– Я – Гвенедд из клана Подземных Пещер, – улыбнулась девушка, сверкнув белыми зубами.

И тут до Элины дошло.

– Ты невеста Рэйшена?

– Бывшая. Мы друг другу не подходим, и вообще я не планирую замуж выходить. Тем более за мужчину, который откровенно привязан к другой.

Элина кинула быстрый взгляд на Рэйшена. Его явно смущала эта ситуация, и дроу, спрятав нож куда-то под одежду, неловко отводил глаза. Элина закрыла дверь и развела огонь в очаге. Происходящее начало забавлять её.

– Может, выпьем чего-нибудь? Ну, за знакомство… Есть настойка от лесных нимф.

– О, редкая вещь! – обрадовалась гостья. – Я – за!

Элина вытащила ту самую бутыль, которую ей всучила Талула, и три стакана. Настойку откупорил и разлил по стаканам Рэйшен. Гвенедд поднесла свой стакан к носу и принюхалась. Её красивые брови подскочили до самой причёски.

– Что-то не так? – почуяла неладное хозяйка.

– Откуда у тебя это?

– Бывшая подружка Рэйшена подарила.

– И ты взяла?! – изумилась Гвенедд. – У врага?!

– Сюда что-то добавлено?

– Да. Здесь отчётливо пахнет грибом терефель, – видя, что Элина не понимает, о чём идёт речь, Гвенедд пояснила, – гриб этот редкий, и на людей действует как яд. Дроу в этом отношении покрепче будут: от стакана-другого такого напитка мы будем спать несколько дней непробудным сном.

В голове Элины всё встало на свои места.

– Ты у Талулы эту пакость пил? Ясно. Вот почему ты провалялся у неё в борделе три дня.

Гвенедд поражённо присвистнула:

– Так эта подружка – шлюха? Нет? Бордельмаман? Ой, Рэй, ну у тебя и знакомые!

– Ага, одна – содержательница борделя, другая изучает редкие яды, а третья – вообще предательница, – буркнул Рэйшен, отодвинув стакан с отравленной настойкой.

Теперь он понял, что так разозлило Элину при его возвращении. Но сам-то он её не простил!

– Рэйшен, изволь объясниться, – холодно проговорила Элина. – Что там с предательницей?

– Запросто! Если я спрошу, ты обещаешь ответить честно? Вот прямо при Гвенедд!

– Даю слово, что отвечу.

Гвенедд от любопытства подалась вперёд, приоткрыв рот.

– Что было между тобой и Дэвлином?

Элина вытаращила глаза:

– Ничего…

– Он говорил, что наоборот, всё было, – Рэйшен неохотно цедил слова.

– Вот врун поганый! – возмутилась Элина. – Да не было ничего! Он сам мне в лицо сказал, мол, если бы что-нибудь хотел, то сделал бы, а я и мяукнуть не успела б! Честно говоря, я думаю, что в его глазах я была крайне непривлекательной…

Рэйшен недоверчиво хмыкнул. Но Гвенедд неожиданно приняла сторону Элины:

– А я верю! Дэвлин считает красивыми лишь женщин-дроу.

– Вот именно! А я и ростом ниже, и фигурой… Хм-м… Уступаю.

– Но Рэйшену ты очень нравишься, – брякнула Гвенедд. – Возможно, он просто слишком долго жил среди людей.

– Есть и ещё причина, – Элина опасливо понюхала стакан с настойкой и отодвинула его подальше. – У Рэйшена сложные отношения с матерью. Её образ для него отталкивающий, вот он и ищет что-то противоположное. А Шианнон его откровенно не любит…

Гвенедд сосредоточенно сливала в бутылку содержимое стаканов.

– Это неудивительно, – заметила она. – У нас матери вообще мало занимаются детьми. А тут ещё… Трудно любить плод насилия.

Рэйшен и Элина замерли, в недоумении глядя на гостью. Та нехотя оторвалась от своего занятия.

– Что вы так смотрите, не знали, что ли? Эта скандальная история прогремела на все кланы.

– И Рэйшен, и Дэвлин рассказывали её иначе, – выдавила из себя поражённая Элина.

– Ага, Песчаники правды об этом ни за что не скажут! Болтать начнут, мол, тайная запретная любовь… А у Дэвлина только одна любовь – к власти! Он надеялся переломить ситуацию и войти в правящую семью, да не тут-то было! Насилия над принцессой никто бы ему не простил!

Рэйшен сидел как громом поражённый.

– Какой ужас! – воскликнула Элина. – А чего же Дэвлин хотел добиться? Ну, войдёт он в правящий дом, и что?

– А чтобы было как у нас, у Подземников, – охотно пояснила Гвенедд. – За чистотой крови никто особо не следит, бастардов признают. Знаешь, сколько у папы таких, как я? Нам всем дали воспитание и образование, наша родня вполне обеспечена. А кое-кто из фавориток даже влияет на политику. У нас, между прочим, власть принадлежит не только женщинам. В отличие от Песчаников…

– А ваша королева?

– Помалкивает, – пожала плечами Гвенедд. – Придворная жизнь – она такая. Дети от королевы, разумеется, законные наследники, но в нас, бастардов, не плюют. Мы, собственно, вместе росли и воспитывались. Вот и Дэвлин мечтал, чтобы родовая знать (матроны, точнее) носа не задирала, хотел расширить владения клана Речного Песка, да только не вышло.

– Непонятно, зачем было договариваться о вашей с Рэйшеном женитьбе.

– О, это очень просто! Папа очень хотел заполучить такого воина, как Рэйшен. А каким способом это сделать, ему было всё равно. Вот и без женитьбы прекрасно договорились. Рэйшена у нас очень ценят, знаешь об этом? По силе ему равен только Дэвлин, его отец, да тот негодяй – принц-убийца Имраин… Ему что нимфу похитить, что эльфа прирезать, что вина выпить, – всё едино.

– И на фига твоему папе Рэйшен сдался?

– Ха, спрашиваешь тоже! Спорные территории оттяпать!

– И удалось?

– А то!

Рэйшен наконец стряхнул с себя оцепенение:

– А это ничего, что я тут сижу? Я вам не мешаю?

– Не мешаешь. Сиди на здоровье, – с тайным злорадством отозвалась Элина.

– Ну, тогда вернёмся к моим вопросам, я ещё не все их задал, – Рэйшен подпустил в голос сарказма. – Что у тебя с Квэддо и всеми остальными… Ну, кого там тебе приписывают?

– Я даже не знаю, кого мне приписывают! А что касается Квэддо…

– О, это даже я слыхала! – беззастенчиво перебила Гвенедд. – Он же после ранения мужскую силу потерял!

– Верно, – спокойно согласилась хозяйка. – Так что спать со мной он не мог при всём желании. А тебе, Рэйшен, поменьше надо слушать всякую брехню.

Гвенедд пришла в восторг:

– Вот, я же говорила, что у вас такие необычные отношения! И не хмыкайте тут, я же помню, что ты, Рэйшен, когда об Элине говорил, прямо в лице менялся!

Рэйшен и сейчас изменился в лице. Причём в худшую сторону. А Гвенедд, не обращая на это ни малейшего внимания, продолжила:

– Я даже решила, что у Рэйшена… Как же это с эльфийского перевести… Эстад… А, вспомнила, Зов!

– Гвенедд, перестань, – поморщился Рэйшен.

– Нет-нет, расскажи, что это за Зов такой?

– Ну, это больше с эльфами случается, но, говорят, пару раз случалось и среди дроу. Это когда он или она видит только тебя, на других даже не смотрит, просто не хочет…

– Сказки, – не поверила Элина.

– Нет, не сказки! – возмутилась девушка. – Ты бы слышала, как он о тебе говорил! Я даже притащилась в этот вонючий человечий город, чтобы взглянуть на такую женщину!

– Но я же не глухая и не дура, – упёрлась Элина, – он называл меня предательницей. И швырнул о стенку.

Рэйшен заёрзал на стуле, словно сидел на углях. Он ужасно сожалел о сказанном, но гордыня не позволяла ему извиниться. Сама же Гвенедд отмахнулась от Элининых слов. Они были несущественны по сравнению с легендарным Зовом. Подумаешь, обозвал! Могло быть и хуже.

– А, чуть не забыла самое главное, – в очередной раз перескочила на другую тему Гвенедд, – краем уха я слышала, что Элина всем мешает. Её закажут убить, и, скорее всего, пошлют на это дело Имраина…

Элина оцепенела. Того самого Имраина? Красавчика с белоснежными волосами, которому убить – что вина выпить?

– Тебя, Элина, охранять придётся, и твои людишки-кондотьеры для этого не годятся. Имраин им не по зубам. Рэйшен, понимаешь, к чему я клоню?

– Понимаю. Я присмотрю за ней.

– Нет, Рэй, ты меня не понял. Ты должен быть рядом с ней постоянно, и днём, и ночью, каждый миг. Иначе… Ты же Имраина знаешь…