– Ты чего орёшь, дура? – грозно обратилась Элина к горничной.

– Дара Полли, – пролепетала та, – упала…

– Вижу, что упала. Как это случилось?

Горничная побледнела ещё больше и затравленно глянула на Руфуса с Гри. От Элины это не укрылось.

– Говори, что они сделали, ну? Говори быстро!

– Мне показалось… Но я не уверена…

– Говори!!! – ярость полыхнула в тёмных глазах Элины. Она уже догадывалась, что услышит.

– Молодые дары стали ссориться, и кто-то из них толкнул её с лестницы…

– Враньё! – выкрикнул Гри.

Элина поднялась.

– Враньё, говоришь? Ладно, тебя выслушаем позже. Ребята, надо отнести Полли наверх и уложить в постель. Ты, – это уже относилось к горничной, – поможешь мне раздеть её. Заодно скажи, где поблизости лекарь живёт. Надо бы позвать.

Рэйшен поднял Полли на руки и осторожно понёс в её комнату. Гри отступил было к выходу, но Лоркан схватил его за шиворот:

– А ты, юноша, никуда не пойдёшь, пока мы не услышим от тебя внятного объяснения, что ты тут делал!

– А я не к вам приходил! – храбрился Гри.

– Тем более, – Ингерам сложил руки на груди, загородив выход.

Руфус мысленно злорадствовал, понимая, что теперь влетит не ему, а этому тихоне-музыканту, любимчику женщин. За Полли Руфус почти не беспокоился. Женщины – существа крепкие, они и не такое переживут. Тем более деревенская девица, подумаешь, со ступенек скатилась, пустяки!

Ингерам ойкнул, когда входная дверь толкнулась в его спину.

– Дар экспедитор, что это вы меня не пускаете? – раздался голос кухарки.

Ингерам отошел от двери ровно настолько, чтобы в неё протиснулась женщина с корзиной. Потом экспедитор снова занял свое место.

Кухарка опустила корзину с покупками на пол и обвела всех глазами. Лоркан отметил, что, хоть голос женщины звучал шутливо, но взгляд был цепким, запоминающим. Не зря Элина говорила, что все слуги в доме – соглядатаи короля.

Сама Элина уже спускалась вниз. Лицо её было мрачнее тучи.

– О, ты уже здесь. Очень кстати, – Элина повернулась к кухарке и, вытащив монету, протянула ей. – В этом районе есть лекарь? Должен быть. Поди, найди его и приведи сюда. Заломит цену – не торгуйся, скажи ему, я всё оплачу.

– А что…

Элина подошла вплотную к кухарке, сунула ей в руку монету и принялась что-то шептать на ухо. Лицо кухарки вытянулось, глаза округлились.

– Всё поняла? – мрачно уточнила Элина. – Беги быстрей. Королю я и сама всё доложу, хотя ему такое неинтересно.

Кухарка, подобрав юбки, поспешила к выходу. Ингерам снова посторонился.

– Может, дара и мне соизволит сказать, что происходит? – осведомился Гри.

Элина нехорошо улыбнулась, и Лоркан покрепче сжал руку музыканта чуть повыше локтя.

– Нет, мой мальчик, вопросы здесь задаю я. Лоркан, усади его на стул. Нет, не к столу, а посреди комнаты. Да, вот так. А теперь, Гри, ты расскажи мне, что здесь произошло.

– То есть ты уже назначила меня виноватым, да? – Гри пытался хорохориться, но получалось плохо. – Чего этого спесивого баронского сынка не спросишь, он тоже тут был!

У Руфуса забегали глаза. Ему вовсе не хотелось сидеть посреди столовой, словно на допросе. Элина бросила мимолётный взгляд на второго "героя":

– Всему своё время. А теперь рассказывай. Начни с того, что ты здесь делал…

За спиной у Гри возвышался Лоркан, так что волей-неволей пришлось говорить. Гри сказал всё как было, вот только виновником потасовки выставил Руфуса.

– Чего ты врёшь! – завопил тот, возмущённый до глубины души. – Полли решила уйти к себе, ты потопал за ней, а я просто не пускал тебя! Не было разрешения пускать посторонних в жилые комнаты!

– Я не посторонний! – Гри подскочил на стуле, но снова сел, когда ему на плечи легли тяжёлые руки Лоркана.

– Скажи им заткнуться, – тихо попросила Ингерама Элина.

– Ма-алчать!!! – рявкнул бывший лейтенант.

Воцарилась тишина. В этой тишине шаги Рэйшена по лестнице показались очень громкими, хотя ходил дроу всегда легко и почти бесшумно.

– Эли, она тебя зовёт.

Элина кивнула и побежала наверх, бросив остальным:

– Ждите меня, вернусь – продолжим.

Полли лежала на постели, бледная и испуганная. Глаза её казались большими тёмными озёрами.

– Дара Элина, – прошептала девушка, – я боюсь, что…

– Полли, – перебила её Элина, – тебе болит где-нибудь?

Та кивнула и приложила руку к животу.

– Ты лежи спокойно, сейчас вот подушку под ноги тебе подложу. И не переживай раньше времени, я уже послала за лекарем…

Полли жалко улыбнулась и кивнула. Элину терзали нехорошие предчувствия. Полли выдержала долгую скачку верхом несколько амаркад назад, и это вовсе не пошло на пользу девушке, она едва пришла в себя. И вот теперь упала с лестницы…

– Полли, скажи, как всё произошло?

Горничная, перепуганная и не менее бледная, чем Полли, стояла в уголке. Однако Элина видела, что девица слушает каждое слово.

– Это случайно вышло…

– Ты выгораживаешь Гри? Или Руфуса? Полли, я никому из них ничего не сделаю, просто мне нужно знать правду.

– Честное слово, случайно. Они пихались и толкались прямо на лестнице, а я решила подойти к ним и разнять. Переоценила я себя, что и говорить. Акилла бы ужасно ругался, он всегда говорил, что главное – держать равновесие… А я…

– Когда женщина ждёт ребёнка, равновесие ей надо по-другому держать, – назидательно сказала Элина. – И не лезть в драку.

Правильные это были слова, только несвоевременные. Элина велела горничной заварить чай для Полли и сидеть возле неё, а сама спустилась вниз. Руфуса можно было ни о чём не спрашивать, Поллианне Элина верила.

Вернулась кухарка, сообщила, что местный лекарь уехал за город и будет только через несколько дней. Элина схватилась за голову. Дурные предчувствия только усилились.

– А повитуха хоть какая есть тут?!

– Не знаю, – растерялась кухарка, – я ведь тоже не здешняя…

– Так пойди и узнай!!! У соседок поспрашивай! У их прислуги! Давай, давай, быстрее!

Элина практически вытолкала кухарку на улицу.

– А повитуха-то зачем? – недоумевающее спросил Лоркан. – Я думал, девочка сломала себе чего…

– К счастью, не сломала, – мрачно ответила Элина и указала на Гри. – Отпусти этого дурика. Сбылась мечта идиота, и он может идти на все четыре стороны свободным. Я думаю, не будет у Полли ребёнка…

В Меркале шёл дождь. На днях откуда-то с юга, с просторов Харнена примчался шторм. Сейчас волнение на море почти улеглось, но дождь нещадно заливал город. Квирк стоял возле дорогущего окна и смотрел, как струи воды текут по стеклу.

Из Глорка пришли нехорошие вести. Старый дурак Витерий взбесился: отправил наследника в далёкую крепость, королеву отстранил от воспитания младших детей… Даже фаворитку удалил от себя, а эту дурочку Квирк долго готовил и подсовывал мужу своей сестры. Она-то и докладывала Квирку обо всём происходящем. И услуги её, между прочим, были недёшевы!

Квирк досадливо мотнул головой. Денег у него хватало на всё: налоги на побережье собирались исправно, часть дохода от контрабанды тоже. Хоть Витерий пытался искоренить Харненскую вольницу, но полностью это всё равно не удавалось. Квирку и его приближённым хватало на роскошную жизнь, которая, впрочем, могла стать ещё роскошнее. Наследник Алгас с восторгом принимал все дядюшкины идеи насчёт мироустройства. Ему тоже нравилась роскошь и вседозволенность. Они вместе строили планы, как обустроить Атрейю. Правда, Витерий как-то не вписывался в их картину мира.

Именно тогда Квирк стал осторожно говорить с юным Алгасом о том, как всё славно получится, когда юноша займёт трон. Каким хорошим правителем он будет, когда наведёт порядок железной рукой, и все будут его уважать и бояться. Эти слова упали на благодатную почву: мать принца, Аделисия, всегда твердила, что южная кровь горячее и благороднее, чем кровь новоявленных королей захудалого Глорка.