Зато этот гнев в полной мере обрушился на Мадога. Дэвлин влепил воспитаннику несколько затрещин, а потом, намотав волосы на кулак, поволок в комнату, которую изначально отводили для молодых дроу. Швырнув здоровенного парня через порог, словно паршивого щенка, Дэвлин запер его. Напоследок он пнул дверь ногой так, что та загудела.

Внизу молча сидели остальные. Рэйшен опустил тяжёлую голову на стол. Вино оказалось дрянным. Оно не принесло ни забвения, ни передышки. Мадога он не жалел. Он не просил выпивку. Мадог сам проявил инициативу – и получил по заслугам.

Когда Дэвлин протянул руку к светлым волосам сына, чтобы вздёрнуть эту буйную голову, Рэйшен тихо, но внятно проговорил:

– Дотронешься – убью.

Дэвлин постоял с вытянутой рукой, потом убрал её и сказал:

– Иди проспись. Надеюсь, в день суда ты будешь выглядеть прилично.

Рэйшен тяжело поднялся из-за стола. Его повело в сторону, но он пренебрежительно ухмыльнулся, помахал всем рукой и отправился к себе – спать.

В ночь перед судом Элина почти не спала. Лишь под утро она ненадолго забылась беспокойным сном.

Сырость пробирала до костей. Узница неуклюже выбралась из-под одеяла, любезно предоставленного несостоявшимся женихом. Ведро воды притащили ещё вчера, и сейчас Элина, содрогаясь от холода, стянула с себя серое платье и обтёрлась ледяной водой. Это взбодрило. Кое-как вытершись платьем, Элина натянула чёрную форму экспедитора. Эта форма болталась на ней, как на вешалке. Пришлось затягивать завязки и ремень потуже.

"Всегда мечтала похудеть, – подумала Элина. – Мечта сбылась. В следующий раз надо мечтать о чём-нибудь безобидном".

Не исключено, что после суда у неё вообще не будет возможности мечтать. Покойники не мечтают.

Погружённая в тяжёлые мысли, Элина машинально разделяла спутанные волосы на пряди и переплетала их так, как показывал Рэйшен. Монотонные движения успокоили её и помогли сосредоточиться. Элина прокручивала в голове всё, что могут сказать обвинители. Волосы легли в обрядовое плетение дроу.

Едва с этим занятием было покончено, примчался Эдрик. Страшным шёпотом он сообщил Элине, что к ней идёт важный посетитель. Сам король, что ли?

Пыхтя и отдуваясь, по мрачному подземелью семенил Белгой, назначенный в женихи. Элина сразу поскучнела. Однако этого никто не заметил: факел на стене напротив её узилища давал слишком мало света.

– Дара Элина, прошу, выслушай меня!

Толстяк еле переводил дыхание и прижимал руки к груди. Элина хмыкнула:

– Разве у меня есть выбор?

Белгой принял это за согласие и взволнованно продолжил:

– Ещё не поздно принять моё предложение. Если ты выйдешь за меня, никакого суда не будет. Римардо просто не посмеет… Я сразу же увезу тебя в одно из своих имений…

Элина молчала, и тогда Белгой добавил:

– С нами уедут и экспедиторы. И Рэйшен тоже.

Элина смотрела на него – на этого толстяка, который краснел, пыхтел и обливался пóтом. Только он открыто пришёл ей на помощь. Он готов выручить её ценой своего унижения.

– Дар Белгой, – Элина постаралась, чтобы её ответ прозвучал как можно мягче, – прошу тебя, не унижайся. И меня не унижай своим предложением. Ты же понимаешь, сколько насмешек ты услышишь при дворе?

– Мне всё равно! – пылко ответил распорядитель.

– А мне – нет. Ты не заслуживаешь такого.

– Это твой окончательный ответ? – помолчав, спросил Белгой.

Элина кивнула. Распорядитель поник головой, развернулся и поплёлся к выходу. Плечи его опустились, шаг стал тяжелее.

Эдрик проводил важного посетителя до самого выхода, а вернувшись, принялся отчитывать Элину:

– Да ты, похоже, не в себе! Отказать такой важной персоне?! Это, может, твой единственный шанс спасти свою шкуру! Неужели всё ради этого дроу?! Он забудет о тебе ещё до того, как на твоей шее затянут петлю! Я слыхал, он уже таскается по Глорку в обнимку с одним из тех диких дроу, что ты притащила в столицу! Тьфу!!!

Забывшись, Эдрик сплюнул прямо себе под ноги. Элина поморщилась. Эдрику стало стыдно. Он ведь уже не тот грубый солдат с границы.

– Эдрик, – заговорила Элина, – если бы я согласилась на предложение дара Белгоя, это бы означало, что я признаю себя виновной и прячусь за спину влиятельного советника.

– Как раз поместишься! – съязвил Эдрик.

– Так вот, я никакой вины за собой не признаю. Я знаю, отчего Римардо на меня взъелся. И он знает, что я знаю…

– Поэтому ты решила с ним вдрызг разосра… разругаться?

– Я решила доказать в суде, что он неправ, – Элина назидательно подняла указательный палец.

– А он решил наоборот! И даже послал своего человека в Жадвиль, а тот привёз какие-то сведения, между прочим! И ходит такой важный, нос задирает, говорит, после суда над тобой он получит деньги и женится!

– Кто? – изумилась Элина. – Генерал?!

– Да нет же! Его посланник, Тальво! Тебя только это волнует, что ли? А то, что Рэйшена видели в обнимку с парнем, тебе не интересно? Они разве что не целовались!

– Враньё, – Элина махнула рукой с наигранной беспечностью, – дроу почти не целуются, это не в их обычае…

– Тебе виднее, – пробурчал Эдрик, поостыв. – К полудню будь готова, за тобой пришлют гвардейцев.

– Ладно, постараюсь никуда не уходить, – этот неприятный разговор, как ни странно, вызвал у Элины прилив энергии. – Разве что в таверну сбегаю, поем чего.

Эдрик понял намёк. Вскоре узнице принесли скудный завтрак.

В подземелья явились совсем не те, кого ждал Эдрик. Он недовольно заворчал. Ему ответили спокойные, уверенные голоса. Всё стало ясно, когда Элина увидела их. Кое-кого она знала в лицо. Это были люди генерала Римардо.

– Выводи арестованную! – скомандовал один.

Эдрик скривился, однако подчинился приказу. Выпуская Элину наружу, он шепнул ей:

– Это люди Римардо. Будь осторожна.

Элина понимающе кивнула.

– Что за посторонние разговорчики, Эдрик? – насмешливо спросил командир конвоиров, оттесняя Эдрика плечом. – Правила забыл? Память слабеет? Стареешь, наверное!

Остальные угодливо засмеялись. Начальник смерил Элину презрительным взглядом.

– Смутьянка, – процедил он, – и дровская подстилка.

Элина промолчала. Скажи она хоть слово этим добрым молодцам, они… Скорее всего, даже калечить не будут, убьют. Скажут: напала на стражу, оскорбила короля, пыталась бежать.

– Руки! – неожиданно рявкнул начальник конвоя.

– Что – руки? – не поняла Элина.

Конвоиры загоготали, потешаясь над глупостью арестантки.

– Руки за спину! – почти крикнул ей в лицо командир.

Пришлось подчиниться. Руки сразу скрутили верёвкой и туго затянули узел.

– Что вы творите?! – возмутился Эдрик. – Так не положено!

– Разберёмся, – снисходительно ответили ему. Элина тут же получила ощутимый тычок в спину. – Пшла вперёд, кому сказано!

Путь до зала суда показался Элине бесконечным. Причина была не в том, что её постоянно оскорбляли и толкали со всех сторон. Сырое мрачное подземелье вытягивало из узников все силы. Без Дара Дриады она не одолела бы лестницу с истёртыми ступенями и длинные замковые переходы. Она с затаённым страхом думала, что случится, когда она выйдет на солнечный свет. Не подведут ли её дрожащие колени?

Конвой вёл её старыми галереями – самыми тёмными. Узкие бойницы пропускали очень мало света. Его хватало, чтобы заставить Элину щуриться, но было недостаточно, чтобы потерять ориентацию в пространстве.

Конвой ввёл Элину в зал. Она сразу узнала это место. Именно здесь она докладывала Большому королевскому совету о том, что произошло в пещерах под Синими горами. Значит, и суд будет здесь. Элину поставили в центре зала, оставив руки связанными за спиной. Свет лился через цветные витражи, и в этом свете Элина выглядела бледной и больной. Зато глаза её не страдали, и она принялась осматривать зал. Советников было немного, наверняка самые доверенные лица короля. Своих экспедиторов Элина не видела: её поставили спиной к ним. Наверняка с умыслом, чтобы они не могли подавать друг другу знаки.