– Явился наконец!

– Я пришёл, как только дар Арлан передал мне твоё распоряжение. Он сказал, что расчёт я получу из королевских рук.

Витерий чуть заметно нахмурился.

– Так и есть.

Король кивнул, и кто-то из придворных подал ему мешочек с серебром.

– Твоя награда, – сказал Витерий. – За службу.

Рэйшен принял деньги, но не ушёл. Он пересчитал монеты прямо при всех, нарочито медленно. А когда закончил, громко произнёс:

– А здесь меньше, чем обещали.

– Ты не проявил должного уважения к короне, – холодно ответил Витерий. – Считай, что часть награды ушла на твоё воспитание.

Рэйшен усмехнулся.

– Значит, меня обманули.

В зале повисла тишина. Придворные замерли. Аделисия сжала кулаки.

– Что можно ожидать от наёмника, жадного до денег? – голос будущей королевы звучал с ледяной уверенностью. – Это же дикарь, дроу, которому чуждо всё человеческое, всё, что делает нас людьми!

Рэйшен дерзко посмотрел на неё.

– О, да, конечно. Мы не испытываем чувств, мы просто убиваем за деньги. Особенно когда нужно вырвать испуганную девушку из разбойничьих лап.

Он сделал паузу.

– Ах, да, я же не могу понять её чувств. Куда уж мне.

Аделисия побледнела. Если этот дикарь в ярости расскажет, как она приходила к нему ночью, заигрывала с ним?.. Одним словом он может погубить её репутацию навеки.

Витерий спас положение. Он решительно сделал шаг вперёд:

– Рэйшен, как ты смеешь держать такие речи! Помни своё место!

Дроу снова склонил голову и с издёвкой произнёс:

– Конечно, мой король. Я ведь всего лишь наёмник. Жадный до денег.

Он сгрёб монеты в мешочек и вышел, оставив придворных с их вздохами облегчения, Аделисию с её высокомерием и короля с его неуёмной жаждой повелевать.

Когда тяжёлая дверь закрылась, Витерий резко бросил одному из стражников:

– Проследи, чтобы он ушёл из замка. И ни в коем случае не впускай обратно.

Рэйшен немного успокоился лишь когда оказался за городскими воротами. Поначалу ему хотелось швырнуть деньги в лицо королю, но этого поступка ему бы не простили. И он оказался бы не на дороге, а в королевских подземельях. Или в яме для мертвецов. А сейчас он жив, кое-какая монета имеется, можно немного отдохнуть, а потом снова взяться за охрану купеческих обозов и складов.

Рэйшен повеселел и, насвистывая какую-то беззаботную мелодию, поехал дальше. Он выбрал дорогу, на которой в это время дня почти не было путников. Ему не хотелось видеть человеческие лица. Все люди казались ему коварными лжецами, хуже, чем его соплеменники.

– Рэйшен! Эй, Рэйшен, постой!

Голос был незнакомый. Интересно, кто тут такой смелый? Дроу остановил лошадь, но не обернулся:

– Ну, стою! Чего тебе?

На дороге его ждал гном, невысокий, с каштановой бородкой и носом картошкой. Не из бедных: добротная одежда и крепкие сапоги стоили в Глорке недёшево. Интересно, откуда он тут взялся?

– Меня послал дар Хердер Андебрингер, – важно проговорил гном, будто Рэйшен, услышав это имя, должен был немедленно согнуть спину в поклоне. – Мастер Хердер нынче возглавил торговый дом в столице.

– Я понял, он теперь важная шишка, – хмыкнул дроу. – Мне-то что с того?

Гном приосанился.

– Дар Хердер считает, что тебе недоплатили. Незаслуженно. И хочет это исправить.

Гном вытащил из-за пазухи бархатный мешок. Судя по бряканью, он был полон денег.

Рэйшен молча рассматривал его. Что хочет этот коротышка? Очередную службу? Подаркам дроу не доверял, особенно в этом городе.

– Это тебе, – самодовольно изрёк гном, протягивая мешок, – бери, не стесняйся. Серебро, самое настоящее, свеженькое, прямо из Сельбермина.

– Откуда? – не понял Рэйшен.

– Из северных шахт, которые теперь дар Хердер держит в своих руках.

– Как бы король не осерчал на вас за то, что дали мне деньги, – проговорил дроу с нарочитой озабоченностью, но деньги принял.

В конце концов, кто он такой, чтобы отвергать гномий подарок? Наёмник, жадный до денег!

– Не волнуйся, – успокоил его гном. – Король нам столько должен, что и пикнуть не посмеет! Иначе живо вылетит из своего замка!

Дроу поднял лицо к пасмурному небу и захохотал во весь голос. Отсмеявшись, он уточнил:

– А если я возьму эти деньги, я ниоткуда не вылечу?

Гном презрительно хмыкнул:

– Тебе и вылетать неоткуда, разве что из собственных штанов. Бери, не бойся. Это оплата за твой труд, так мастер Хердер сказал. А ещё он сказал, что ты всегда можешь обратиться к любому из гномов. Куда бы ты ни попал – в Сельбермин, в Железные или Синие горы. Ты теперь свой.

Рэйшен оторопел от удивления. На такое он никогда не рассчитывал.

– Рэйшен, да что ты рот разинул! – добродушно воскликнул гном. – Все нелюдские расы должны помогать друг другу, иначе люди нас просто изведут! Ну, всё, бывай!

Гном покровительственно похлопал Рэйшена по руке – выше не доставал – и исчез без следа в придорожном лесу. У гномов были свои тайные пути.

Рэйшен подкинул тяжёлый мешочек на ладони и усмехнулся.

Витерий ещё не знал, как дорого ему обойдётся серебряный обруч на голове. Не знал, какую невесту взял. Не знал, как помог укрепиться гномам в этом городе.

Ну и пусть не знает.

Рэйшену больше нет до этого дела. Он не пропадёт.

Он – наёмник. И дорого продаст свои умения.

А может, найдётся кто-нибудь, кто примет его таким, какой он есть.

Он смотрел на неё – на изящную фигурку, кружащуюся в танце у самой кромки воды. Ночь была прозрачной. Мириады звёзд мерцали в своём особом ритме, отсчитывая время. В это время года океан кишел светящимися существами. Вся поверхность вспыхивала и переливалась зелёными и бирюзовыми всполохами. Этот свет, дыхание природы и шёпот океана складывались в особенную музыку, которую так хорошо улавливали чуткие уши морского народа.

Волны с шипением набегали на берег, заливая босые ступни танцующей девушки. Она не отступала. Тёмные волосы метались по плечам, а сапфирово-синие глаза – Ороин знал это – были полузакрыты. Она танцевала не для него, не для звёзд, не для волн. Она танцевала, потому что музыка жила в ней. И если бы она перестала танцевать, мир остановился бы от пустоты.

Тикаэла была самой прекрасной из их народа. Самой изящной. Самой…

Ороин не находил слов. Он просто любил её. Эта любовь вспыхнула ярким пламенем ещё до того, как морской народ оказался в этом мире, лишившись своей родины.

Они больше не могли вернуться обратно. Невидимые Господа обещали безопасность. Жизнь. Мир. Но вернуть морской народ домой не могли. Эти существа сами искали путь на родину. Они проводили эксперименты, заманивали новые жертвы, обещая то деньги, то власть, то безопасность. И никто из покинувших свой дом больше не мог вернуться.

Ороин, как и многие из морских эльфов, поклялся найти дорогу обратно. Эта клятва была священна. А Тикаэла лишь загадочно улыбалась. Она не давала никаких клятв. Её осуждали, а за глаза даже проклинали, но она лишь щурила глаза цвета полуденного летнего моря. И Ороин любил её ещё больше. Тикаэла слышала то, чего не слышат другие. Внутри неё жила музыка волн, шёпот ветра, дыхание песка. И девушка танцевала на краю, там, где вода встречается с сушей, и волны слизывают песчинки своими ажурными языками. На грани двух миров.

– Сегодня ты была прекрасна, – произнес Ороин, когда Тикаэла подбежала к нему. – Впрочем, как всегда.

Океан искрился фосфоресцирующим светом, что-то шептали его зелёные волны, тихо шелестел поодаль лес, а звёзды, густо усеявшие бархат неба, ласково смотрели с высоты на двух молодых эльфов, зная, что эта ночь уже не повторится. Ороин хотел, чтобы она длилась вечно. Не стихала бы музыка волн и ветра. И Тикаэла оставалась рядом. Навсегда.

Наутро Ороин сказал Тикаэле: