Сныст просиял. «Проклятье, она в чём-то промахнулась! Наверное, пообещала ему лучший кусок, чем тот, на который он рассчитывал. Но отступать было поздно. Пусть будет у него дом у торговой площади».

– Это не всё, – продолжил Сныст. – Я хотел бы принять участие в строительных подрядах. Поверь, я мог бы быть очень полезен в этом.

– Извини, Сныст, строительные подряды обещаны гномам. Я не могу нарушить своё слово, ты это знаешь.

Сныст сделал вид, что глубоко задумался.

– Хм, что же тогда? Может быть, подряд на мощение улиц? В том районе, в котором у меня будет дом?

«Наглец! Выхватить право мостить дороги в центре города! Да это лучше, чем золотые копи!»

– У меня есть люди, готовые работать, есть телеги, щебень… – продолжал давить Сныст. – Представляешь, благодаря мне улицы города станут чище! Какая ирония, ты не находишь?

«Ирония, это точно». Отказать Элина не могла, разве что предложила бы что-то столь же лакомое. Как назло, в голову ничего не лезло. «Придётся соглашаться».

– Хорошо. Мощение улиц. Люди, телеги, щебень. Ирония.

На последнем слове Сныст рассмеялся. К Элининому удивлению, его смех поддержал и Шурх, и даже Рэйшен. «Отчего им так весело?»

– И последнее, милая хозяйка. Мне нужно прощение. Забвение прошлого. Для меня и моих доверенных людей.

– Что именно ты просишь?

– Составь грамоту. С печатью. Чтобы там говорилось, что мы – добропорядочные люди, которые пришли на помощь городу в трудную минуту…

Элина сделала вид, что пьёт вино, а сама обдумывала, как избежать возможных ловушек. «Что ж, кажется, кое-что можно сделать».

– Сныст, ты и вправду любитель дорогих вещей. Очень дорогих. С мешком золота я, конечно, поторопилась. Ты можешь составить мне список имён, которые я впишу в нужную грамоту? Тебе и твоим доверенным людям будет даровано забвение и прощение. Но учти! Качество твоих работ я буду проверять лично! И если мостовая провалится в грязь после первого дождя, за каждый камень я буду вычёркивать одно имя из этого списка. И из жизни.

Под конец переговоров Рэйшен откровенно скучал. «Эли выиграла». Он так и знал. Сейчас они со Сныстом договаривались о последних деталях своей сделки. «Это, конечно, очень важно, но скучно. Сами вино пьют, и неплохое. Поделились бы, бессовестные! Стоишь тут, охраняешь их, а для тебя нет ни стула, ни бокала».

Парнишка со странным именем Шурх тоже томился от скуки. Он явно не понял и половины того, о чём говорили Эли со Сныстом. «Интересно, кто он Снысту? Сын, что ли? Иначе зачем бы этот бандит таскал пацана с собой на переговоры?»

Мысли Рэйшена перескочили на другое. «Занятное у Сныста заведение. Вроде и не бордель, хотя похоже». Рэйшен вспомнил Элинино возмущение, когда оказалось, что он знает чуть не все бордели города. Надо быть осмотрительнее, иначе Эли из «Мягких Ручек» превратится во вторую часть своего прозвища – «Твёрдое Сердце».

Наконец всё закончилось. Сныст поднялся из-за стола. За ним полез Шурх.

– Ну и горазд ты болтать! – не удержался от колкости Рэйшен. – Прям как настоящий король.

Сныст промолчал. Наверное, счёл ниже своего достоинства отвечать какому-то солдату. Даже не человеку. Дроу. Зато Шурх не остался в долгу:

– А что? Вот представь, построит он своё королевство! А королевой у него станет Мягкие Ручки!

Рэйшен еле сдержался, чтобы не отвесить затрещину мелкому гадёнышу. Это сделал Сныст:

– Не болтай ерунды!

Шурх почесал ушибленный затылок и скорчил рожу Снысту в спину. Рэйшен едва удержался от смеха. «Наверняка сын!»

Сныст тем временем помог Элине выбраться из-за стола:

– Прекрасная Элина, тебе понравилось вино?

– Очень!

– В следующей комнате, которую мы зовём тёплый зал, ты с Рэйшеном сможешь отдохнуть, утолить голод и жажду. А после – пройти в саму купальню. Там будет всё необходимое: полотенца, масла, мыло, свечи… Если что-то понадобится, зовите моего управляющего.

Рэйшен видел, что Элина собиралась отказаться. «Нет, Эли, соглашайся! Нам здесь больше ничего не грозит! Хоть отдохнём».

– Не обижай меня отказом, – вкрадчиво закончил Сныст. – Вы будете здесь наедине до рассвета, и никто вас не потревожит. А потом при случае расскажешь, понравилось ли тебе.

– Так что же это за место такое?

– «Купель Двух Дыханий» – тихое и уединённое место. Не всякий сюда вхож. Мы предоставляем услуги: тайные свидания, переговоры, просто дружеские встречи и пирушки.

На лице Элины мелькнула тень брезгливости, но тут же исчезла.

– Я знала! – торжествующе заключила она. – Это всё-таки бордель! Хорошо, хоть высшего уровня! Рэйшен, остаёмся? Гуляем до утра?

* * *

Сныст с явной гордостью показал своим гостям «тёплый зал» и собственно купальню. Элина не сдержала возглас изумления. Удивили её не роскошный стол и накрытые серебряными крышками блюда и даже не бассейн, облицованный гладким тёмным камнем.

– Здесь тёплый пол! – Элина по-простецки опустилась на корточки и приложила ладони к полу. – Как это работает?!

– Это магия, Мягкие Ручки! – встрял Шурх.

– Ой, не ври, – в тон ему ответила Элина. – Нет здесь магии!

Сныст с улыбкой пояснил:

– Здание строили гномы. Я не разбираюсь в деталях, но в подвале устроена печь. Она греет сам камень, и от неё по каналам в полу и стенах расходится жар. Обслуживать её недорого. Эта система греет и тёплый зал, и купальню, и воду в ней. Кстати, баронский дом тоже строили по проекту гномов. Там наверняка есть что-то подобное. Я как-то не замечал, чтобы барону возили много дров или угля…

На этом Сныст откланялся, прихватив за шкирку своего воспитанника.

* * *

Наконец-то Рэйшен мог отдохнуть! Не то чтобы он устал, но стоять как истукан целый вечер – ужасно скучное занятие! Да ещё смотреть, как другие пьют эльфийское вино. На всякий случай Рэйшен обшарил тёплый зал и саму купальню, не обнаружил ничего подозрительного и занялся ближайшим кувшином.

Элина же – странная и удивительная женщина! – почти не интересовалась ни угощениями, ни вином. Она разве что не обнюхала всю купальню. «Неужто хочет обустроить такое в баронском доме?» Рэйшен бы не удивился. Он знал, что для неё обычное мытьё в бадье превращается в наказание.

– Эли, потом рассмотришь! Глянь, как Сныст ради тебя расстарался!

Рэйшен бесцеремонно поднял все крышки одну за другой и с наслаждением вдохнул ароматы еды. «Да, солдату и наёмнику редко удаётся так попировать!» В баронском доме готовили неплохо (Меуриг строго следил за поварами), но, конечно, еда была очень простая.

– Ого!

Рэйшен с удовольствием глядел на Элинино лицо.

– Наконец-то! Я уж думал, ты сыта одними разговорами о гномьих премудростях!

Пока Элина пробовала то одно, то другое, мысленно расхваливая Сныста и его работников, Рэйшен уже насытился и как следует оценил вино.

В тёплом зале были устроены почти такие же ниши, как и в холодном. И там Рэйшен обнаружил широкое ложе, застланное тусклой гладкой тканью. Он не удержался и провёл загрубевшей ладонью по этой глади. Прохлада заструилась между пальцами. Слишком роскошно для него. А впрочем… «Он же лучший наёмник королевства, разве он не заслужил?»

– Рэйшен, нет! Умоляю тебя, только не в сапогах! Это же шёлк!

Между поцелуями они беспечно болтали и смеялись. Можно было больше не думать о сложных переговорах, расчёте налогов и фальшивых монетах. Остался только густой дух эльфийского вина, гладь шёлковых простыней и они сами…

* * *

Элина дремала среди шёлка, а Рэйшен тихо соскользнул с постели и бесшумно прошёл в купальню. Кто-то – наверное, управляющий – успел зажечь свечи на бортиках бассейна, в котором тихо плескалась тёмная вода.

Рэйшен собрался прыгнуть в воду, но передумал: громкий всплеск разбудит Элину. А ей бы лучше поспать. Зато он обнаружил ступени, которые вели прямо в бассейн, и осторожно спустился по ним держась за поручень. «Удобно!»