– Нужно будет раскалить лезвие, – обратился Рэйшен к Элине.

Она не стала спрашивать, зачем, лишь заметила, что можно снять колпак с лампы и подкрутить фитиль.

– Вот и займись, – обронил дроу, поднося к лампе один из кинжалов.

Ингерам задёргался, словно червяк на крючке. Элина беспокоилась, что будет, если он сможет вырваться из пут, но не тут-то было! Рэйшен не врал насчёт своих умений, а сейчас бесцеремонно расстёгивал штаны пленника.

– Это ещё зачем? – настороженно спросила Элина. Ситуация выходила из-под её контроля, и Элине это совершенно не нравилось. Хотя, может, у Рэйшена был какой-то свой замысел, которым он просто позабыл поделиться.

– Самый простой способ не оставить внешних следов, – спокойно пояснил дроу. – Я раскалю лезвие и суну его внутрь…

Элину замутило. Такого она не ожидала, но по-прежнему не перечила Рэйшену. Их пленник принялся мычать и извиваться, пот струйками стекал по его вискам.

– Ну что, готов? – почти весело спросил Рэйшен у Ингерама.

Тот умоляюще глядел на Элину. Она уточнила:

– Ты готов отвечать на вопросы?

Ингерам кивал головой так сильно, что, казалось, у него сейчас переломится шея.

– Рэйшен, остановись, – холодно скомандовала Элина, – и вынь у него кляп изо рта.

Рэйшен гнусно ухмыльнулся, но кляп у Ингерама вытащил. Штаны несчастного так и остались наполовину расстёгнутыми. Лейтенант принялся судорожно хватать воздух, словно рыба, выброшенная на сушу.

– Успокоился? – Элина старалась сохранять холодный тон, чтобы никто не догадался, как ей гадко и страшно. – Хорошо. Как ты нас нашёл?

– Случайно, – хрипло ответил Ингерам. – Я увидел тебя здесь в городе и сразу узнал. А слухи о тебе и дроу ходили уже давно…

– Давно ты здесь, в Рудном Стане?

– Ненамного раньше вас.

– Почему ты оказался именно в этом городе?

– Я хотел добраться до столицы и выбрал заброшенную дорогу через Рудный Стан, чтобы никто меня не узнал.

– Ага, – вмешался Рэйшен, – никто бы тебя не узнал, как же, в форме Лесной Стражи!

– Я всё время был в плаще, а по дороге рассчитывал подзаработать и сменить одежду.

– А что ты собирался делать в столице? – снова перехватила инициативу Элина.

– Там меня никто не знает, нанялся бы к купцам каким в охрану…

– И почему ты изменил свои планы, когда увидел меня и Рэйшена?

– Я и баронессу увидел, – Ингерам судорожно вздохнул, – а вы плохо с ней обращаетесь, так грубо и непочтительно…

– Мы обращаемся с ней куда лучше, чем её покойный муж, уж ты мне поверь, – бросила Элина. – Мы её не бьём, не морим голодом, не запираем в чуланах, когда нам вздумается…

Глаза Ингерама расширились на этот раз не от страха, а от удивления и возмущения.

– Но как так… – начал было он, однако Элина перебила его:

– Я спрашиваю – ты отвечаешь, а не наоборот.

Рэйшен удобно устроился на застеленной кровати и демонстративно любовался лезвиями своих кинжалов. Ингерам диковато косился на это зрелище, но сказать ничего не смел.

– Итак, продолжим. Ты увидел нас с Рэйшеном, и что?

– Я был зол. Лесная Стража вся разбежалась, потому что нам не платили жалованья последние несколько теркад, моя карьера полетела в бездну, в Жадвиле мятеж… Этот бандит Квэддо совершенно не понимает, как управлять городом, а тем более – всей провинцией… Ему помогают какие-то советники, но он настолько глуп, что… Говорят, что если бы не девица при нём, вроде бы его дочь, хотя, может, и любовница, – вообще бы городу конец пришёл. И это всё вы виноваты!

– Так, Ингерам, отвечай по существу. Я не спрашивала, что делается в Жадвиле, – сердито сказала Элина, а Рэйшен ловко крутанул кинжал одной рукой. – Я спросила, что ты сделал, когда увидел нас с Рэйшеном?

– Я стал следить за вами. Заговорил с баронессой Рилиндой, стал уговаривать её отделиться от вас, ваша компания недостойна её…

– А зачем ей отделяться? – встрял Рэйшен, сверкнув фиолетовыми глазами.

– Я задумал…

– Говори-говори! – кинжал вновь прокрутился, на этот раз у самого носа Ингерама.

– На Рудный Стан иногда совершают набеги дроу из местного клана, я надумал, – лейтенант на миг запнулся, – натравить их на вас.

– То есть нанял убийц? Интересно, за какие средства? – поинтересовалась Элина.

– Ну, это было бы не совсем убийство. Я показал им на вас, и матроне Инафай Рэйшен понравился, она решила, что заберёт его себе… Постельным рабом…

Рэйшен с грохотом выронил кинжал на пол. Челюсть отвисла и у Элины, но она быстро взяла себя в руки и продолжала расспрашивать:

– Хорошо, Рэйшена – постельным рабом, а меня куда? Прирезать отравленным клинком?

– Это вышло случайно… Я думал, тебя они тоже рабыней заберут… Новые рабы и стали бы оплатой.

Рэйшен грязно выругался, Элина чуть заметно нахмурилась.

– Поэтому ты хотел, чтобы Рицпа отделилась от нас и не попала в рабство? А если бы они нахватали тут народу или убили кого? Ты же понимаешь, что это королевские земли, и за такие штучки король пришлёт сюда солдат?

Ингерам только вздохнул. Всё это не приходило ему в голову, желание отомстить застлало разум. И тогда он решил явиться на постоялый двор, обвинить Элину и её друзей в убийстве, чтобы их схватили и отдали королевскому суду.

– Предположим, что твои обвинения правдивы, – Элина назидательно подняла указательный палец, – на один миг предположим такую чушь. Что ты скажешь суду? Где твои свидетели? Улики? Доказательства?

Ингерам снова тяжело вздохнул:

– У меня ничего нет, даже сама дара Рилинда не признала себя баронессой и отказалась от всех своих слов… Впрочем, она ничего и не говорила, кроме того, что хочет найти сына. Я, дурак, и подумал, что она с сыном хочет вернуться в Жадвиль, в свой особняк, и сын её по праву займёт место правителя…

– Она просто хочет найти сына, который явно сбился с пути в столице. А насчет того, что он займёт какое-то место, – это большой вопрос.

– Почему же? – вскинулся Ингерам.

– Задашь этот вопрос королю, – Элина вовсе не собиралась выдавать этому дезертиру все свои секреты, добытые с таким трудом. – Или на суде.

Ингерам поник. Теперь он ясно видел, что эта разбойница со своим бандитом-любовником всё перевернули вверх ногами: никто ничего не видел, доказательств никаких нет, зато у Элины куча свидетелей, как какой-то бродяга-дезертир обвинял её в страшных преступлениях.

– Что теперь будет? – с трудом выдавил из себя бывший лейтенант. – Суд? Меня повесят, да?

– Следовало бы, – ответила Элина. – Ты же хотел сделать нас рабами этих вшивых горных дроу… И натравить на нас местную публику. Рассчитывал, что повесят именно нас, так? А ты сам что делал бы? Получил долю от нашего имущества как доносчик?

Ингерам смутился. Да, он немного позволил себе помечтать об этом.

– Я думал, может, Инафай возьмёт меня к себе…

– Постельным рабом? – съязвил Рэйшен. – Эли, можно я кое-где его подправлю, чтоб он не смел больше претендовать на моё место?

Ингерам нервно сглотнул, но Элина фыркнула и не разрешила. Жестокая вышла шутка. Впрочем, по-другому и быть не могло: Рэйшен пришёл в ярость при мысли о рабстве у соплеменников. У него чесались руки расправиться с бывшим лейтенантом. Однако Элина настаивала на суде. Ей хотелось, чтобы все хорошенько запомнили, что её и Рэйшена облыжно обвинили невесть в каких преступлениях. Рэйшен кривился и морщился примерно так же, как и Ингерам, при слове "судья".

– А давайте как-то договоримся, – наконец заикнулся Ингерам. – Может, без суда…

– Без суда я тебе сама раскалённый кинжал в задницу запихну! – вспылила Элина. – Ишь, выдумал! Договорится он! Ты уже договорился там, внизу, до теперешней ситуации!

– Погоди-ка, – лениво проговорил Рэйшен, растягиваясь на кровати (кинжала, правда, дроу из рук не выпустил), – он хочет договориться? А что он может нам предложить? Это наверняка что-то такое, от чего невозможно отказаться.