– Штаны тоже снимать? – уточнил раб, комкая рубаху в руках.

– Что-о? – изумилась Элина. – Зачем это? Не знаю, что ты себе надумал, но я просто хотела обработать твои раны. Да, я знаю, что на дроу всё быстро заживает, но это не означает, что вас не надо лечить.

Прикосновения новой хозяйки были осторожными и бережными, она старалась не причинить боль (уж в этом-то Келеах разбирался!). Когда Элина добралась до лица, Келе прикрыл глаза: прохладные пальцы касались его кожи так нежно и чувственно, что он уже был не против дальнейшей службы у новой хозяйки…

– Всё, можешь одеваться, – бодро проговорила Элина.

– Уже?

– Да что ты заладил: "уже" да "уже"? Ночью здесь не так уж тепло, чтоб с голым пузом бегать! Мы с тобой сейчас попросим у хозяев тюфяк, одеяло и подушку, не идти же к ним раздетым!

– А зачем тюфяк и… остальное?

– Как зачем? Тебе же надо где-то спать? Устроим тебе постель вот тут, на этой широкой лавке у стены…

Келе был слегка ошарашен таким подходом. Он ожидал чего-то другого от этой службы. Новая хозяйка не отставала от него:

– Кстати, за что Фаирн взъелась на тебя?

Келе молча вздохнул. Элине подумалось, что Фаирн взбесила его заторможенность, но Келе наконец решился ответить:

– Я… Я не хотел, чтобы она отдавала меня тебе. Отказывался идти… Ну, и получил.

– А почему отказывался?

– О людях говорят много плохого…

– И в основном не ошибаются, – криво усмехнулась Элина, припомнив и барона Жадвильского, и его гвардейцев, и Квэддо с Харленом, и даже Сныста. – Но что ты слышал именно обо мне? Поделись, пожалуйста, интересно же.

Ох, как Келе не хотел говорить! Вполне возможно, что хозяйка разгневается, и провинившийся раб получит новую порцию побоев. А от такой, как Элина, можно ожидать и ножа в бок. И смолчать нельзя. Келе видел, что хозяйка теряет терпение.

– Я просто уже привык к Фаирн. Знал, чего от неё ожидать. А ты… Я видел, во что ты превратила Инафай…

Келе опасался, что гневливая хозяйка сейчас схватится за плеть, однако Элина лишь грустно качнула головой:

– Да, ты прав, мерзко получилось. Но поверь, Келе, у меня нет привычки убивать тех, кто мне не нравится. С Инафай другая история, это личное…

– Ты была в своём праве, и можешь ничего не объяснять, – поспешно сказал Келе.

Знание хозяйских тайн до добра не доводит.

– Да, я была в своём праве, – усмехнулась Элина, – с точки зрения дроу. Я в любом случае убила бы Инафай, просто мне не надо было потрошить её, словно рыбу. И, кстати, я никого не луплю кнутом и не жгу. Ведь те несколько круглых белых шрамов – это ожоги, верно?

Раб кивнул. У него по спине пробежала дрожь при воспоминании о красивой утончённой эльфийке, которая спокойно и методично жгла его кочергой. Новой хозяйке знать об этом ни к чему. И так она смотрит на него с подозрением.

Отправившись за постелью, Келе и Элина наткнулись на Рэйшена. Увидев выражение его лица, Келе изрядно струхнул и отступил за спину Элине. Это не укрылось от Рэйшена, и он гнусно ухмыльнулся. Сейчас это был тот дикий необузданный наёмник, о котором рассказывали страшные байки по всему королевству. Однако Элину, кажется, ничто не испугало.

– Отчего не спишь, Рэйшен? Спина беспокоит? Может, всё-таки надо…

– У тебя, как я посмотрю, новая игрушка, – грубо оборвал Элину на полуслове дроу и тут же ехидно добавил, – матрона.

Элина вздёрнула подбородок. Негодование вскипело в ней, и сдерживать злость стоило немалого труда. Как у Рэйшена получается мгновенно выводить её из себя?

– Я в своём праве, Рэйшен. И для тебя я не матрона, а дара старший экспедитор. Не путай, пожалуйста.

– Слушаюсь и повинуюсь, – Рэйшен отвесил насмешливый поклон. – Забавляйся со своим утешителем, дара старший экспедитор, потому что я больше не смогу тебя развлекать!

– Что за бред ты несёшь, Рэйшен? Иди и проспись, что ли. Келе, давай двигайся, я не собираюсь слушать эту чушь полночи, завтра с утра мне к префекту топать!

Рэйшен смотрел вслед им обоим. Вот кто заменит Элине самого Рэйшена – этот изнеженный смазливый раб! Рэйшен даже не понимал, зачем он нагрубил Элине. Он больше не винил никого в своих злоключениях, кроме себя самого. Из-за своей непроходимой тупости он больше не сможет быть рядом с Элиной. Что делать с королевской службой, Рэйшен ещё не решил. Служба ему нравилась, но видеть, как в Элининой постели окажется "подарок" от клана Эльгиниррок, было выше его сил.

На следующее утро Элина отправилась к префекту, предоставив Келе самому себе. Келе убедился, что хозяйка не вернётся, и тщательно осмотрел её вещи. Он не собирался ничего красть, упаси Небеса и сохрани Паучья Королева! Но вдруг среди барахла найдётся что-то, что поможет злосчастному рабу лучше понять новую хозяйку? Порывшись в сумках, Келе не обнаружил ничего, что не знал бы о хозяйке до этого. Может, аккуратно выспросить у её подручных?

За окном послышался шорох. Келе мгновенно прижался к стене так, чтобы ничьи любопытные глаза не смогли заметить его. Когда звуки стихли, Келе сложил все вещи в прежнем порядке и решил появиться в обеденном зале. Элина не была похожа на тех, кто пожалеет кусок хлеба с сыром и кружку пива своему слуге.

На ловца, что называется, и зверь бежит. У Келе была цепкая память даже на человеческие бледные лица, поэтому он сразу узнал юношу, которого вырвало при виде распоротого живота Инафай, и мужчину, который был тогда рядом с ним. Оба сейчас выглядели бодрыми и весёлыми и явно собирались завтракать. С ними был и тот, кто оттащил Элину от мёртвого тела противницы. Этот молодчик с жидкими патлами до плеч показался Келеаху скользким и мутным типом. Он тогда не поспешил на помощь Элине, а откровенно ждал, кто победит.

Все трое приветственно замахали руками, приглашая Келе к своему столу. Интересно, знают ли они о его статусе раба? Или для людей это неважно? Келе подошёл к Элининым подчинённым.

– Здорóво! Ты, говорят, слуга нашей старшей экспедиторши? – благодушно спросил патлатый тип.

– Да, – сдержанно ответил Келе.

Все трое быстро назвали свои имена, Келе тоже представился. Ему понравилось, что его назвали слугой, а не рабом. Для него это было важно. Патлатый, которого звали Лоркан, поинтересовался:

– Ты должен знать, наша Эли ушла? Надолго ли?

Вопрос отчего-то не понравился Келе, но вроде бы никаких запретов от Элины он не получал.

– Она ушла к префекту.

– Думаю, это надолго, – обрадовался Лоркан.

– Вот где потаскун! – беззлобно поддел его Ингерам. – Побежишь к своей Клодии? Келе, ты уже ел? Нет?

Лоркан, весело посвистывая себе под нос, отправился к этой неведомой Клодии, а Келе вместо хлеба и сыра получил миску горячего рагу с подливой. Пиво подали на троих.

– Ну, как тебе у Элины? – спросил Ингерам, прихлёбывая из кружки. – Надеюсь, полегче, чем у ваших?

– Пока не разобрался, – сдержанно улыбнулся Келе.

– А чё там разбираться? – Руфус откинулся на спинку стула.

Ингерам и Келеах бросили одинаковые снисходительные взгляды на юношу.

– У дроу жестоко бьют за малейшую провинность, – соизволил пояснить Ингерам.

Келе невольно прикоснулся к рассечению под глазом. Этот жест не укрылся от его новых приятелей.

– Ну, Элина вроде не дерётся, – пробормотал Руфус.

– Ага, – саркастично уточнил Ингерам, – мы все видели, как она поступает.

Руфус отодвинул кружку и сделал несколько глубоких вдохов. Келе загадочно усмехнулся и с аппетитом доел рагу. Они намекали на безобразное убийство, которое впечатлило даже дроу. Но никто из этих людей явно не знал, как ласково эта женщина умеет прикасаться своими прохладными пальцами к коже… Вот Рэйшен точно это знал, поэтому так и ярился, что больше не судьба ему ощутить эти прикосновения. Келе своё ремесло знал, он прошёл жестокое обучение у эльфов и не собирался уступать какому-то солдафону.