Уже свечерело, когда Тони довёл Рэйшена до караван-сарая. Длинные тени протянулись к стенам добротных гномьих домов, солидный коренастый фонарщик шёл вдоль улицы, зажигая фонари, а на густо-синем небе зажигались крупные звёзды поздней весны. Сам Тони свернул в одну из многочисленных лавочек, а Рэйшен, тяжко вздохнув, поплелся к крепким стенам караван-сарая.

Внутри было шумно, в ноздри дроу ударил терпкий запах животных. Всюду суетились гномы, бегали с какими-то тюками, брякали топориками. Рэйшен поморщился. Здесь явно стоял караван, который собирал купцов с их товарами, а также охрану. Неужто Элина умудрилась сбежать именно сюда? А хитра, ничего не скажешь: её никто бы здесь искать и не стал. Рэйшен под удивлёнными взглядами гномов прошел к зданию для постояльцев и с трудом разыскал там хозяина заведения. Похоже, что в караван-сарае работала большая семья гномов, иначе управиться с таким коммерческим предприятием было бы невозможно. Хозяин, крепкий гном средних лет с широкой окладистой бородой (честно говоря, любой гном подходил под это описание) хмуро посмотрел на Рэйшена снизу вверх:

– Ясного тебе неба, дроу! Ищешь что-то? Может, работу?

Рэйшен даже слегка растерялся:

– Приветствую тебя, почтенный хозяин! Я не работу ищу, а свою… – он на минуту запнулся, а потом лихо выкрутился, – свою работодательницу. Говорят, она где-то здесь.

Гном прищурился:

– Здесь народу много, видишь, как раз караван собирается в путь. А что, твоя нанимательница гномка? Я не слыхал, чтоб кто-то из наших нанимал дроу.

– Нет, она человек. Мне сообщили, что она здесь.

– Человеков у меня редко встретишь, – усмехнулся хозяин. – Поэтому ни с кем не перепутаешь. Да, остановилась ненадолго одна человечка, сняла небольшую комнатку и велела до завтрашнего вечера её не беспокоить.

– И всё же я должен её побеспокоить, – упрямо сказал Рэйшен.

– Она что, не расплатилась с тобой?

Рэйшен вздохнул. Вопросы хозяина звучали издевательски, но в любом случае этот солидный гном имел право ничего не говорить Рэйшену и даже выгнать его взашей.

– Расплатилась, почтенный хозяин, но, мне кажется, она несправедливо меня уволила.

– Она в своём праве, если ты ей чем-то не угодил.

Рэйшен начал раздражаться. Хозяин ронял фразы одну двусмысленнее другой, и самолюбивому дроу начало казаться, что все знают, что произошло и смеются над ним.

– Поднимешься на второй этаж, пройдешь до самого конца анфилады, там увидишь голубую дверь. Стучи. Но если ты затеешь скандал – пеняй на себя. Я кликну охрану, причём это не ленивая Городская Стража, а наши местные ребята с топорами и луками.

У Рэйшена зачесались руки, чтобы схватить этого наглеца за бороду, оторвать как минимум половину её и запихнуть гному в рот, но делать этого определённо не следовало. Дроу несколько раз шумно выдохнул, немного успокоился и пошёл в указанном направлении.

Анфилада – это было громко сказано, скорее, это был длиннющий коридор с бесчисленными дверями в жилые комнаты. Элина, похоже, сняла самую маленькую каморку. Перед голубой дверью Рэйшен остановился. Он поднял было руку, чтобы постучать, но нерешительно отступил. Ему мучительно захотелось вернуться на постоялый двор к Клодии, и чтобы сегодняшний день ещё не наступил, а Элина вновь прижималась к нему всю ночь в поисках тепла, которое она так любила. Сейчас он вдруг понял, что подразумевала Рицпа, когда просила немного тепла для себя.

Рэйшен снова поднял руку и постучал. С улицы доносился приглушённый шум и гомон, перекрикивались гномы-купцы, охранники, ржали лошади, какая-то компания смеялась. Все эти звуки почти не мешали чуткому дроу прислушиваться к каждому шороху за дверью. Тишина. Рэйшен снова постучал. Что-то зашуршало, будто одетый человек ворочается в постели. Ни шагов, ни вопроса "кто там?".

– Эли, открой, это я! – негромко произнёёс дроу.

Она слышала его, он был уверен.

– Позволь мне всё объяснить! Всё не так, как ты подумала! Эли, прошу тебя!

Никакого ответа. Рэйшен ещё немного постоял под дверью, переминаясь с ноги на ногу, а потом разозлившись, повернулся и зашагал прочь, не разбирая дороги. Особенно обидным казалось Рэйшену то, что Элина не захотела даже выслушать его. Всегда, всегда она старалась выслушать все стороны в споре, чтобы принять правильное решение. Почему же сейчас она так не сделала? Почему с ним она не захотела поступить справедливо? Ну, да, она предупреждала, что не собирается терпеть даже флирт с другими женщинами. Но он и не флиртовал! И это не женщина, это… Это просто Рицпа! Она не считается! Был ли сам Рэйшен справедлив и честен, он даже не задумывался.

Вернулся к Клодии он поздно. Хотел напиться где-нибудь по дороге, но решил, что с Полли станется отхлестать его по щекам прилюдно, вот позору-то будет! И лишний повод для злорадства Ингерама. Да и на душе так погано, что никаким пивом не зальёшь…

Все ждали его, никто и не думал расходиться и ложиться спать. Рэйшен немного надеялся именно на это, чтобы ничего не рассказывать о своём неудачном походе прямо сейчас. Ничего не вышло.

– Говори! – приказным тоном заявила Полли.

Интересно, где это она научилась так нагло разговаривать? Наплачется с ней Гри, ох и наплачется.

– Не тяни, Рэйшен, что сказала дара Элина?

– Ничего, – мрачно бросил дроу.

– Как это – ничего?!

– А вот так, ничего.

– А что ты ей сказал?

– Она просто не открыла дверь. Я стучал, просил, но она даже к двери не подошла, не захотела меня выслушать. Зря только унижался…

За столом воцарилось тягостное молчание. Никто даже не смотрел на Рэйшена. Рицпа и вовсе опустила голову чуть не на стол. Рэйшен заметил, что кружевных манжет у неё уже не было.

– Ну, чего умолкли, как над покойником? – грубовато осведомился дроу.

– Да ничего, герой ты наш любовник, – хмуро отозвался Ингерам.

Мысль о том, что только Элина ясно представляла себе его дальнейшую судьбу, угнетала бывшего лейтенанта. Вдобавок конфликт с безбашенным дроу мог превратиться в драку с непредсказуемым исходом. Или, к сожалению для лейтенанта, предсказуемым.

– Ладно, что уж тут говорить, – грустно заметил Гри. – Идёмте спать. Утро вечера мудренее.

Это была Элинина фраза, и настроение у всех испортилось ещё больше.

– Она обещала вернуться завтра к вечеру, она же сдержит своё слово, – полувопросительно произнесла Рицпа.

– Сдержит, вот увидите, – твёрдо сказала Полли. – А сейчас и правда идёмте спать.

Этой ночью все спали плохо. Рэйшен так и вовсе не ложился. Хотелось напиться, хотелось разбить кому-нибудь морду, хотелось что-нибудь сломать и вышвырнуть в окно… Хотелось много чего, но он сдерживался, зная, что это лишит его даже призрачных шансов на примирение. Что такого она с ним сделала? Почему ему не наплевать на её выходки, её мнение, её приходы и уходы? Нет, это нельзя объяснить ничем, кроме Зова. Только эта могучая магическая сила может сотворить такое с нормальным дроу, которого больше не радуют ни солнце, ни звёзды, ни вольный ветер, ни крепкое пиво, ни сила, бурлящая внутри.

Наступивший день прошёл так же уныло, как предыдущий вечер. Ингерам и Поллианна думали забыться в повседневной работе, но у обоих всё валилось из рук. После того как Полли с грохотом уронила вторую кружку, Клодия выпроводила её с кухни:

– Иди уже и дезертира вашего с собой забирай, работнички вы такие-растакие…

Когда на город опустились прохладные сумерки, в зал ворвался Эри с криком:

– Идёт! Она возвращается!

Никому не понадобилось объяснять, кто такая "она". Полли, Гри и Ингерам подбежали к окну и принялись толкаться локтями, словно маленькие дети. Рицпа не посмела выглядывать в окно вместе с ними, но вытянула шею, словно пытаясь разглядеть происходящее со своего места. Рэйшен сидел, словно приклеенный, на стуле, но, судя по участившемуся дыханию, спокойствие стоило ему больших усилий над собой.