* * *

Наверху оказалось тесновато: массивные запертые сундуки, добротные скамьи, заваленные подушками, тяжёлые занавеси на окнах и над постелью…

– Почему у нас такого нет? – не удержалась Элина от вопроса вслух, разглядывая полог над кроватью. – Красота же! И тепло, наверное!

– Дара Элина! – воскликнул Фелан. – Одно твоё слово, и всё будет!

– Запахло взяткой, – Элина недобро прищурилась.

Фелан умолк.

– Вот что я тебе скажу, купец. Честно ответь на мои вопросы, и всё действительно будет. Понял?

Фелан покорно кивнул. Его жена стояла рядом, прижимая ладони ко рту.

Мадог поднимался последним. Теперь он охранял выход на лестницу.

– Скажи мне, купец, ты вмиг опознал фальшивую монету. Как же ты принял целый кошель таких фальшивок в уплату? Я не верю, что тебя обманули.

– Я… Мне…

Рэйшен встряхнул Фелана, и слова посыпались из него:

– Меня заставили их взять!

– Кто заставил?

– Он… Он важный человек! С ним трудно спорить! И опасно!

– А со мной, получается, не опасно?

Рэйшен ещё раз встряхнул Фелана, и у того клацнули зубы.

– Не вели бить этого дурака, дара Элина! Я всё расскажу! – запричитала купчиха.

– Что ж, рассказывай.

Элина с удовольствием уселась на лавку, устланную подушками. «Хорошо же придумано! Удобно! А теперь пусть жена купца говорит».

Недавно под покровом ночи в дом приходили двое. В одном купчиха узнала сборщика налогов, а второй был ей незнаком. Эти двое потребовали от Фелана, чтобы он пустил в оборот фальшивые монеты. Надо, мол, проверить, как город отзовётся на такое.

– И этот дурак согласился? – изумилась Элина.

– А что делать, почтенная дара! Ему ведь подати скостили, разрешили долг не выплачивать, взамен потребовали услугу…

– Откуда у него долг по налогам?

Купчиха обречённо махнула рукой:

– Проторговался он. Вложил деньги в товар и прогорел. Налоги заплатить было нечем, и вот…

Имя сборщика Элина, а точнее, Рэйшен, вытряс из самого Фелана. Бить его не понадобилось. Купец прекрасно знал, что делают с пособниками фальшивомонетчиков. Второго человека Фелан худо-бедно смог описать. Элина была очень довольна: дальше её расследование пойдёт легче.

– Я отменила налоги на теркаду. Никто из прежних сборщиков больше не имеет права собирать деньги. Долги прощены.

Купчиха шмыгнула носом:

– Я читала бумагу на площади. Но для нас было уже поздно.

– Для тебя – не поздно. Мужа твоего я вынуждена арестовать. Но, учитывая, что вы оба дали мне показания… Почти добровольно… Я не буду конфисковывать имущество в пользу короны, а оставлю тебя владелицей этого дома и лавок со всеми товарами.

Купчиха благодарно кинулась Элине в ноги, и Мадогу пришлось поднимать её с пола.

– Как вообще получилось, что ты вышла за этого? – Элина не смогла подобрать нужного слова и просто указала глазами на Фелана.

– По любви, – просто ответила купчиха. – Он работал приказчиком у соседей, красивый был, все девки на него заглядывались… Считался умницей, способным парнем. И отец мой не стал меня неволить, дал приданое хорошее, всё честь по чести…

– И на что твоё приданое ушло?

– На дом с лавкой, обзаведение хозяйством, на товары… Потом приобрели вторую лавку. А после – как отрезало нашу удачу…

Купчиха роняла слёзы, Фелан обвис тряпкой в руках Рэйшена, а Мадог не знал, куда себя девать. Тяжёлая получилась сцена.

– Послушай моего совета, – сказала Элина, – если приказчиков нанимал муж твой, выгони их. Пусть сын тебе помогает. И дочка. Это будет лучшее ученье для обоих. И на приданое сможешь дочери собрать.

– Ты, должно быть, сама из торгового люда? – спросила удивлённая купчиха.

– Я – старший королевский экспедитор.

* * *

Долго возиться со злосчастным Феланом Элина не стала. Ему просто издали показали Ашкута, и купец сразу опознал «важного и опасного» человека, которому нельзя отказать. После требований Элины, подкреплённых лёгкой встряской от Рэйшена, Фелан подписал признание и отправился в городскую тюрьму.

Сборщика налогов не нашли. Судя по донесениям, он бежал из города. Элина проклинала себя за нерасторопность, но уже ничего не сделаешь.

– Не надо так расстраиваться, – неуклюже утешал её Рэйшен. – Ты хотела вечером Ашкута ещё разок допросить… Как раз есть о чём.

– Да не о чем! Показания Фелана – доказательство причастности Ашкута к чеканке и распространению фальшивок. А мне надо знать, где их мастерская!

Рэйшен лишь разводил руками. Он понимал, что искать эту мастерскую – всё равно что искать иголку в стоге сена. Она может располагаться среди оружейных или ювелирных мастерских, прятаться под вывеской кузницы…

Элина видела – Мадог доволен, что восстановил своё доброе имя в глазах… Рэйшена, наверное. Но дело так и не завершено, где-то в недрах города по-прежнему прячется таинственный гравер и чеканятся фальшивые монеты.

Элина решила выполнить самую неприятную часть своего плана. И, раз уж Мадог под рукой, пусть поработает.

– Мадог, для тебя есть ответственное поручение. Степень секретности – высокая. Срочность – высокая.

Мадог внимательно выслушал Элинины указания, но не подал виду, что удивлён или разочарован.

– Возьми у кого-нибудь плащ, накинешь на голову капюшон. Дроу выдают волосы и цвет кожи, а рост… Что ж, его не спрячешь. В драку не лезь. Я понимаю, что место там мерзкое, а народ – ещё хуже. Но придётся потерпеть, даже если тебе покажется, что тебя обидели или унизили. Без ответа не уходи. Всё понял?

Перед уходом лицо Мадога походило на деревянную маску в лучших традициях дроу, и это почему-то вызвало у Элины глухое раздражение. «Лучше бы такая физиономия у тебя перед Ашкутом была!»

– Эли, не нравится мне, что ты послала Мадога. Я не уверен, что он справится, да ещё в одиночку, – проворчал Рэйшен.

– Лучше всего было бы отправить Лоркана, но, сам видишь, – Элина развела руками, – он ранен.

– Я бы сам смотался…

– Конечно! – в голосе Элины прозвучал сарказм. – А я тут с Мадогом посижу. Или с Дэвлином. Вон он идёт и, судя по роже, скандалить собирается.

– Я передумал, – быстро сказал Рэйшен, глянув в окно. – Тут я нужнее. Мадог большой мальчик, он точно справится.

Дэвлин вошёл в кабинет без стука, по-хозяйски. Он осмотрелся по сторонам и поймал взгляд Рэйшена. Оба дроу – отец и сын – насмешливо улыбнулись друг другу. Элинино сердце заколотилось. «Да что ж надо этому Дэвлину!» Она бросила острый взгляд под стол: там лежал наготове арбалет. «Надеюсь, он не понадобится».

Подняв глаза, Элина похолодела: Дэвлин смотрел прямо на неё. Про арбалет он знал. Значит, готов к любому исходу событий.

Дэвлин, по-прежнему вызывающе глядя на Элину, подтянул к себе стул, повернул его спинкой вперёд и оседлал.

«Что ж, игра началась. Мой ход».

– Ты не получал разрешения сесть, Дэвлин.

Дэвлин медленно поднялся. Элина в очередной раз осознала, какой же он высокий. И быстрый. Не меняя позы и интонации, она продолжила:

– Разрешения войти ты тоже не получил, но, так и быть, сегодня обойдёмся без формальностей. Доложи, как ты выполнил моё утреннее распоряжение.

На лице Дэвлина мелькнула растерянность. «Забыл, что ли? Нет, не забыл».

– Городские стражники вернулись на свой участок. Обязанности начальника временно исполняет один из них. Это который постарше. На участке всё спокойно, – и полным яда голосом Дэвлин прибавил: – дара старший экспедитор.

– Хорошо. Можешь сесть. Нет, не ломай мои стулья! Сядь нормально!

Дэвлин громыхнул стулом, переворачивая его. «Хвала Небесам, он готов разговаривать, а не пускать в ход кулаки!»

Элина уселась за стол. Так она чувствовала себя в безопасности, хотя знала, что это ощущение обманчиво: на её глазах Дэвлин перепрыгнул такой стол. Без разбега. От Рэйшена исходило напряжение. Он тоже был готов сорваться с места в любой миг.