Каждый день король требовал Элину к себе, хотя она искренне не понимала, чем она может помочь подготовиться к приезду Квирка? Хочешь не хочешь, а пришлось разговаривать и с Белгоем, и с Мивалем, и даже познакомиться с казначеем. Белгой надоел Элине со своими знаками внимания, зато, похоже, это весьма забавляло короля. Элина злилась, потому что Витерий, кажется, специально отправлял её к Белгою и потом долго выспрашивал подробности каждого разговора.

Гораздо интереснее были встречи с казначеем, седым сухопарым стариком, который служил ещё отцу Витерия. У казначея было двойное имя – Арлан Колле. Элина подозревала, что вторым именем, то есть фамилией, наградил старика за какие-то заслуги предыдущий король. Фамилии в Атрейе, насколько поняла Элина, были не у всех аристократов, а о простолюдинах нечего было и говорить (речь шла только о людях, гномы и дроу иначе обозначали свою принадлежность роду). Очень любопытно, чем старик Арлан заслужил такую честь? Спросить напрямик Элина пока не решалась, потому что казначей сурово глядел на неё и явно не одобрял такого неженского поведения.

– Я всё понимаю, дар Арлан, – как-то раз доверительно сказала казначею Элина, – но с королём не поспоришь.

Неожиданно старик расплылся в улыбке:

– Ну, к тебе-то, почтенная дара Элина, это не относится. Ты с ним споришь всегда, каждый миг, почти без перерыва.

– Ну почему же? – запротестовала Элина. – Я всё-таки иногда сплю! В эти моменты я ни с кем не спорю!

Арлан Колле искренне рассмеялся, показывая желтоватые зубы. В своём почтенном возрасте он сохранил их все. Нет, он по-прежнему не одобрял мужскую одежду на женщине, тягу лезть куда не просят, а главное – роман с дроу, но в остальном женщина была не так уж плоха. Вежливая, внимательная, она всегда с интересом слушала рассказы казначея, а главное – не пыталась его соблазнить с помощью разных женских ухищрений. Наверное, ей того дроу хватало, спасибо ему за это! В конце концов он даже начал испытывать к ней определённую симпатию. Такой женщине даже не жалко было показывать записи казначейства. Да-да, король приказал, всё надо было что-то показывать, но работать приятнее с симпатичными людьми.

Элина внимательно рассматривала каждую страницу. Разобраться порой было трудно, но Арлан охотно отвечал на вопросы и разъяснял все тёмные места.

– Ох, дар Арлан, – как-то раз вздохнула Элина, – тут даже случайному человеку видно, как много воруют в замке… Как только Витерий это терпит?

Арлан Колле вздохнул:

– Это неизбежное зло. Ведь, по большому счёту, жалованье у служащих короля не так уж велико. Вот и берут…

– Не так уж велико? – поразилась Элина. – Как по мне, так очень даже достаточно! Да король ещё и подарки делает, и всё такое…

Арлан засмеялся. Эта женщина при всей своей смекалке была потрясающе наивной.

– Это тебе хватает, ты ведь одна, нет семьи, детей, которых надо пристроить, большого дома, который надо содержать, или крупного землевладения, которое тоже требует вливаний денег. Твой-то дом оплачивает казна. За это тебя, знаешь ли, многие недолюбливают.

– Да?! Хм, надо же, какие завистливые. А я-то думала, что они из-за Рэйшена меня не любят.

Арлан захихикал мелким смешком:

– Ах, милая дара, из-за него тоже. Женщины хотели бы его себе. Знаешь, наверное, легенду о том, что если провести ночь с дроу или кем-то ещё из долгоживущих, сама станешь моложе, здоровее и красивее…

– Так враньё же!

– Враньё, но в него хочется верить. Особенно женщинам.

Настала очередь Элины посмеяться:

– Ну, я в эти сказки не верю! Я так понимаю, что женщины хотели бы отобрать у меня Рэйшена, а мужчины – дом и деньги, верно?

– Мужчинам ты и сама нравишься, да только рядом страшный дроу.

Элина даже рискнула спросить у дара Арлана, что же делать с Квирком и его свитой.

– Это как раз несложно, – отвечал казначей, – тебе понадобится помощь, и ты её получишь.

– И кто мне поможет, если все только завидуют друг другу, а меня так и вовсе хотели бы ограбить и пришибить?

– Не всё так страшно, как выглядит, милая дара. Есть человек, который очень хотел бы сделать что-то полезное…

Элина вся обратилась в слух.

– И ты, по-моему, с ним знакома, – с лёгкой улыбкой продолжил Арлан Колле, – это генерал Римардо.

На лице Элины отразилось разочарование. Она надеялась, что где-то здесь есть безвестный благородный человек, который готов работать на благо государства. А насколько она знала Римардо, он очень хотел к своему графству присовокупить ещё какое-нибудь владение, желательно чужими руками.

– Не кривись, не кривись, – усмехнулся казначей, аккуратно складывая все записи в одну большую стопку, – да, Римардо оступился и сейчас готов на всё, чтобы обелить своё имя.

– На всё? – недоверчиво уточнила Элина. – Даже на то, чтобы работать со мной? После всего, что было?

– А что было?

– Всякое, – уклончиво ответила Элина, – в основном плохое и очень плохое.

– Римардо переступит через всё плохое, чтобы выйти из опалы, – убеждённо сказал Арлан. – А так как ты сейчас любимица Витерия, ничего он тебе не сделает.

– Пока я не перестану быть любимицей? – съязвила Элина. – И, кстати, чего это я его любимица?

Она машинально потёрла руку, с которой только начали сходить синяки. Рэйшен, разумеется, был в бешенстве и грозился устроить Витерию… Ну, фантазия у лучшего наёмника королевства была так себе, ограничивалась битыми мордами и свёрнутыми шеями.

– Витерий, знаешь ли, с детства нацеливался на трон Атрейи, мечтал стать великим королём, и его отец всячески поддерживал в молодом принце эти стремления. Никто не перечил ему, все соглашались и льстили. Витерий к этому привык.

– Ага, все с ним соглашались, а если он по молодости и неопытности нёс чушь?

– Ну, для этого есть советники: выслушали, согласились и сделали по-своему. Так, как правильно. И, конечно, отец-король обучал принца этому ремеслу… Не знаю, понимаешь ли ты, дара, что править страной – это тяжёлая работа, которая требует пожертвовать личным в пользу государства.

– Очень понимаю, – вздохнула Элина. – И что наш Витерий?

– Со временем он научился принимать мудрые и взвешенные решения, но вот не любит, когда с ним спорят.

– А если он неправ? Если он сделает ошибку, которая скажется не только на нём и его семье, а всей стране?

Арлан Колле пригладил волосы, словно собираясь с мыслями.

– Тут надо подход к нему иметь. Он вначале вспыхнет, накричит, а потом обдумает и, если он действительно ошибся, то примет другое решение.

– И скажет, что всё решил сам, – язвительно добавила Элина.

– Разумеется. Иначе с королями и быть не может. Но Витерию очень нравится, когда его хвалят и соглашаются с ним.

– Это всем нравится, – проворчала Элина, – чтоб их гладили по головке и хвалили. Наш адар хочет, чтобы все его любили и уважали, почитали как просвещённого монарха… Кивали и соглашались. А уж в его сыне эта черта проявилась ещё ярче.

– К сожалению, да, – печально молвил казначей.

– Так что там с Римардо? – решила вернуться к важной теме Элина. – Как бы с ним поговорить?

– Вначале поговори с Витерием, у тебя неплохо это выходит. А заодно и с Римардо… У тебя, кажется, его человек служит? Уж не помню, как его зовут.

– Ага, Лоркан, шпион короля в моих рядах.

– А ты знаешь, что он иногда захаживает к Римардо?

– Кто? – изумилась Элина. – Король?

– Да нет! Этот самый Лоркан!

– Вот те нате, хрен в томате! Везде этот Лоркан поспевает на меня доносить! Может, мне лучше язык ему отрезать?

Казначей засмеялся дробным смешком, а Элина как раз и не шутила. Пара слов Рэйшену – и нет у Лоркана языка.

– Только перед тем, как расправиться со своим служащим, пусть он с Римардо поговорит, подготовит почву, так сказать, – вполне серьёзно посоветовал Арлан.

Элина призадумалась. Значит, она должна поговорить с королём, попросить, чтобы он выпустил из-под домашнего ареста Римардо, а тот поможет организовать сопровождение Квирка и всей его свиты. Людей-то в подчинении Римардо больше, чем у Элины. Эти люди могут и разговоры послушать, ей потом перескажут, и проследят, чтобы ни Квирк, ни его жена, ни их сопровождающие не совали нос куда не следует. К примеру, в ту часть замка, где содержалась королева Аделисия.