– Королевского тракта?

– Ну да, дорога на Глорк, а что?

Элина отложила ложку. Имраин слишком легко проник в Слободку, да ещё получил серебро в оплату… И никто – ни один из кондотьеров и соглядатаев – "не заметил" постороннего, опасного чужака, о котором всех предупреждали заранее. Кто же отменил предупреждение? Это мог быть только Квэддо. А богатый заказчик из Глорка, сорящий серебром, – это, конечно, Римардо, граф Фиороса, королевский эмиссар.

– Эй, ты чего? – встревожился Рэйшен, видя, как изменилась в лице Элина.

Она, недолго думая, выложила ему свои догадки. Дроу сжал тяжёлые кулаки:

– Квэддо, предатель! Сверну ему шею! И до Римардо доберусь, не посмотрю, что он придворный генерал!

– Тише, тише, погоди! Для начала мы должны вернуться в Жадвиль…

– А может, не надо? Теперь там для тебя опасно, – Рэйшен и не заметил, что противоречит сам себе.

– Теперь для меня везде опасно. Я хочу посмотреть Квэддо в лицо и спросить, зачем он продал меня Имраину. Что пообещал ему Римардо? А потом, – Элина хищно усмехнулась, – у меня ведь счёты с Руфусом. Я собираюсь его прикончить.

– Сам им займусь, – перебил Рэйшен.

– Нет. Он отдал приказ перебить всех моих людей, вот мне лично и ответит за это. А сейчас скажи мне, – Элина лукаво улыбнулась, – где ты спал?

– Я не спал, тебя караулил.

– Тебе обязательно надо отдохнуть! Рэйшен, ты же не железный, ложись поспи!

– Здесь только одна кровать, – пробурчал дроу.

Глаза Элины блеснули озорным огоньком:

– Помнишь, я сказала, что если захочу видеть тебя в своей постели, я тебя об этом попрошу.

У Рэйшена пересохло во рту. Он сглотнул и молча кивнул.

– Так вот, я тебя прошу. Очень прошу. Я подвинусь, и тебе хватит места…

– Мне… Погоди, я посуду хозяйке отнесу, – Рэйшен сгрёб миски и ложки и выскочил за дверь.

Когда он вернулся, Элина заметила, что он плескал себе в лицо водой, и песочные его волосы намокли. Ворот рубахи тоже потемнел от влаги.

– У тебя рубашка мокрая, сними её. Хочешь, помогу? Ну же, сядь сюда, – Элина похлопала обнажённой рукой по кровати и услышала, каким хриплым стало дыхание дроу. – И наклонись немного.

Рэйшен с Элининой помощью торопливо выпутался из одежды, небрежно швырнув её на пол, и скользнул на тёплые чистые простыни.

Лишь какое-то время спустя, лёжа в уютной мягкой полутьме, Рэйшен нежно коснулся Элининого плеча и прошептал:

– Наверное, я всё-таки услышал Зов…

– Тот, про который Гвенедд говорила? Когда ты будто околдован кем-то? Почему же ты так решил?

Немного смущаясь, наёмник пояснил:

– Понимаешь, у меня с конца лета женщины не было, в аккурат как нас разлучили. Ну, ты и сама почувствовала… Да мне и смотреть неохота ни на кого.

– Ах, Рэйшен, – Элина вздохнула и приподнялась на локте, поглаживая широкую грудь дроу, – нет никакого Зова. Вы просто считаете позором и слабостью лучшие чувства. Вот и скрываете их, обзывая Зовом или ещё чем-нибудь.

– Нет Зова? – пробормотал Рэйшен в полудрёме. – Тогда что это? Эли, ты ведь знаешь, скажи мне…

Уже погружаясь в сон, он услышал ответный шёпот:

– Сам догадайся.

Они провели в постели ещё целый день и ночь. В какой-то момент – весьма неподходящий – к ним сунула нос хозяйка постоялого двора, но тут же шарахнулась обратно, изобразив на лице крайнюю степень неодобрения. Элина только насмешливо фыркнула, а Рэйшен тут же закрыл ей рот долгим поцелуем. Но спокойные мгновения пролетают быстро, и наступило время возвращаться в Жадвиль. Элина полностью оправилась от "воспитательной акции" Имраина, а Рэйшен отдохнул и выспался. Элинина одежда была выстирана, высушена и местами зашита. При расчёте с хозяйкой Рэйшен не поскупился, однако вредная тётка брезгливо поджала губы, смахивая монеты с прилавка. Обихоженные лошади ждали своих хозяев в конюшне.

Оказалось, что Имраин завёз Элину не так уж далеко. Дорога показалась тогда долгой из-за постоянных побоев. На подступах к Жадвилю Рэйшен разузнал у крестьян, ехавших на рынок, что входы и въезды в город тщательно охраняются, всех проверяют и обыскивают, в самом городе беспорядки, на улицах то и дело вспыхивают драки, а заканчиваются они частенько убийством.

– И кто кого убивает? – поинтересовалась Элина.

Старик-крестьянин неодобрительно глянул на неё, но ответил:

– Баронская охранка лютует. Кто не так на них посмотрит, того сразу по мордасам! А сопротивляться начнёт, так и вовсе укокошат.

– И что, никто не вступится?

– Если кто из мятежной кондотты поблизости окажется, то, считай, повезло. Но чаще, – старик сплюнул на дорогу, – не везёт.

– А чего ж ехать, коли там так опасно?

– А цены на продукты в городе знаешь какие стали? – старик глянул на Элину, как на дурочку. – Хоть заработаем чего.

Рэйшен с Элиной тревожно переглянулись и остановились на обочине.

– В открытую мы в Жадвиль не въедем, – задумчиво проговорила Элина. – Нас сразу задержат.

– Мы попадём в город по-другому, – в голосе Рэйшена звучало мрачное веселье.

– Здесь есть пролом в стене? Тайные ворота? Нет? Тогда, может, подземный ход?

– Почти угадала.

Страшная догадка озарила Элину.

– Нет, Рэй, не говори, что мы проберёмся через канал для сброса сточных вод!

– Ладно, не скажу, – ухмыльнулся дроу.

– Ох, куда только не влезешь ради убийства, – с притворным смирением согласилась Элина. – Но тебе там придётся куда хуже, чем мне: твой нюх потоньше моего будет.

– Между прочим, если я потеряю нюх, то при следующем похищении я тебя найти не смогу!

– Постой, – оторопела Элина, – ты меня по запаху нашёл, что ли?

– Ну да, – Рэйшен направил свою лошадь куда-то в сторону от городских стен. И Элинин конь послушно зашагал следом.

– И чем же, стесняюсь спросить, пахло?

– А ты как думаешь? – Рэйшен развеселился, глядя на озадаченное лицо своей спутницы. – Да не пугайся ты так, притираньями эльфийскими пахло, я по ним след и взял!

– Так вот зачем Имраин меня норовил в грязи вывалять, – догадалась Элина. – Чтобы запах отбить!

– А не тут-то было! – Рэйшен приосанился в седле. – Этот бандит даже не знает… То есть не знал, на что я способен!

Рэйшен не стал говорить о том, что ему пришлось напрячь все силы и способности, и это только ради Элины.

– Опасный ты человек.

– Опасный, – охотно согласился дроу, – но не для тебя. И не человек.

За этим разговором они подъехали к реке, которая протекала через Жадвиль. Название этой речки Элина, как ни странно, не удосужилась узнать. Зато она тут же принялась кривиться и морщиться. Ещё бы! В месте сброса сточных вод вонь стояла такая, что не почуять её мог только мертвец. Дроу проявил чудеса выдержки: он даже ухом не повёл.

– Рэйшен, лошади в этот отстойник не пойдут.

– Их придётся бросить здесь. Хорошо, что сумки небольшие, на себе донесём, – заметив выражение Элининого лица, дроу поправился, – я сам понесу их.

Он показал, как из кусочка ткани сделать тампоны и заткнуть нос. Честно говоря, это почти не помогло. Запах физически валил с ног. Отпущенные на свободу лошади без сожаления покинули своих хозяев.

– Эх, сёдел жалко! – гнусаво посетовал Рэйшен. – Они хороших денег стóят!

– Демоны с ними, с этими сёдлами, – проворчала Элина. От вони свербело в носоглотке. – Жизнь дороже. А так тебе ещё и сёдла пришлось бы на себе тащить.

Путники вступили в коллектор. Элина надеялась, что притерпится к запаху, но нет. Женщина, стараясь дышать как можно реже и неглубоко, плелась за дроу, то и дело оскальзываясь на нечистотах. В коллекторе было темно. Дроу прекрасно видел в темноте и шагал вперед, как ни в чём не бывало. Элина тащилась позади, ориентируясь лишь на звук шагов и дыхание своего спутника. "Только бы не упасть! – твердила себе Элина. – Не упасть и не захлебнуться в этом дерьме!" Она искренне завидовала лошадям, которые рысили где-то по дороге, на вольном воздухе.