– Акилла, оставь их в покое! – судя по тону, Элина больше не сердилась на непутёвого наставника молодёжи.
Глава 26
Харчевня оказалась открытой, оттуда доносились аппетитные запахи. Видать, хозяин уже прослышал, что Элина таскает при себе не только нож, но и арбалет. Гри с любопытством рассматривал руки ушлого мужика, памятуя об отрубленных пальцах. Однако все пальцы находились на положенных им местах, и Гри понял, что хозяин харчевни – враль, а Элина не превратилась в жестокосердное чудовище, как говорили досужие сплетники. А сплетни – великая сила! – разлетались по Военной Слободке очень быстро. Харчевня заполнилась слободскими жителями, в основном кондотьерами Квэддо. Хозяин харчевни, жуликоватый и ленивый, сейчас только успевал поворачиваться.
– А чего это вы за мной не зашли? – состроил обиженную мину Харлен, плюхаясь на скамью между Элиной и Акиллой. – Как заменить этого бестолкового пьянчугу, так Харлен, а как барда послушать, так не зовут! А ещё друзья называются!
Явились оба гнома в компании с Полянкой. К ним присоединилась Малена, и вчетвером они заняли столик рядом с "командирским".
Гри наконец развернул свой инструмент и начал тихо тренькать на нём, настраивая, а потом запел. Голос у него был по-прежнему сильный и чистый, и, если прикрыть глаза, то можно было представить, что они снова в трактире " Весёлый дроу", Умрад хозяйничает на кухне, Рута с Мяткой разносят пиво, а со второго этажа вот-вот спустится Рэйшен…
– Ты в порядке, Эли? – с тревогой спросил Квэддо, заглядывая женщине в лицо.
– Конечно! – Элина глубоко вздохнула и обернулась к Гри. – Ты помнишь песню про безумную звезду, которая ведёт меня по кругу?
Гри кивнул, и они запели вдвоём:
– Я не вернусь, – так говорил когда-то
И туман глотал мои слова
И превращал их в воду…[1]
Песня всем понравилась, кондотьеры свистом и топаньем выражали своё одобрение. А на Элину снизошло вдохновение. Точнее, она вспомнила фразу "Кради как художник". С проказливым выражением лица она спросила у барда:
– Хочешь новую песню выучить? Совсем новую, её точно никто не знает…
У Гри загорелись глаза. Конечно, он хотел!
– Но учти: эта песня будет крамольная, её станут запрещать.
Теперь эту песню хотели послушать все.
– Мы браво и плотно сомкнули ряды,
Как пули в обойме, как карты в колоде.
Барон среди нас – мы горды!
Мы шествуем гордо при нашем народе![2]
Кондотьеры и их подружки притихли, ловя каждое слово. Что за пули такие в какой-то обойме, им было непонятно, но дара Элина вообще странная. Она водит дружбу и с гномами, и с нимфами, и с дроу. Мало ли чего она у них нахваталась!
– Падайте лицами вниз, вниз,
Вам это право дано.
Перед бароном падайте ниц,
В слякоть и грязь – всё равно!
Гри умел уловить самую суть песни. Припев был простым, и его подхватили все. Элина даже притопывала и постукивала чьей-то пустой кружкой по столу. Акилла под шумок вылакал пиво сперва у Харлена, а после у Квэддо. Никто ничего не заметил. Песню спели ещё разика три для лучшего запоминания.
Из солдатской харчевни Гри уходил изрядно богаче, чем пришёл: никто не поскупился на монету молодому барду. Все просили его остаться с кондоттой, и Гри ответил, что подумает. Вообще-то ответ у него уже был готов, и к нему музыканта подтолкнул взгляд голубых глаз… Ах, какой это был взгляд! Ясный и чистый, словно летнее небо! А имя девушки перекатывалось на языке, как прохладный леденец, – Поллианна…
[1] Песня "Серебро" группы "Би-2" (иноагенты).
[2] Элина переделывает песню "Королевское шествие" В.Высоцкого.
Глава 27
Через день песню напевал весь город. Городская Стража и баронские гвардейцы то там, то сям слышали:
– Нет-нет, у народа нетрудная роль,
Упасть на колени – какая проблема?
За всё отвечает барон!
А коль не барон, ну тогда баронесса!
Стражники, обернувшись, видели только насмешливые улыбки на лицах горожан. Песня дошла до самого барона и ожидаемо вывела его из себя. Барон велел – кровь из носу! – найти поганца, который посмел сочинить это паскудство. А если дрянной народец не желает сообщить имя этого певуна добровольно, гвардейцам дозволяется применять силу. В каких именно пределах, барон не уточнял, но, судя по самодовольным рожам гвардейцев, их ничем не ограничивали. Поговаривали, что барон метался по своему роскошному особняку и вопил, брызгая слюной:
– Это всё мои враги! Они только и ждут момента, чтобы разорвать мои земли! Я же знаю, что они лязгают железом у наших границ!
Как связано лязганье железом и насмешливая песня, барон пояснить не изволил. Элине и Квэддо эту сплетню принесли два лазутчика, не знакомых друг с другом, так что в рассказ можно было верить. Когда лазутчики убрались, получив свою плату, Элина расхохоталась в голос:
– Вот припекает задницу барону!
Квэддо посмеялся вместе с ней, а потом посерьёзнел:
– Руфус разрешил применять силу против горожан. Будь уверена, что капитан Шахлай такое устроит, – мало не покажется…
Элина вмиг перестала смеяться.
– А мы на что? Надо щёлкнуть их по носу, чтоб не вякали…
– Только не забывай, что титул и права барону пожаловал сам король, а мы – никто. Практически бандиты.
– Не вешай нос, Квэддо. И не сдавайся раньше времени. До неба высоко, до короля далеко. И нашим ребятам давно нужно проявить себя в настоящем деле.
Квэддо ушёл от Элины в глубокой задумчивости. Он давно отвык от настоящей драки, а тем более опасался искать ссоры с властями. Но иначе ему бароном не стать, он это понимал. Капитан кондотьеров решил довериться Элине: она знала, что делает, провоцируя недалёкого барона, да и шпионская сеть у неё была получше, чем у самого Квэддо.
На следующий день в слободку явились гвардейцы барона, вызвав большой переполох.
– Дара Элина, дара Элина! – вопил пронзительный детский голосок прямо у Элины под окном.
– Чего тебе? – Элина занималась подсчётами, и детские крики сбили её. Теперь длинный столбик цифр придётся складывать заново…
– Там гвардейцы! Они уже в Слободке!
Элина сразу отшвырнула листки с цифрами. Быстро же эти гвардейцы прибыли! В том, что они пожаловали по душу барда, Элина нисколько не сомневалась.
На улице стояла почти настоящая зима, поэтому одеваться пришлось хоть и спешно, но тепло. Под плащ Элина спрятала гномий арбалет, предварительно взведя его. Посмотрелась в полированную зеркальную пластину – вроде бы арбалета не видно.
– Мальчик, ты знаешь, где гномы наши живут? – малец, который всё ещё ошивался рядом в расчёте на монетку, кивнул. – Зови их мне на помощь!
Мальчуган убежал. Элина, крепко стискивая арбалет, чтобы унять нервную дрожь в руках, зашагала по заснеженной улице. Направление угадать было легко – издали доносился шум и грубые окрики. Женщина прибавила шагу.
На въезде в Слободку гарцевали три всадника.
– С дороги! – орали они на сбежавшихся зевак. – Кому сказал, с дороги! А ну, разойтись!
Собравшиеся шумели и возмущались, но расходиться никто и не думал. Элина стала пробираться ближе к всадникам, стараясь не зацепить никого арбалетом. Люди узнали её и приободрились
– Вот и хозяйка пришла! Щас разберёмся!
Всадникам это очень не понравилось, особенно тому, который был в центре. Его тонкие губы искривились в презрительной усмешке, а водянистые глаза безошибочно выцепили Элину из толпы.
– Кто вы такие и чего хотите? – спросила Элина. Увидев врага, она неожиданно успокоилась.
– Мы здесь по приказу барона и требуем выдать бунтовщика и смутьяна по имени Гри!
– У нас нет никаких смутьянов и бунтовщиков! – холодно отозвалась Элина. – и никакие приказы здесь не действуют! МЫ здесь власть!
