда ты знаешь?

– От Руфи. Гвенедд этой ночью испытывала зелье на нём.

– Безмозглый недоумок!

– У этого недоумка, в отличие от тебя, хватило решимости рассказать всё мне, – холодно заметила Элина. – И теперь я найду зельеделов, которые разберутся с этой отравой и сделают противоядие. Или придумают, как исправить ситуацию.

Рэйшен чуть не взвыл:

– Не говори им про меня! Я этого не переживу! И так всё одно к одному: ловушка, позорный плен, бессилие, твой новый раб…

– Ладно, успокойся. Про тебя говорить не буду. У нас для этого позора есть Руфус.

Рэйшен облегчённо выдохнул. Элина, устав от бесконечного хождения меж дверью и окном, уселась рядом с ним на кровать. Вроде Рэйшен больше не вспоминал о своём истеричном требовании не прикасаться к нему…

– Слушай, а почему всё случилось именно здесь? – задумчиво вопросила Элина. – Почему Гвенедд не поехала в Глорк? Зачем ей посредники в лице Инафай и Тахирджона?