Он взял мою руку, поднес к губам. Поцелуй был быстрым, но все еще властным. Урок «почти-измены» его не остудил, лишь добавил адреналина.

– До вечера, сияющая Виктория. Осваивайте ваши новые владения. – Он поклонился с театральным изяществом и вышел, его шаги быстро затихли в коридоре.

Я стояла неподвижно, пока не стих последний звук. Потом медленно выдохнула. Блокнот под корсетом напоминал о себе острым углом.

«Покои для будущей королевы». Это было не «почти». Это было. И он знал, что я это поняла.

– Мари, Колетт, вперед, – скомандовала я, голос звучал ровнее, чем я ожидала. – Посмотрим на нашу новую золотую клетку.

Новые апартаменты были великолепны. Просторные, залитые светом высокие окна действительно открывали вид на величественный партер. Золоченая лепнина, паркет, сверкающий как зеркало, мраморный камин – все кричало о статусе и милости покровителя. Слуги де Лоррена уже хлопотали, расставляя сундуки.

Пока Мари и Колетт, ахая, осматривали будуары и гардеробные, я делала вид, что восхищаюсь видом из окна. Мой взгляд методично скользил по стенам, карнизам, дверным проемам. Нужно было место. Не тайник в привычном смысле, а нечто… неприметное. Там, где искать бессмысленно. Где сама мысль о спрятанном листке бумаги показалась бы абсурдной.

И я его увидела. В небольшой уборной, примыкавшей к спальне. За дверцей ниши для ночного горшка, чуть выше уровня глаз, была крошечная, почти незаметная щель между мраморной облицовкой и деревянной панелью стены. Панель была закреплена прочно, но край мраморной плитки слегка отходил, образуя узкую, глубокую щель, едва заметную в тени. Достаточно широкую для блокнота. И кто полезет смотреть туда? Никто. Это было не место для тайн, а чисто утилитарный уголок.

– Я устала, девушки, – сказала я, притворно потирая виски. – Нужно привести себя в порядок перед вечерней прогулкой. Оставьте меня ненадолго.

Как только дверь в уборную закрылась, я с лихорадочной поспешностью извлекла блокнот из корсета. Я дрожащей, но четкой рукой дописала карандашом под последней записью:

«30 августа (утро). Новые апартаменты. Лоррен лично «дарил». Проговорка ужасная: «Покои для будущей…» (Королевы? Не договорил, но ясно!). Сразу спохватился, сменил тему на Лео. Спросил, есть ли вести (нет). Потом предложил вечернюю прогулку по «тайным тропам парка». Его безумие растет. Опасность растет. Он не сдержан. Записывать ВСЕ.»

Я закрыла блокнот. Подтащив табурет, я встала, засунула руку в нишу и протолкнула свернутый блокнот в щель за мраморной плиткой. Он исчез в темноте, застряв надежно. Я протерла пыль с табурета, спустила юбки.

Выходя из уборной, я почувствовала странное облегчение. Оружие было спрятано. В самом неожиданном месте. Игра продолжалась. Золотая клетка стала просторнее. Но стены ее были теперь тоньше, а тени в углах – гуще. Вечерняя прогулка с безумным герцогом по тайным тропам... Что он задумал на этот раз? Блокнот ждал новых записей.

Спасибо за внимание! Чтобы первым узнавать о новых главах, подпишитесь на мою страницу автора. Ваша оценка звездочкой ⭐️ – лучшая помощь в развитии книги!

Вечерний воздух в Версальском парке был напоен ароматом роз, жасмина и дорогих духов. Фонари, расставленные вдоль главных аллей и возле фонтанов, отбрасывали таинственные тени, превращая геометрическую строгость партера в лабиринт света и тьмы. Среди зелени мерцали огоньки, слышался смех, негромкая музыка лютни и виолы доносилась откуда-то со стороны Оранжереи – король или кто-то из принцев устроил импровизированный концерт. Столы ломились от изысканных закусок, сладостей и прохладительных вин.

Елена – Виктория была центром притяжения. Облаченная в платье цвета лунной пыли, усыпанное крошечными серебряными звездами (еще один «подарок» Лоррена, подчеркивающий ее статус его «ночной звезды»), она парила среди гостей. Уроки Версаля усваивались быстро. На дерзкий намек маркиза – остроумная, чуть язвительная отповедь. На комплимент стареющего герцога – кокетливый, двусмысленный ответ, заставлявший его пыжиться от удовольствия. На сплетню графини – легкое, обезоруживающее непонимание, тут же переведенное в шутку. Она искрила, как шампанское, которое лилось рекой. Лоррен, шедший рядом, сиял. Его пташка не просто пела – она училась летать в их стае, и училась блестяще. Гордость и обладание распирали его.

– ...и представьте, Виктория, – Лоррен говорил чуть громче обычного, его щеки порозовели от вина, а глаза блестели особым, раскованным огоньком. Он наклонился к ней, делясь «секретом» так, что могли слышать ближайшие любопытные уши. – Эти венецианские банкиры! Акулы, не иначе. Жадность их погубит. Помню, имел дело с одним – Амброджо Морозини, слышали? – Он произнес имя с презрительной гримасой, словно выплевывая косточку. – Торговался за каждый сольдо, как последний лавочник! Настоящий ростовщик. С ними только железная рука и холодный расчет, иначе сожрут с потрохами. – Он отхлебнул вина, удовлетворенный своим рассказом и собственным могуществом, которое, по его мнению, сломило жадного Морозини. Что именно он делал с банкиром – закупка оружия, перевод средств для тайных операций, давление на конкурентов Лео? – он, конечно, не уточнил. Но имя прозвучало. Звонко и опасно.

Елена засмеялась легким, серебристым смешком, поднося веер к губам.

– Железная рука – это точно про вас, герцог, – кокетливо бросила она, ловя его самодовольный взгляд. Но внутри мысль уже мчалась: Амброджо Морозини. Венеция. Тетушка Лео, маркиза Элиза де Эгринья. Ее тайная сеть должна узнать это имя. Возможно, ниточка к Лео. Возможно, слабость Лоррена. Мари, – мысленно отметила она, – завтра же. Только осторожно.

Лоррен, подогретый ее смехом и вином, продолжал павлинить перьями своих историй – о дипломатических победах (своих, конечно), о редких соколах, о дуэлях, где он был непревзойден. Елена улыбалась, кивала, бросала восхищенные взгляды, ловко парировала его колкости. Внутри же холодный голос шептал: «Старый, пьяный пердун. Твое тщеславие погубит тебя. Я запомню все».

Они подошли к группе оживленно шепчущихся дам возле фонтана Латоны. Дамы, завидев фаворитку Лоррена и его самого, тут же расцвели в улыбках, но в глазах читалось жгучее любопытство.

– Мадам Виктория! Герцог! Вы слышали? – воскликнула одна, не в силах сдержать новость. – Ужасные вести с севера! Контрабандисты, настоящие разбойники, напали на патруль под Сен-Дени! Но нашла коса на камень! Говорят, молодой маркиз Шарль де Сен-Клу, представьте, всего двадцать лет, в одиночку задержал троих! Настоящий герой!

Елена замерла. Сердце ушло в пятки. Шарль?

– Но… – лицо второй дамы стало трагическим, – говорят, его ужасно ранили. Шпагами, пистолетом чуть не в упор… Смертельно, дорогая, смертельно! Его еле довезли до поместья Сен-Клу. Никто не знает, выживет ли бедняга. После такого подвига – король просто обязан наградить его, если… если он выкарабкается, конечно. – Дамы вздохнули в унисон, смакуя трагедию.

Шарль. Милый Шарль, ушедший в армию «стать мужчиной». Смертельно ранен. Единственный сын и надежда древнего рода. Мир вокруг Елены на мгновение поплыл. Музыка заглохла в ушах, сменившись гулом. Она почувствовала, как кровь отливает от лица. Веер в ее руке дрогнул.

– Мадам Виктория? – Голос Лоррена прозвучал рядом, резкий, настороженный. Его цепкий взгляд уловил мгновенную бледность, тень настоящего ужаса на ее лице, так не похожую на искусную игру. – Вы знакомы с семейством Сен-Клу?

Елена заставила себя вдохнуть. Собрала рассыпавшиеся мысли. Нельзя выдавать настоящую боль. Нельзя.

– Я… – голос ее слегка дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, опустив глаза, изображая смущение и сочувствие. – Да, герцог. Я знала маркиза Шарля... Добрый, порывистый мальчик. Его родители… это будет для них страшный удар. Единственный наследник… – Она подняла на Лоррена влажные от навернувшихся (искренних!) слез глаза. – Простите мою слабость. Новость так неожиданна и жестока.