Элина ощутила, как внутри закипает гнев. В этих рассуждениях ей послышались отголоски речей Гри, мол, я её подобрал, обогрел, накормил, облагодетельствовал…

– Адар, будем честны, за всё это ты получил юное свежее тело в постель, – выпалила Элина. – Мужчины в возрасте, знаешь ли, всегда за такое платят. Ты у самой девицы хоть спрашивал, хочет она ложиться с тобой в постель или нет? Может, она на твоего Алгаса засматривалась? Или на кого-то из его свиты?

– То есть погоди… Она могла ещё и изменять мне?! Велю уморить её голодом! – Витерий вскочил на ноги.

– Не надо! – Элина, отшвырнув письма, бросилась ему наперерез. – Погоди, выслушай меня, адар!

– Я уже выслушал! – Витерий, забывшись от гнева, схватил Элину за руку и больно сдавил. – Ты сказала, что я – старик, оплативший услуги юной потаскухи! А она в это время мечтала о другом мужчине! Да так сильно, что докладывала моим врагам обо всём, что творится вокруг меня! Спасибо, что открыла мне глаза!

Элина видела, в какой ярости пребывает Витерий. Гнев и боль из-за предательства близких людей накопились в его душе и попросту выплеснулись на Элину. Кто знает, может, сейчас он считает её косвенно виновной в произошедшем…

Слуга, который принес арзу, чашки и свежие булочки, застал весьма странную картину. Король крепко держал в объятиях женщину в чёрном мундире, собираясь то ли поцеловать её, то ли придушить. Женщина что-то лихорадочно говорила ему, но король лишь качал головой, словно не желая слушать уговоров. На полу валялись какие-то бумаги. Слуга поспешно поставил поднос на изящный столик и бесшумно исчез.

Витерий опомнился, отпустил Элинину руку и неловко отступил на шаг. Элина потёрла предплечье: там, под чёрной тканью, явно наливались синяки.

– Наверное, ты права, – голосом, тусклым после эмоциональной вспышки, сказал Витерий, – а я погорячился. Так что, отменить приказ и выпустить эту дуру?

– Нет уж, пускай сидит, сочинительница. Просто пусть ей приносят еду и питьё, не мори её голодом до смерти… Она очень глупа, и такими письмами вряд ли причинила тебе большой ущерб. Алгас поступил куда хуже…

– Он же мой сын…

– Тем тяжелее его вина.

Витерий подошёл к столику, где красовался поднос, и самолично наполнил чашки арзой.

– Выпей со мной арзы, Элина. Надеюсь, сегодня сюда яду не подсыпали.

Элина бледно улыбнулась:

– Мне кто-то говорил, что любая примесь меняет вкус и запах арзы, так что это самый безопасный напиток для монарха.

Напиток оказался по-королевски хорош, булочки просто восхитительны, и Витерий понемногу успокоился. Он посмотрел, как Элина с аппетитом уплетает выпечку, и с лёгкой укоризной сказал:

– Ты обозвала меня стариком. Даже обидно как-то.

– Прости меня, адар, – Элина улыбнулась и отхлебнула арзы. – Конечно, ты не старик, это глупости. И руки у тебя сильные, я даже не ожидала, что не смогу вырваться…

Витерий церемонно принёс извинения. При упоминании сильных рук, из которых не вырваться, его настроение поднялось.

– А с письмами этой девчонки что теперь делать?

Элина усмехнулась:

– Отправь адресату. Пусть читает и развлекается. Ничего эти письма не изменят.

После Элининого отъезда в замок никто уже не ложился спать. Рэйшен. недовольный и невыспавшийся, побродил по дому, заглянул на кухню и, завидев испуганную кухарку, сердито сказал:

– Чего пялишься, курица? Завтрак готовь! Все голодные, не видишь, что ли?

Женщина, услышав резкий тон дроу, испуганно закивала головой. Она была наслышана о "славных" деяниях дроу и его характере и изумлялась, как Элина не боится его. Зверь, да и только! Рэйшен же, довольный произведённым эффектом, поднялся в комнату Поллианны. Девушка посмотрела на него огромными глазами на осунувшемся за ночь лице.

– Ну, как ты тут? – немного неловко вопросил Рэйшен.

– Уже лучше. Дара Элина уехала, да? Тебе не разрешили поехать с ней?

Рэйшен вздохнул и потёр несколько потускневшие после бессонной ночи глаза.

– Рэйшен…

– А?

– Дара Элина оставила письмо. Вот тут лежит. Отправить, наверное, надо. Она ничего тебе не говорила?

– Точно! – спохватился Рэйшен, пряча запечатанную бумагу за пазуху. – Чуть не забыл, так разозлился! Спасибо тебе, Полли! Щас вот завтрак будет, принести тебе чего-нибудь?

Поллианна устало покачала головой.

– Нет, спасибо, не хочется. Я лучше посплю.

Рэйшен пробормотал что-то ободряющее и поспешно вышел. Внизу уже приступили к еде. Рицпа долго и нудно мусолила мысль о том, не остаться ли ей дома, чтобы приглядеть за Полли. Руфус слушал её, морщась и ёрзая.

– И зачем это всё? – он насилу дождался конца материнской тирады.

– Так Полли…

– И без тебя тут народу хватит, видишь же, что никуда не выехали с утра. Иди себе куда собиралась!

Ингерам под столом наступил Руфусу на ногу, да так, что тот едва не взвыл. Зато вспомнил, что с матерью следует быть повежливее.

Рэйшен, запихивая в рот последний кусок и отодвигая тарелку, подхватил Рицпу под локоток:

– Давай-давай, двигай на работу! Тут полно народу, да ещё и Эли скоро вернётся, небось и лекаря притащит…

– А вдруг она забудет, – слабо сопротивлялась бывшая баронесса.

Ингерам поддержал Рэйшена:

– Да не забудет она ничего! Разве что король её там убьёт…

Рэйшен от двери полыхнул сиреневыми очами:

– Чтоб у тебя язык отсох, дурень!

– Тихо, тихо, Рэй! – Ингерам поднял вверх руки в защитном жесте. – Это была неудачная шутка, беру свои слова обратно!

– То-то же, – проворчал Рэйшен, выпихивая Рицпу за дверь и выходя вслед за нею.

Тот гномий банк, о котором ему говорила Элина, он нашёл довольно быстро. Вывеска на добротном здании гласила "Торговый Дом Андебрингер". Рэйшен запнулся, читая её, и выругался. Об эти гномьи имена язык сломаешь! Окинув здание взглядом наёмника, Рэйшен решил, что Элина молодец, нашла правильное место для ценных вещей и денег. Здание выглядело надёжным и недоступным, что ли. С налёту такое не возьмёшь, хотя, если как следует подумать…

Бандитские размышления дроу бесцеремонно прервал молодой гном, чем-то неуловимо похожий на Вахольдера. Впрочем, эти ребята все похожи друг на друга.

– Почтенный дар, ты ищешь кого-либо? – гном явно робел перед здоровенным дроу, но отступать было нельзя, так и работы лишиться недолго. – Могу я помочь тебе?

– Да, в общем-то, можешь, – Рэйшен тряхнул длинным светлым хвостом. – Мне нужен этот, как его, ну, на вывеске написано… Дар Андебрингер, – фамилию владельца банка дроу прочитал, потому что выговорить сразу не мог.

– А который из них? – вежливо продолжал спрашивать гном.

– А их что, много?

– Пятеро братьев, почтенный дар. Тебе которого?

– Мне нужен Хер… – Рэйшен запнулся, потом понял, что, судя по выпученным глазам гнома, сморозил что-то не то. – Ой, погоди… Сейчас… Хердер Андебрингер.

Гном напрягся.

– А, прости, по какому делу, почтенный?

– По важному, – Рэйшену надоел этот допрос. Понятно, что хозяева такой организации хотят себя обезопасить и отсеять ненужных посетителей, но надо же и совесть иметь! – Меня прислала дара Элина, старший королевский экспедитор. Та, у которой перстень наследника.

Служащий сразу заулыбался, даже слегка поклонился Рэйшену:

– А ты, видно, дар Рэйшен? Проходи, почтенный дар экспедитор, и подожди немного в холле, я доложу о тебе дару Хердеру.

В холле Рэйшен попытался удобно устроиться в одном из кресел для посетителей, и гномы с некоторым испугом посмотрели на него: кресло жалобно заскрипело под рослым наёмником. К счастью, долго ждать не пришлось, и кресло радостно пискнуло, когда Рэйшен с него поднялся.

Хердер Андебрингер, пожилой благообразный гном, радушно встретил Рэйшена.

– Прошу, почтенный дроу, проходи, присаживайся. Что привело тебя ко мне?

– Эли просила письмо отправить, сказала, что через твою контору можно, – напрямик брякнул Рэйшен.