– Я за ней тоже не побегу, – сказал Рэйшен, снова придвигая к себе миску и хлеб. – Не хочу, чтобы меня отругали ни за что. Ты, кстати, ешь, вон почти половину пролил. А Эли хотела, чтобы у тебя сил прибавилось…
Шурх вздохнул. Ему было очень совестно. Он принялся за еду и сам не заметил, как ложка царапнула дно. Рэйшен забрал у него пустую миску и сунул другую, с какими-то мятыми овощами. Шурх хотел скривиться, но передумал. Овощи так овощи.
– Она же вернётся? – с набитым ртом спросил Шурх. – Ну, не станет же она на меня вечно злиться.
Рэйшен неопределённо пожал плечами. Шурх опустил голову. Честное слово, он не хотел, чтобы всё так получилось! И всё-таки, если бы не Рэйшен…
– А знаешь, Рэйшен, Мягкие Ручки сказала, что любит тебя, за тебя даже город сожжёт! А ты, наверное, не слишком-то её любишь. Или не любишь совсем.
Шурх злорадно наблюдал, как глаза у Рэйшена вылазят на лоб.
– Это почему ещё?!
О, тут Шурх был на своём поле! Пусть он и маленький мальчик, но он уличный мальчик, и он кое-что смыслит в отношениях!
– Если бы ты её любил, ты бы на ней женился.
Шурх думал, что наносит верный удар, но Рэйшен лишь усмехнулся в ответ:
– А почему ты думаешь, что нет? Смотри сюда, – он ткнул пальцем в свою причёску, сложенную из хитро переплетённых кос. – Знаешь, что это?
Шурх не знал, но решил держать марку:
– Волосы, наверное.
– Это обрядовое плетение нашего клана. Мы с Эли немного переделали его для себя. Это означает, что я принадлежу ей, а она – мне.
Слушать это было неприятно. «Принадлежит ей». Но Шурх продолжал гнуть свою линию:
– Так это по дровским законам! А по человеческим? Вы же с ней среди людей живёте! Женщины любят, чтобы платье, гости, угощения…
Рэйшен растерялся:
– Она никогда не говорила…
– Ха! Это ты должен говорить, а не она!
Рэйшен отставил миску с овощами и в задумчивости почесал затылок.
– Рэйшен, если ты не будешь доедать, можно мне твою миску? – нерешительно спросил Шурх.
Боль в голове отступила то ли от еды, то ли от занятного разговора с Рэйшеном. Он, пожалуй, не такой дурак, каким кажется. И не жадный. Вон, миску свою отдал, а пустые аккуратно собрал в стопочку на столе.
– Рэйшен, отнеси Мягким Ручкам её еду. Она же голодная…
– Эх, ты её совсем не знаешь, малыш. Когда ей плохо, она ничего не может есть.
– И что она сейчас делает, по-твоему?
– Придумывает сотню способов, которыми меня убьют. Потом придумает, как поджечь город. Она не шутила, не надейся, – Рэйшен помрачнел. – А потом ночью ей будут сниться кошмары, и она проснётся с криком, в холодном поту…
Шурх чуть не подавился куском. Значит, ей всё-таки снятся страшные сны…
– Рэйшен, – умоляюще проговорил он, – скажи ей, что я извиняюсь. Пожалуйста! Я не хотел такого…
Рэйшен уже поднимался из-за стола.
– Сам ей скажешь. И знай: меня не убьют, я везучий.
* * *
Рэйшен наотрез отказался рассказывать Томори про «семейный обед», чем немало его огорчил. Тогда Томори в ответ опечалил Рэйшена, сообщив, что Элина заперлась в спальне, а у двери дежурит тот парень, Маро, который просил место охранника.
– Как это – «заперлась»? – возмутился Рэйшен.
– Обыкновенно. Маро слышал, как лязгнула задвижка. Он остался караулить
– Спасибо, что хоть снаружи, – буркнул Рэйшен.
Томори повернул голову на лёгкий скрип двери кабинета. В образовавшуюся щель просунулась голова Маро:
– Дар Рэйшен, к хозяйке пожаловал тот опасный уличный тип, покровитель раненого мальчика. Требует разговора с ней, а она не откликается… Что мне сделать?
– Выгнать бы гада взашей! – тоскливо протянул Рэйшен.
– Это Сныст, с ним так не получится, – негромко вставил Томори.
– Да знаю я! – Рэйшен тряхнул головой, и одна из шпилек со звоном выпала из причёски на пол. – Надо звать Эли, но не хочется перед ним показывать, что у нас… размолвка случилась.
Томори приподнял брови. Наверное, догадался, что «семейный обед» прошёл не по плану.
– Маро, – сказал он, – проводи пока Сныста к его мальчику. Он же наверняка захочет поговорить с воспитанником? А мы пока позовём хозяйку. Разбудим, если спит.
Маро кивал, мол, выполню в точности.
– Вот только хозяйка изнутри заперлась, – он говорил так, будто оба дроу забыли об этом.
– Это я решу, не переживай, – ухмыльнулся Рэйшен. – Открывать запертое мне не впервой. Главное – чтобы Сныст этого не видел. Пусть Шурха навестит, а то мальчик на него обижается. Ты ему так и скажи.
Маро ещё раз кивнул и исчез.
* * *
Томори смотрел, как Рэйшен чутко прислушивается к звукам из коридора, и завидовал. Он не слышал разговора Маро и Сныста, как ни старался. Вот что значит военная выучка! Если бы в своё время обучение самого Томори завершилось в клане, он бы тоже так мог. Но сейчас уже поздно.
– Всё. Они ушли, – сказал Рэйшен. – Двигаем.
Томори послушно отодвинул чернильницу и последовал за Рэйшеном. У дверей спальни Рэйшен опустился на корточки и осмотрел дверную ручку, как будто это могло чем-то помочь.
– Может, постучим? – нерешительно предложил Томори.
– Фиг она откроет, – вздохнул Рэйшен. – Мы с Шурхом её разозлили…
Томори разбирало любопытство. Да что же там произошло? Чем они ухитрились вывести хозяйку из себя?
Рэйшен тем временем достал из волос очередную шпильку, согнул её под хитрым углом и просунул в щель между дверью и стеной. Он крутил её так и этак, однако внутренняя задвижка не желала поддаваться.
– Да что ж такое! Томори, может, ты попробуешь?
Томори не посмел отказать и принялся бестолково тыкать гнутой шпилькой в щель.
– Ясно, – разочарованно заметил Рэйшен, отнимая шпильку. – Придётся выбивать дверь. Отойди.
Эта задумка Томори совсем не понравилась, но спорить с Рэйшеном он не решился. К его большому облегчению, изнутри донёсся недовольный голос:
– Я вам сейчас выбью! Вот придумали!
Послышалось какое-то шуршание, шаги, наконец лязгнуло железо и дверь отворилась. На пороге стояла зевающая во весь рот Элина.
– Только задремала, а вы уже тут скрежещете и собираетесь ломать дверь! И ладно бы Рэйшен, но ты, Томори! От тебя я такого не ожидала!
Томори оторопел. Вот он и получил первый выговор от новой хозяйки. Причём незаслуженно. Рэйшен, бессовестный, стоял с довольным видом и улыбался во весь рот. Подставил! Вдруг теперь Томори ждёт наказание? Может, Рэйшен мстит за неудачный «семейный обед»? Но Томори-то тут при чём?
– Так, быстро рассказывайте, взломщики, зачем вы меня разбудили! Ведь явно что-то случилось!
Кажется, она не собиралась никого наказывать. Томори немного успокоился, пока Рэйшен коротко пересказал сообщение Маро.
Элина тряхнула головой, отгоняя остатки сна. Её причёска немного растрепалась, но она с королевской небрежностью не обращала внимания на такие мелочи.
– Значит, Сныст, – задумчиво протянула она. – Он-то мне и нужен.
* * *
Сныст был озадачен: его просто-напросто спровадил какой-то не знакомый ему парень. Элина набрала новую охрану, что ли? Интересно, почему?
Своего воспитанника Сныст нашёл в относительно добром здравии, но в крайне подавленном настроении. Расспросы не дали никакого результата. Молодая лекарка коротко пояснила:
– С утра ему голова болела. Возможны перемены настроения.
Шурх недобро зыркнул на неё, но спорить не стал, лишь заметил, что Рэйшен навещал его. Вот прямо сегодня и заходил. Сныст поразился. Он знал, что Шурх часто задевает дроу, но это…
– Он… Рэйшен, то есть… Ничего тебе не сделал?
Шурх хитро улыбнулся:
– Конечно, нет. Мы перекусили, поболтали. Почти подружились.
От изумления Сныст не нашёл слов. Подружились? С Рэйшеном? Как с ним вообще можно разговаривать, с этим высокомерным наглецом?
Немного придя в себя, Сныст решил настойчивее потребовать встречи с хозяйкой города. В конце концов, он уже не просто бандит с городского дна, он её деловой партнёр.
