– Ой, что я всё о своём, – спохватилась Тати, – ты лучше расскажи, как вы с Гри познакомились.

– В Жадвиле познакомились, – начала говорить Полли, – он приехал, чтобы с дарой Элиной повидаться…

Тут девушка сообразила, что сейчас, кажется, наболтает лишнего. Нельзя говорить ни о кондотте, ни о том, кем была в Жадвиле Элина… Как же выкрутиться?

– Дару Элину, видать, в Жадвиле многие знали, – молвила Тати. – Мамка говорит, что она, видать, торговыми делами ворочала.

– Угадала мамка твоя, – с облегчением подхватила Полли. – Солидными делами…

– Ясное дело, – важно прибавила Тати, – и денежки у неё водятся, и во всяких делах она разбирается, и от смуты бежала… Мамка говорит, что деньги мятежей не любят.

Поллианна решила, что надо обязательно пересказать эту версию Элине с Рэйшеном, чтобы не попасться на мелком вранье. Но про знакомство с Гри пришлось рассказать. По её словам выходило, что она, Полли, работала на Элину (та её забрала из деревни в город после смерти отца), а Гри приехал откуда-то издалека и сразу влюбился. Элина, да и Рэйшен тоже, покровительствовали этой любви.

– Толковая женщина, сердце доброе у неё, сразу видно, – вставила Тати.

– И когда смута началась, она нас с Гри забрала с собой. А уж Рицпа по дороге к нам прибилась, попросила сына помочь найти… А у тебя-то кавалер имеется? – Полли подумала, что надо перевести разговор в менее опасное русло.

Её уловка отлично сработала. Тати только и ждала момента поговорить о своих девичьих горестях.

– Есть, как не быть. Это сын соседа нашего, пекаря. Мы с ним росли вместе, в детстве по деревьям лазили, голубей из рогаток стреляли…

Полли невольно фыркнула: трудно было представить пухлую Тати, лезущую на соседскую яблоню. Тати, однако, совсем не обиделась.

– Ой, знаю я, чего ты смеешься! Ты еще больше бы посмеялась, если бы Тони увидела! Его с малолетства Тони-булкой дразнят.

Девушки залились хохотом.

– Тати, бездельница такая, иди работай! – прикрикнула Клодия. – Сидит, лясы точит, нет бы матери помочь!

– Давай и я тебе помогу, – предложила Полли, – вдвоем мы быстрее справимся, а потом опять поболтаем, идёт?

– Ой, а как ты себя чувствуешь? Вдруг опять тебе плохо станет?

– Ну, знаешь, в моей деревне бабы в тягости работали в поле и по дому до последнего момента, – пожала плечами Полли. – Умирают не от этого. Я, к примеру, тяжёлого сейчас носить не буду, гномка-лекарка запретила, а посуду помыть вполне могу. Или в котлах еду помешивать да подсаливать.

– А что, давай! – обрадовалась Тати. – Эдак у нас и впрямь дело повеселее пойдёт!

Клодия в ответ на это предложение пожала плечами и согласилась. Пусть себе девка развлечётся, да ещё и делу польза будет. Обеспокоился только Гри. Он прекратил играть, вызвав недовольный гомон среди посетителей, и кинулся к Полли. Но на помощь ей пришла Тати, и новоявленные подруги вдвоём уговорили юношу не беспокоиться.

Вскоре вернулась и Рицпа. Она тихонько заняла местечко за самым неприметным столиком и, согревшись, принялась размышлять о той неожиданной встрече, которая произошла сегодня вечером.

Утром наконец-то пригрело весеннее солнце, оживив и обрадовав людей. Все забегали и засуетились, соскучившись по настоящему теплу. Элина тоже заторопилась куда-то.

– Куда это ты собралась? – Рэйшен лениво повернулся с боку на бок, словно огромный кот.

– Разве ты забыл? К Кристалфистам, за снадобьями.

Рэйшен досадливо причмокнул:

– Точно, совсем забыл! Что же за жизнь такая у вождей: ни минуты для себя, всё для других!

Элина покатилась со смеху:

– У вождей? Ну ты скажешь! Кто это тут вождь? Да и вчера мы целый вечер пробездельничали, в смысле, провели только для себя!

Рэйшен демонстративно вздохнул и принялся одеваться.

– Ты можешь не идти, – сказала Элина.

– Ты разве забыла наш уговор? Я везде тебя сопровождаю, тем более что я чувствовал слежку именно по дороге к Кристалфистам. Постой-постой, а почему не в платье?

Элина поморщилась:

– Не хочу трепать его почём зря. В конце концов, если наступлю себе на подол и шмякнусь в грязь…

– Я понесу тебя на руках, – полушутливо предложил дроу.

Элина только головой покачала, и платье отправилось в шкаф.

Ни на пути в гномий квартал, ни на пути обратно слежки не было. Элина не знала, радоваться этому или огорчаться. Если бы шпион дал себя обнаружить, Рэйшен бы с ним быстро разобрался. А теперь ломай голову, что же это было. Зато лекарства для Полли были готовы, да и обошлись не так уж дорого. Девчонка и так уже скакала по кухне вовсю, а значит, скоро можно снова собираться в дорогу. Если, конечно, они с Гри захотят уезжать отсюда. Элина как раз собиралась им предложить остаться. Гри мог бы петь во всех тавернах и на всех постоялых дворах, собирая мзду с посетителей. А Полли могла бы устроиться помощницей к Клодии. Той помощь точно не помешала бы. Рэйшен, услышав эти рассуждения, согласился:

– Что ж, это было бы и для нас неплохо, мы быстрее добрались бы до цели. Вот только Рицпа не отстанет, она твёрдо намерена найти своего обормота.

Элина поморщилась, а Рэйшен ещё и добавил:

– И, между прочим, если она нашла себе хахаля, то он, возможно, захочет к нам присоединиться.

Хорошо, что Элина не натянула это дурацкое платье. Она и так споткнулась и чуть не выронила узелок с зельями, приземлившись на одно колено.

– Тьфу на тебя, Рэйшен! Нам только этого не хватало! Ну вот, теперь на штанах дырка! И колено ободрала в кровь…

– Ну, раз так… – дроу поднял Элину на руки и понёс под изумлёнными взглядами зевак. – А что? Я же обещал!

Элина, вцепившись в шею Рэйшена, пробурчала:

– Мог бы это сделать до того, как я грохнулась… Вот придумаешь же! Хахаль её, видишь ли, с нами попросится! Да не бывать этому! Сами пусть добираются, как хотят!

Рэйшен лишь посмеивался, подозревая, что их компания увеличится на одного человека в самом ближайшем будущем.

Штаны пришлось отдать в стирку и починку, а разбитое колено промыть и даже забинтовать под вздохи и стенания Тати.

– Ну, как же так, дара Элина? Эвон сколько грязи в ране! А если загноится?

– Типун тебе на язык, глупый ребёнок, – не на шутку рассердилась Элина. Заражённая рана – последнее, что ей нужно в пути. Впрочем, Дар Дриады наверняка в очередной раз выручит и спасёт.

– И о чём ты только думала? – продолжала причитать девушка, больше, наверное, для порядка. – Хотя, наверное, я знаю, о чём…

– И нечего так на Рэйшена смотреть, – ворчала Элина, время от времени шипя сквозь зубы. Всё же приложилась она о брусчатку знатно. – Я думала о том, как бы склянки с лекарствами не разбить…

Наконец колено было перемотано чистой тряпицей, Элину запихнули в платье и оставили восседать с вытянутой ногой. Тати унесла тазик с водой и мазь, которую наложила Элине под повязку, а Рэйшен ушёл к Гри и Полли со снадобьями и запиской, когда и что принимать. Элина едва дождалась, когда за ними закроется дверь, задрала подол платья, обнажив повязку, и принялась быстро её разматывать.

– Придумали тоже – побитое колено замотать так, будто мне ногу отрезали, – ворчала Элина.

Но куда бы спрятать тряпки-обмотки? Вернётся Рэйшен, увидит их и заставит снова завязать всё, как у инвалида войны. Элина подобралась к окну, открыла его и тихонько выкинула все повязки вниз. А что это такое интересное там происходит? Неужто сейчас ей удастся поближе разглядеть кавалера Рицпы? Элина беззастенчиво вытаращилась в окно. Рицпа и её спутник выглядели странно и совсем не походили на влюблённую пару. Мужчина, конечно, склонился к уху Рицпы и что-то шептал, но лицо у неё при этом было вовсе не такое, какое бывает у счастливой женщины. Рицпа выглядела напряжённой и время от времени кивала, как будто получала указания.

Мужчина показался Элине смутно знакомым. Военная выправка, поношенная форма… Может, это кто-то из кондотты? Однако никто из кондотьеров не надел бы военную форму, утверждённую бароном. Такая форма, конечно, хорошо маскировала солдат… Стоп! Тот парень, который следил за ней в городе, тоже был одет во что-то наподобие такой формы! Может, это он и есть? Высокий такой, крепкий… Но что ему надо от Рицпы?