Это оказалась Лесная Стража, тот самый отряд, командовал которым лейтенант Ингерам. Его верный десятник Отис был рядом – Элина узнала его татуировки.

– Вы кто такие? – осведомился Отис.

Элина откинула капюшон.

– Приветствую тебя, Отис. Я Элина, трактирщица из Примежья…

– Нет больше твоего Примежья, – грубо ответил десятник. – И таскаться туда нечего.

– Смело разговариваешь, Отис, – криво усмехнулась женщина. – В день, когда жгли Примежье, ты таким смелым не был.

Отис зло прищурил глаза:

– А где твой дроу? Ветром унесло?

– Откуда мне знать, я что, синоптик?

Слово было непонятным и показалось Лесной Страже оскорбительным. Перепалку остановил лейтенант Ингерам.

– Дара Элина, рад, что ты жива. Ездить сюда не советую, рядом с селом найдены следы магии, это может быть опасно… Вдруг и вас подожгут?

Элина хмыкнула. Она лучше всех знала, что это за магия, сама ведь просила нимфу об этом. Наивный дурак этот Ингерам! Однако вслух женщина произнесла:

– Лейтенант, позволь мне проехать, помянуть моих друзей. Думаю, мои спутники смогут защитить меня, если уж там опасно.

Ингерам нахмурился. Элина, путаясь в полах плаща, сползла на землю. Тонкий слой снежка под её сапогами вмиг превратился в слякоть.

– Лейтенант, можно спросить тебя? – негромко молвила женщина. – Твой отряд постоянно патрулирует эту местность. Почему в тот день, когда сгорело Примежье, вас не оказалось поблизости?

Ингерам тяжело вздохнул. Похоже, Элина сумела задеть его за живое.

– Я и сам всё думаю, как же это вышло… Накануне вечером я получил приказ из Жадвиля – двигаться на север. Там ожидался налёт дроу…

– И как налётчики? Вы их остановили?

– Их там не оказалось. И учти, дара, я ведь тебе служебную тайну выдаю…

– На фиг мне сдалась твоя тайна, – пренебрежительно ответила Элина. – Дроу были здесь, в Примежье, и в соседнем селе. Муку они там покупали аккурат в тот день, когда вас на север услали.

Лейтенант вытаращил глаза.

– Откуда ты знаешь? Ну, про дроу… И про муку…

– Знаю, потому что мне пришлось уехать к ним в логово. Против своей воли.

Отис внимательно прислушивался к разговору. Ещё немного – и ушами бы зашевелил.

– А неча с дроу путаться! Тебя предупреждали!..

– Благодаря этим "налётчикам" меня не зарезали и не сожгли, – парировала Элина. – А орудовала здесь гвардия барона по его личному распоряжению.

Голос она не понижала, так что челюсти от удивления отвалились у всех стражников.

– Но как же? – растерялся Ингерам. – Магия…

– С помощью магии рыли могилу, и только. А теперь пропусти меня, лейтенант.

Ингерам сделал знак своему отряду, и стражники расступились. Элина с трудом взобралась в седло, и три всадника проехали сквозь отряд Лесной Стражи туда, где по-прежнему вздымались к небу обугленные печные трубы.

Харлен, проезжая через ряды почерневших домов, недовольно хмурился. Второй Элинин спутник в ужасе озирался по сторонам.

– Интересно, откуда Ингерам знает про магию, которую здесь использовали? – ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла Элина.

Это была просто мысль вслух, однако товарищ Харлена отозвался:

– А говорят, хозяйка, что барон якшается с кем-то из дроу. Может, они и донесли.

Эти слова ядом проникли в Элинины уши. О магии знали лишь четверо: Рэйшен, Дэвлин, нимфа Надриэль и сама Элина. Даже Квэддо и Харлену она не рассказывала, как именно похоронили погибших. Себя и нимфу в контактах с бароном она не подозревала. Значит, информация утекла либо от Рэйшена, либо от Дэвлина. Но Дэвлин никогда не появлялся в человеческих городах, она наводила об этом справки через осведомителей. Неужели Рэйшен? Элина помнила, что у Рэйшена с бароном были свои счёты, но вдруг дроу решил замириться с давним недругом? Может, потому он Элине и не прислал ни единой весточки о себе…

С серого неба сыпался мелкий снежок, превращаясь в грязь под копытами коней. Эта серо-чёрная картина полностью соответствовала мраку, воцарившемуся в Элининой душе. От тяжких раздумий её отвлекли тихие возгласы спутников. Они заметили высокий холм за околицей. Нимфа не обманула: среди снега, покрывшего землю тонким слоем, гордо поднимались головки цветов.

Не слушая доводов Харлена, Элина спрыгнула на землю и побежала к могильному холму. Оттуда доносились странные звуки, но женщину это не испугало и не остановило. На склоне холма, среди цветов, она заметила сгорбленную фигурку. Звуки доносились именно от неё. Элина удивилась, но не испугалась. Подойдя поближе, она поняла, что происходит. Опустившись на колени и склонив голову, на могиле рыдал Вайсдорн.

Харлен с приятелем стояли поодаль, не мешая Элине предаваться скорби. Натянув капюшоны на головы, кондотьеры разглядывали яркие цветы на холме.

Элина сидела на коленях рядом с Вайсдорном и вытирала ему слёзы.

– Как? – гном поднял на Элину покрасневшие глаза.

– Что – как?

– Как я смогу отплатить за гибель моей Мятки? Что мне сделать?

– Присоединиться ко мне, – голос Элины был жёстким. – К моей кондотте. Свалим кровавого барона, перережем его людоедскую гвардию…

– А ты уверена, что это они?

– Их видели местные нимфы. Одна из них знает головорезов в лицо. Она мне и рассказала…

– Та девочка, что вы с Рэйшеном спасли?

– Рэйшен спас, – уточнила Элина. – Без меня.

Вайсдорн понимающе хмыкнул, но больше ничего об этом не сказал.

Элина почувствовала, что штаны на коленях совсем промокли, и поднялась.

– Так как? – спросила она у гнома. – Приедешь в Жадвиль?

Гном тоже поднялся.

– С братом вначале поговорю. Пусть никто не думает, что меня стучак в штольнях прикончил.

Обняв напоследок Вайсдорна, Элина вернулась к своим спутникам. Она сделала всё, что хотела. Можно было возвращаться в Жадвиль.

В Жадвиле на одной из улочек вышла заминка. Вдоль дороги сидели попрошайки и ждали подаяния. Элина всегда равнодушно проезжала мимо нищих, Харлен и его товарищ тоже не страдали сердобольностью. Но сейчас одноглазый кондотьер натянул поводья, заставив своих спутников остановиться. Элина с недоумением обернулась. Харлен молча глядел на одного из нищих. Тот сидел прямо на земле, и сивые патлы падали ему на лицо. Элине показалось, что одну ногу он подвернул под себя.

– Чего ты застрял, Харлен?

Нищий поднял голову и остро глянул на тройку всадников.

– Харлен, – проскрипел он, – хорошо выглядишь. И женщина славная рядом с тобой. Дай монетку старому приятелю…

Харлен полез куда-то за пазуху, вытащил несколько монет и подал их нищему. Потом стукнул коня пятками по бокам и, разбрызгивая грязь, поскакал вперёд. Элина тронулась с места последней. Побирушки хватали её за полы плаща, выпрашивая денежку.

– Лапы прочь! – подгоняя лошадь, крикнула Элина.

Она ещё долго чувствовала на себе взгляд того нищего, которому Харлен дал денег.

Позже, сидя в харчевне с Квэддо и Харленом, Элина спросила у них о "старом приятеле" в нищенских лохмотьях. Квэддо отстранённо пожал плечами. Он обдумывал, что делать, если к кондотте и впрямь решит присоединиться гном. Харлен бесцельно возил ложкой по тарелке. Элина с удивлением глянула на верного лейтенанта: как бывалый солдат, он любил плотно поесть, еда на его тарелке не залёживалась.

– Вот и нашли мы Акиллу, – проговорил Харлен, не отрывая взгляда от стола.

Элина вытаращила глаза, а Квэддо поперхнулся пивом.

– Ты уверен, что это он? – спросил капитан, откашлявшись.

– Вначале не был уверен, но он меня узнал.

Квэддо задумчиво потёр висок:

– Даже не знаю, что делать.

Элина вспыхнула:

– Как это не знаешь?! Ты сам пару дней назад говорил, мол, нам бы сюда Акиллу. А сейчас ты спокойно пьёшь пиво, зная, что твой друг спит на улице в грязи?!