«Делового партнёра» приняли со всем уважением в кабинете Элины. Даже арзу подали, надо же! Новый охранник снова маячил у дверей. А внутри – двое дроу. Сныст давно задумывался, откуда они берутся у Элины, к примеру, этот новый помощник? Растут, как грибы, в подвале?

– Твои дроу не пьют арзу? – иронично осведомился Сныст. – Им не полагается?

– Арза отравлена, – спокойно отозвалась Элина, делая при этом большой глоток из чашки. – А на дроу эта отрава не действует, так чего зря переводить хороший напиток?

Сныст поперхнулся и закашлялся. Рэйшен похлопал его между лопаток, и Сныст, утирая выступившие слёзы, заметил, как оба дроу скрывают смешки.

– Вот как ты встречаешь гостей? – прохрипел Сныст. – Отравой?

Элина лишь покачала головой:

– Эх, Сныст, шуток не понимаешь… Даже я знаю, что арза – единственный напиток, в который невозможно добавить яд. А мои дроу предпочитают пиво. Но во время работы я им запрещаю.

Снысту уже не очень-то хотелось арзы, но отказаться – означало окончательно опозориться, и он через силу сделал глоток. Горечь напитка растеклась по языку. Сныст никогда не понимал, отчего платят такие деньги за эту дрянь. Лучше бы вина подали! Ах, да… Яд.

Что ж, надо было с чего-то начинать разговор, и Сныст, взяв себя в руки, поинтересовался:

– Что ты делаешь с моим мальчиком? Он сегодня явно не в духе. И рассказал, что беседовал с Рэйшеном.

Элина улыбнулась в ответ:

– Да, они обедали вместе. А что касается «не в духе» ... Ребёнок ещё болен, тут ничего не поделаешь. Я, как ты помнишь, отвечаю за здоровье Шурха, но никак не за его настроение.

Ответить на это было нечем. Не спрашивать же, с какого перепугу Рэйшен изволил обедать с уличным мальчишкой! Хозяйка приказала, вот и отправился. Пёс.

Сныст не знал, что ещё можно спросить про мальчишку. Придётся переходить к своему основному вопросу.

– Эли, раз уж мы с тобой друг другу помогаем…

– Не «Эли», – холодно перебила его Элина. – На людях мы с тобой должны вести себя прилично, а не как два старых подельника.

– И как прикажешь тебя называть? – Сныст чувствовал, как верхняя губа начинает подниматься в злобном оскале, и постарался успокоиться. Двое дроу в тесном кабинете… Это уже не шутки!

– «Дара Элина» будет вполне достаточно, почтенный дар Сныст, – клятая баба умела оскаливаться не хуже любого бандита. Впрочем, она тут же прибавила его новое родовое имя: – из рода Пыльного Молота…

Сныст понял намёк: теперь они оба принадлежат к лучшим семьям города и будут вынуждены соблюдать некоторые правила. Это разумно. Он согласен.

– Что ж, дара Элина, – Сныст склонил голову в насмешливом почтении, – я хотел бы узнать, как долго мои подопечные будут без работы. Им трудно, они жалуются. Поддерживать их вечно я не смогу. Фальшивомонетчики найдены. Может быть, их деятельность пора прекратить?

Сныст почувствовал, что, возможно, перешёл допустимую грань. Он ещё не привык к новой роли и не представлял, какие именно слова ему придётся подбирать. Небольшая пауза будет к месту. Оба Элининых дроу замерли, изредка дёргая кончиками ушей. Внимательные! Не чета разбойничкам Сныста…

Элина отодвинула опустевшую чашку и сложила руки перед собой. Она улыбалась. Не скалилась, не кривилась, а именно улыбалась! Сныст что-то упустил? Где-то ошибся?

– Дар Сныст, ты совершенно прав. С фальшивомонетчиками пора заканчивать. В ближайшие дни вопрос решится. Там сейчас стоят твои люди, их предупредят, когда понадобится покинуть Кузнечный тупик. Тех, кто нёс там вахту, вознаградят, не сомневайся. Кроме того парня, который болтал с трактирщиком и опоздал на свой пост. Если помнишь, это был день, когда избили Шурха. Тот болтливый парень пусть поблагодарит меня за доброту, потому что обычно я такого не прощаю.

Сныст проглотил эту пилюлю молча. Рэйшен, скотина, подлил масла в огонь:

– Операцией командует Дэвлин, все подробности можешь узнать у него.

Его отправили к какому-то очередному дроу, будто он не король воров, а жалкий щенок на побегушках! Сныст готов был перевернуть тяжёлый стол, уронить его этой нахалке на ноги и переломать их! Привычная осторожность взяла верх. Да и дело было не полностью закончено.

– А что насчёт возвращения моих людей на улицы? Они ропщут…

– Улицы ропщут? – язвительно уточнила Элина. – А по моим сведениям, улицы вздохнули с облегчением. В любом случае, почтенный Сныст, твои люди смогут приступить к своим тёмным делам лишь после того, как я начну собирать налоги. Срок ещё не наступил. Здесь мы действуем строго по договору.

Вот теперь, похоже, всё. Больше Снысту делать здесь было нечего. Он поднялся с места, вежливо поблагодарил за прекрасный напиток и тёплый приём и откланялся.

Он очень надеялся, что научится скрывать своё бешенство.

Вечером того же дня в кабинет к Элине по-хозяйски вошёл Дэвлин. Она сидела одна, в полутьме, на столе горела лишь одна свеча в тяжёлом подсвечнике.

– Чего-то не хватает? – спросила Элина и тут же уточнила: – Для штурма?

Дэвлин основательно устроился на стуле, сложил руки на груди и только потом соизволил ответить:

– Вели своему охраннику созвать всех экспедиторов. Кроме Полли, наверное. Мы пробежимся по Кузнечному тупику, посмотрим, что да как. Лоркан глянет, где поставить своих стражников с копьями и сетями, а Ингерам… Пусть тоже поприсутствует, ему полезно.

Элина кивнула. Ей не очень нравилась манера Дэвлина командовать, но ничего пока не поделаешь. Она осторожно выбралась из-за стола, чтобы в очередной раз не набить синяк на бедре, и только тогда поинтересовалась:

– Мой новый охранник подходил к тебе? Людей просил?

– Умгу, – кивнул Дэвлин.

– И? Каков был твой ответ?

– Некогда мне сейчас этим заниматься. Вопрос с фальшивомонетчиками важнее. Поживи пока с одним охранником, а там поглядим. Вдобавок этот парень наглый – Рэйшену под стать!

– Маро? Наглый?! Ты его ни с кем не перепутал?

– Я ещё не выжил из ума, – проворчал Дэвлин. – Я сам хотел послать его за экспедиторами. И знаешь что? Это не я, а он меня послал! Сказал, что подчиняется только тебе!

«Если Маро найдёт людей себе под стать, то у меня будет охрана, которая не побоится закрыть меня ни от стрелы, ни от булыжника».

* * *

Дэвлин увёл всю команду в промозглую осеннюю ночь, и Элина снова осталась одна. Томори ушёл в свою тесную каморку без окон, где-то на первом этаже пересмеивались солдаты со служанками, кухня, наверное, остывала после бесконечной дневной готовки…

Элине было страшно. Не за дроу – в них она верила. В их силе и ловкости не сомневалась. А вот что будет дальше… Суд. Приговор. Казнь. То, что устрашит остальных жителей города.

Элина сидела и вспоминала королевский суд над ней самой. Холод пробегал вдоль её спины. Тогда она боялась, что её казнят, а сегодня – что ей самой придётся подписывать смертный приговор для пятерых людей.

Чтобы отогнать эту слабость и нерешительность, она вспоминала, как её помощи просил сам Сныст, как она ездила на Монетный двор, в каком виде принесли избитого Шурха… В конце концов, если она не расправится с этими фальшивомонетчиками, до неё доберётся-таки королевское «правосудие»!

Ей уже доводилось убивать, но в те мгновения холодная ярость охватывала всё её существо, и сомнений у неё не было… Тогда она убивала из мести, а сейчас предстояло расправиться с людьми, которых она никогда в жизни не видела. Но они – враги короны, покусившиеся на королевское право чеканить монету, а значит, на саму власть короля… И сейчас в Жадвиле Элина – глаза, уши и голос короля, как она сама постоянно твердила. Она должна всё сделать по закону.

Тогда почему, демоны всё раздери, её терзают сомнения?!

* * *

За дверью послышались девичьи голоса. Они разогнали Элинины мрачные мысли. Что-то строго отвечал им Маро.

– Маро, впусти их! – звонко крикнула Элина. – Я не занята!