– Проверяю, не ядовитый ли. Ведь на дроу, как ты помнишь, почти никакие яды не действуют.

– Помню. Почти никакие, – саркастически ответила Элина, ожидая, что у Рэйшена пропадёт задор, однако не тут-то было!

Ей было невдомёк, что действие мерзкого зелья Гвенедд закончилось, и Рэйшен вновь ощутил себя полным сил и здоровья. Ему казалось, что он может вырвать с корнем любое дерево голыми руками, может разломить гору одним ударом… Но, чтобы не спугнуть это волшебное чувство, Элине он ничего не сказал. Так что всё ограничивалось дурацкими соревнованиями с Мадогом.

Полли стёрла ноги в кровь, хотя мужественно терпела и никому не жаловалась. Элина уселась рядом с ней и тоже скинула ботинки, которые были так удобны в городе и оказались совершенно непригодными в лесу. Её ноги выглядели не лучше.

– Да уж, – протянула Полли, – в моей деревне нас бы засмеяли, сказали бы, ишь, неженки какие…

– Мы давно уже не в деревне, – заметила Элина. – Но сегодня мы идти уже не сможем. Боюсь думать, что будет завтра.

Меуриг, хлопотавший неподалёку, не упустил возможности поглазеть на пятки человеческих женщин и, видимо, впечатлился.

– Дара Элина, давай согреем воды, чтобы вы могли промыть вот это всё, а потом, может, удастся раздобыть жира барсучьего или ещё чего, чтобы смазать вам ноги.

– Кто пойдёт ловить барсука? – усмехнулась Элина.

– Вон у нас имеются двое желающих, так пусть хоть делом займутся.

Судя по хитрому выражению лица Элины, у неё возникла идея. Элина подозвала Рэйшена с Мадогом. Те насторожились, но подошли.

– Ребята, а спорим, что жирненького барсука вам ни в жизнь не поймать! – задорно проговорила Элина, отодвигая израненные ноги подальше от любопытных взглядов дроу.

– А зачем тебе барсук? – опешил Рэйшен. – Он же несъедобный!

Меуриг пояснил, добавив, что жиром неплохо бы смазать и обувь, чтобы она была помягче. И хорошо бы жира хватило на всех. Мадог и Рэйшен переглянулись. В их глазах вновь засверкал охотничий азарт.

– Так сможете? Или слабó? И тушка должна быть более-менее целой, а не то, что вы сотворили с птицей.

Дэвлин только головой покачал, увидев, как эти двое унеслись в лес. Небось, перебьют половину здешнего зверья.

Лоркан, хоть и бурчал по поводу слабосильных баб, но и сам не отказался бы смазать ноги жиром. Отвык он от долгих переходов. Житьё в мирном городе разнеживает, что ни говори. Меуриг нашёл камни, которые можно было раскалить в костре, и бросил их в конусы из коры, наполненные водой. Теперь воды хватило бы на всех желающих. В их число вошёл не только Лоркан, но и Дэвлин.

– Знаешь, Эли, я удивлён, – пропыхтел он, скидывая сапоги, – что мои мальчики так быстро отбросили сдержанность, которой гордились в казармах.

– Может, твои казармы – не такое уж хорошее место? И мальчикам лучше здесь, на воле? И тебе тоже? Рэйшен так и вовсе возвращаться к вам не хочет.

– Да, он очень изменился, – Дэвлин немного поколебался, стоит ли говорить дальше, покосился на Полли, которая сделала вид, что очень занята и не слышит, и тихо добавил: – Я бы тоже так хотел.

– Я думаю, у тебя получится, – ободрила его Элина. – Второго Рэйшена, конечно, не выйдет, но и первый Дэвлин будет весьма неплох.

Руфус тем временем что-то горячо доказывал Лонвалю и Ингераму. Те лишь качали головами. Элина посматривала в их сторону, но толком ничего было не разобрать. Дэвлин шевельнул ухом и пояснил:

– Этот сопляк Руфус всё талдычит, что хочет королевского разбирательства. Ну, что ты его отца грохнула. А парни отвечают, мол, доказать что-то нет никаких шансов… Ну ты и собрала компанию! Это ж надо было постараться!

– А я думала, что именно ты поймёшь, зачем я так сделала. Это же у дроу говорится: "Держи друзей близко, а врагов ещё ближе".

– Друзей-то у тебя и нет.

– Неправда! – Полли была искренне возмущена. – Я есть!

– О, конечно, прости, как я мог забыть, – галантно отозвался Дэвлин и не преминул едко добавить: – Это всё меняет.

Охотники и впрямь притащили тушку барсука, жирного, как и просили, и даже почти целого. Освежевали его тут же, у костра. Элина и Полли отвернулись. Одно дело – мазать израненные ступни жиром, а другое – потрошить несчастное животное. Впрочем, Рэйшен справился с этим делом в одиночку. Руфус, завидев такое зрелище, сбежал от костра подальше.

– Потеряется, – заметил Дэвлин.

– Не надейся, – фыркнул Ингерам, – проблюётся и придёт, никуда не денется.

– Интересно, как он собирался со мной в Жадвиле воевать? – задумалась Элина. – Такой нежный, прямо трепетная фиалка. Или он считал, что мои кондотьеры, когда увидят его, сурового и дерзкого, заплачут и в ножки ему повалятся?

Дроу засмеялись. Для них этот поход был лёгкой и приятной прогулкой, и проблемы людишек их просто забавляли.

– Я тебе объясню, – вмешался Лоркан, – он думал, что резать вас будут гвардейцы его отца, а сам он чистеньким останется. Знаешь, команды отдавать и самому воевать – это две большие разницы… Впрочем, ты-то знаешь.

– Чистеньким он, поверь, от нас не ушёл, – засмеялась Элина.

Она рассказала, как просила Рицпа за своего сына и как его оставили живым, но испачканным с ног до головы, а вот тогдашнему капитану Шахлаю повезло куда меньше.

– Эх, меня там не было! – громко сокрушался Дэвлин. – У нас-то очень скучно было, скажи, Рэйшен? Война войной, а скука невероятная!

– Это оттого, что ты проиграл, да? – поддел его Рэйшен. – А в людском городе, думаешь, победил бы?

Элина мрачно подумала, что неизвестно, на чьей бы стороне оказался Дэвлин. Так что, возможно, всё к лучшему.

Как ни старались дроу, барсучий жир надо было ещё перетопить, и это заняло остаток дня. Зато Меуриг обнаружил какую-то траву, которую перетёр в кашицу и пояснил, что она тоже неплохо заживляет раны. Не побрезговал этой кашицей никто, даже Лоркан и Ингерам, которые недолюбливали дроу и не доверяли их снадобьям.

На следующий день много пройти не удалось, и на следующий за ним – тоже. Горы нависали слева, лес подступал справа, дороги всё не было, и следов жилья – тоже. Стёртые ноги болели, хотя и меньше. Элине повезло, Дар Дриады выручал её и здесь. Еды по-прежнему было в обрез: всё зависело от удачливости Мадога и Рэйшена. Эти двое выглядели абсолютно счастливыми.

"Хоть кто-то доволен", – мрачно думала Элина, разглядывая угрюмые лица своих спутников. Дэвлин с самого утра настороженно прислушивался и осматривался по сторонам. От Элининых вопросов он попросту отмахнулся. Зато Рэйшен то и дело лукаво поглядывал на Элину, время от времени расплываясь в самодовольной улыбке. Ну, конечно, лучший наёмник королевства, все дела… Вон, у него и поклонник появился, Мадог. У Элины было такое ощущение, что Мадог бы и спал рядом с Рэйшеном, если бы тот позволил.

– Я знаю, зачем мы здесь, – угрюмо заявил Руфус.

– Ну, давай, просвети, – лениво откликнулся Лонваль, незаметно принюхиваясь к тому, что жарил на костре Меуриг.

Меуриг, взявший на себя обязанности повара, набрал каких-то ароматных трав, и теперь вся еда благоухала чем-то пряным. От этого запаха у всех текли слюнки, а порции казались куда меньше, чем хотелось.

– Мы никогда не доберёмся до нормального жилья, потому что подохнем тут от голода.

– Хм, не так уж мы голодаем, – Лонваль был настроен более оптимистично. – В конце концов, куда-нибудь мы выйдем, я уверен.

– Она специально нас сюда завела, – продолжал брюзжать Руфус, явно имея в виду Элину. – Она-то, может, и доберётся до города. И эти её демоны из Бездны тоже, а вот…

Лоркан не утерпел и отвесил Руфусу подзатыльник. Лонваль и Полли хихикнули. Меуриг деликатно отвернулся, скрывая улыбку. Элина поднялась с земли, густо устланной опавшей хвоей, и отошла в сторону горного склона. Не обманул ли её Ингерам? Правильно ли они идут? Почему ни Рэйшен, ни Дэвлин ничего не говорят о маршруте? Впрочем, Рэйшен сдружился с Мадогом, и теперь друзья-соперники просто развлекаются, демонстрируя остальным свою силу и ловкость.