Рэйшен ненадолго остановился и осмотрелся.

– Надо же, – проворчал он себе под нос, – Эли и тут оказалась права.

– Это в чём? – Мадог не сумел скрыть ревность и неприязнь.

– Она же велела искать Шурха ближе к городской стене, у реки, в малолюдном месте… Там, где заросший берег…

– Она всё придумала, – с затаённым раздражением проговорил Мадог. – Откуда ей это знать?

Рэйшен усмехнулся той насмешливой и жестокой улыбкой, которую все терпеть не могли:

– Она сама бы так поступила.

* * *

Весь город пропах дождём и мокрой землёй, но у реки запах сырости побеждал всё: запах отходов, металла, мокрого дерева…

Здесь уже не было домов и мастерских. Не стояли стройными рядами амбары и склады. Река журчала в своих илистых топких берегах, поросших ивняком, и ветки окунали свои концы в холодную воду.

Рэйшен остановился. Мадог и Меуриг ждали его приказов. Где искать? Куда идти?

Мадог чувствовал, что у него внутри всё окаменело. Он даже хотел, чтобы его как следует ударили, чтобы избавиться от этого жутковатого ощущения. Меуриг сохранял спокойствие. Хорошо ему! Его подруга в тепле и безопасности!

Внезапно Рэйшен круто развернулся на пятках и хлопнул Мадога по плечу, выводя из этого оцепенения.

– Ну что? Ты как?

– Порядок.

От хлопка по плечу Мадог и впрямь почувствовал себя лучше.

– Теперь ты понимаешь, что я чувствовал в Глорке, когда Эли арестовали.

Рэйшен не спрашивал, а утверждал. И Мадог подумал, что на человеческой службе очень трудно: как можно выполнять приказ, когда у тебя внутри всё рвётся? Как Рэйшен всё это пережил?

Может, Мадог и задал бы этот вопрос вслух, но Меуриг окликнул их:

– Парни, отвлекитесь и гляньте сюда! Это те следы, по которым мы шли? Глубокие такие, в них уже вода набралась…

И Рэйшен отвернулся от Мадога, снова пригибаясь к земле. Мадог вздохнул и занялся тем же. Работа должна быть сделана.

Следы вели к берегу. В этом месте река была неглубокой, но быстрой. Вода с весёлым журчанием пробегала сквозь ветки и листья ивняка, чтобы где-то впереди превратиться в полноводный поток и нести на себе лодки на юг, к Харненскому побережью…

У края воды, судя по следам, человек постоял, а потом развернулся и пошёл обратно. Уже без своего груза.

Рэйшен и Меуриг мрачно молчали. Мадог в полный голос простонал:

– Этот гад сбросил его в воду! Он утопил его, как щенка!

Ночь оказалась слишком длинной и тёмной для Мадога. Почему всё именно так?! Зачем Шурх пошёл в этот проклятый тупик? Ради Элининого поцелуя? Эта женщина несёт смерть и несчастья всем, до кого дотянется! Мадог, как настоящий дроу, должен отомстить всем, кто причастен к гибели его друга!

– Я убью его! – прорычал он. – Прямо сейчас!

Он хотел бежать назад, в Кузнечный тупик, но Рэйшен не позволил. Он просто зажал шею Мадога, не давая ему дышать.

– Эли велела никого не убивать! – прошипел он прямо Мадогу в ухо.

– Плевать на неё, – хрипел Мадог. – Я и её…

Он почувствовал, что ещё немного – и его шея сломается под давлением Рэйшена.

– Заткнись, – шипел Рэйшен, – заткнись, кому говорят. Лучше послушай…

Мадог никогда не видел так близко от своего лица глаза Рэйшена. Если это будет последнее, что он увидит в своей жизни, он готов умереть. Он покорно замолчал. А из зарослей ивняка донёсся слабый стон.

Середина ночи – глухое время, когда темнота окутывает каждого из живущих, словно тяжёлый плащ. Предчувствие неизбежного лежит в груди камнем, мешает дышать, давит…

Элина сидела в кабинете и смотрела, как оплывают свечи в бронзовом канделябре. Ещё утром напротив сидел Шурх, говорил свои дерзости и улыбался. Сейчас на этом стуле сидел Сныст и сверлил её мрачным взглядом. Элина вспомнила, как дроу учат сохранять бесстрастное выражение лица. Ей пришлось использовать эту науку.

Ночь казалась бесконечной. Хотелось вскочить, шагать по кабинету, ругаться, может, даже кричать. Но ничего этого нельзя. Надо подбадривать тех, кто потерял надежду, и осаживать тех, кто рыдает в голос. Надо сохранять лицо.

– А если они не найдут его? – в который раз спросил Сныст.

– Найдут, – твёрдо отвечала Элина. – Кто, если не они! Вот увидишь!

– Что мы будем делать утром?

– Сныст, давай дождёмся от них весточки.

– Ты так в них веришь?

– Верю. Особенно в Рэйшена. Он в этом дока.

Элина понимала, что хотел сказать Сныст: она верит в Рэйшена, потому что делит с ним постель. Но она знала, что Рэйшен способен отыскать человека по запаху даже в дождь. На своём опыте.

* * *

Во дворе раздался шум, разорвав тягостную ткань ожидания. Заскрипели ворота, забегали солдаты… Под дверью кабинета кто-то крикнул:

– Меуриг вернулся!

Элина выскочила из-за стола, в очередной раз зацепив бедром резной угол. От резкого движения язычки пламени задрожали, затанцевали на свечах.

– Немедленно ко мне! – крикнула Элина, выглянув в коридор.

Деревянная лестница уже скрипела под шагами молодого дроу. За ним спешили остальные экспедиторы, которые ждали дома: Полли, Ингерам, Лоркан, Дэвлин. В полутьме Элина старалась разглядеть выражение лица Меурига, понять, с чем он вернулся, но – увы! – человеческое зрение слишком слабо.

Оказывается, многие в доме не спали в эту ночь. Никого из этих любопытных Элинина охрана не подпустила к кабинету. Только экспедиторы, только свои. Тихий голос из угла заставил Элину вздрогнуть:

– Я могу остаться?

– Томори! Откуда ты взялся?!

– Я всё время был здесь, – пожал плечами раб, – сидел тихо, старался не мешать. Думаю, сейчас я могу тебе пригодиться…

Элина кивнула. Пусть остаётся. Она успела оценить его внимательность. Действительно пригодится.

Сныст успел вцепиться Меуригу в локоть и потребовать какого-то отчёта. Молодой дроу стряхнул его с себя, словно муху. Элина знала, что Меуриг будет отчитываться только ей.

Дверь кабинета отрезала все посторонние звуки.

– Мы его нашли, – произнёс Меуриг. – Он жив, но очень плох. Мадог с Рэйшеном несут его сюда.

Все вскочили с мест и загомонили разом.

– А где нашли? Как искали? Что с ним?

Сныст ещё и размахивал руками, то и дело задевая других. Для Элины мир сузился до лица Меурига.

– Насколько мальчик плох?

Меуриг отвёл глаза.

– Не могу знать, – тихо ответил он, – но могут не донести.

* * *

Эти слова зажгли внутренний огонь в Элине. Она выпрямилась и расправила плечи.

– Донесут, не беспокойся! А дальше – наше дело!

Полли помчалась за Маленой. Как выяснилось, та готовилась с вечера, поэтому сейчас уже стояла со своей сумкой, настроенная на борьбу за жизнь. Элина покачала головой. Малена была умной и упорной девушкой, но ей явно не хватало опыта. Придётся вызывать на подмогу самого лучшего – и дорогого – лекаря в городе.

– Квэддо! Ты мне нужен! – крикнула Элина. Сегодня она не допускала мысли, что кто-то посмеет ослушаться. И бывший капитан кондотты не подвёл.

– Возьми Меурига, пойдите к лекарю Балиму и доставьте его сюда!

– Он может заартачиться, – осторожно ответил Квэддо.

– Приведёте силой, – отрезала Элина. – У нас нет времени слушать его капризы.

– Он пригрозит, что будет жаловаться.

– Куда?

– К примеру, в Городскую стражу…

Элина зло расхохоталась:

– Его жалобу примет новый начальник Городской стражи, Лоркан. И передаст прямо мне. Я рассмотрю. Хватит болтать!

Меуригу уже не терпелось рвануть с места. Элина его понимала: любое дело лучше страшного ожидания.

– Где разместим мальчика? – подала голос Малена.

Элина на миг задумалась. Нужна комната…

– Можно прямо на этом этаже, – тихо сказал Элине на ухо Томори. – Здесь много пустых помещений, я видел…

– Отлично, показывай!

Томори, несколько смущённый всеобщим вниманием, повёл Элину вправо по коридору, и действительно, комната, что он показал, отлично подходила: почти пустая, но с кроватью и сундуком для вещей.