Келе молчал: разрешения говорить ещё не было. Он лихорадочно обдумывал, к добру или к худу эти перемены. Кажется, он перехитрил сам себя, стремясь отодвинуть от хозяйки её любовника. Элина тем временем быстро писала, время от времени макая стилос в чернила. Келе заворожённо смотрел на это действо. Он не ожидал, что какая-то человечка может быстро и ловко составить нужную бумагу. Элина закончила, размашисто подписалась, выудила из внутреннего кармана королевское кольцо и поставила печать в конце.

– Теперь ты, – она подвинула стилос и документ Келеаху и добавила, – прочитай вначале, а потом подпиши, здесь, внизу.

Келе продолжал стоять на коленях и внимательно пробежал глазами бумагу. Хозяйка всё предусмотрела, ничего не забыла.

– Если у тебя нет возражений, то подписывай, – настаивала Элина. – Если возражения есть, говори, составим протокол разногласий.

Келе молча подписал.

– Можешь подняться с колен. Ты теперь не раб, и нечего тут ползать и унижаться. Никто не посмеет надеть на тебя ошейник или хлестать плёткой. Запомни это. И теперь ты сам несёшь ответственность за свою жизнь и поступки. Сглупил, полез к Рэйшену, который тебя недолюбливает, – получишь по шее. Думай о последствиях. А вообще, ты увидишь, что свобода – штука отличная. Ты сам можешь распоряжаться своей жизнью, как ты захочешь, понятно?

Келе поднялся. Может, всё будет не так плохо, как он решил вначале. В договоре служба прописана пожизненно, в случае смерти хозяйки опекать Келеаха будет Поллианна, с которой он был уже знакóм. Обязанности были не столь уж обременительны.

– Что мне теперь делать, дара Элина?

Элина устало вытянула ноги:

– Я думаю, нам обоим надо ложиться спать. В разных комнатах!!! А вообще, завтра с утра метнёшься к гномам, пусть чинят нашу дверь, что за безобразие такое, того и гляди убийцу подошлют, а у нас даже дверь не запирается. Выговор тебе за это.

Выговор Келе не понравился, но Элина говорила не злобно, а как будто шутя. А дверь и впрямь надо починить, хозяйка права.

Ранним утром Лоркан уже был в условленном с новыми знакомцами месте. Ждать пришлось недолго: вдалеке уже раздался характерный шум и крики, топот ног, свист и глумливый хохот. Значит, гномка уже отправилась в горы, а нанятые Лорканом проходимцы разыграли своё представление. Вскоре эти молодчики стояли перед своим нанимателем, а грязные лапы грабителей сжимали добротную дорожную сумку.

Лоркан подошёл к грабителям, однако не слишком близко, чтобы не получить предательский удар от этих замечательных людей. От обоих разило перегаром после ночной гулянки. И они, похоже, передумали отдавать сумку своему нанимателю.

– А чё там внутрях, а? – грубо спросил один. – Мож, нам самим такое надобно?

– Да, – подхватил его подельник, – нам посмотреть хотца сильно, мож, мы продешевили?

– Смотрите, – согласился Лоркан.

Грабители, настроенные пререкаться и спорить, несколько растерялись, но сумку открыли и принялись рыться в ней.

– Ишь, глянь, бутли какие-то! И чё в них, а? Не выпивка часом?

– Не вздумайте пить, дуралеи, это зелья дроу, – честно предупредил Лоркан. – И я не знаю, что это за зелья и как они работают.

Жулики призадумались. Травиться им не хотелось. Лоркану подумалось, что даже поганое уличное ворьё умнее Руфуса, который по просьбе смазливой бабы отхлебнул из бутылочки неведомое питьё.

– Слышь, а зачем той гномке дровские зелья? Она чё, травить кого собралась? Мож, надо Городской страже донести?

– Доноси, – легко согласился Лоркан. – Только объяснишь, откуда у тебя эта сумка.

– А я скажу, что ты велел отобрать у гномки. Всё расскажу, как было.

– Рассказывай, конечно, – поддержал Лоркан эту идею. – Стража тебе поверит. Да, поверит каждому слову.

Громила умолк.

– Э, а ты чё, издеваесся над нами, што ль? – возмутился второй.

– Нисколько. Мы с вами просто обсуждаем, как поступим дальше. Я предлагаю отдать сумку мне, плачу вам деньги, вы уходите кутить на эти деньги. Вино, пиво, мясо, девки… Вы предлагаете забрать сумку себе, и на этом мы расстаёмся. Что ж, меня это устраивает. Денег у вас нет, сумку вы не продадите, она приметная, дровские снадобья толкнуть местным зельеделам не выйдет. Гномка побежит к страже, а также к своим родичам, вас найдут и накажут. Причём лучше, если вас найдёт Городская стража, тогда вас накажут по закону, а если найдут гномы, то законы у них свои, сами знаете.

– Откель ты только на нашу голову взялся, такой умный, – буркнул один из грабителей, пока второй копался среди бутылочек. – Мы, мож, зелья-то повыливаем, а бутли алхимикам местным продадим.

– Дело хорошее, – одобрил Лоркан, – но для начала алхимики вам честной цены за бутли не дадут, а потом донесут на вас Городской страже, потому что у вас бутлей таких быть не должно.

Мужик, который рылся в сумке, выудил один из флаконов и поднял его на уровень глаз.

– А ента чё за оно такое, а? На кровь похоже…

– Точно, кровь, как есть кровь! – завопил второй, и от его крика первый бандит выронил флакон прямо на камешки под ногами.

Бутылочка разбилась, и красная жидкость разлилась по траве, пробившейся через камни к солнцу. Лоркан лишь усмехнулся. Полдела сделано.

– Ты чё наделал, а? Эт не я, эт ты наделал, бездарь криволапый! – грабители принялись переругиваться между собой, и из сумки вылетел ещё один флакон, разлетевшись осколками у ног спорщиков.

Спор и ругань тут же прекратились. Как бы ни были глупы и пьяны грабители, они понимали, что сейчас могут лишиться своего почти честного заработка.

– Э, слышь, мужик, забирай своё добро, раз оно тебе так нужно!

Лоркан неприятно усмехнулся:

– Теперь, когда два флакона разбиты, цена сумки уменьшилась.

Лица бандитов вытянулись.

– Мы так не договаривались, – угрожающе сказал тот, что держал сумку Лориллы в руках.

– Да, – подтвердил Лоркан, – мы договаривались, что вы заберёте сумку и принесёте её мне. За свои услуги вы получаете деньги, и мы расстаёмся. Мы не договаривались, что вы начнёте потрошить и бить флаконы.

– Слышь, ты, нас-то двое, а ты-то один…

"Только вы пьяные, а я трезвый, – подумал Лоркан, – и опыта в таких делах у меня побольше вашего". Тем временем грабитель, чьи руки были свободны, полез за ножом. Лоркан мгновенно прыгнул к нему, выкрутил руку и отобрал нож.

– Дерьмовый у тебя ножик, – холодно проговорил спецпорученец, толкая бандита на землю. Тот лишь поскуливал от боли в заломленной руке.

Тот, который держал в руках сумку, от страха и неожиданности протрезвел.

– Э, слышь, не надо, прекрати, мы ж пошутили.

Лоркан мерзко ухмылялся, продолжая заламывать руку своей жертве.

– Да забери ты это барахло, на фига оно нам сдалось!

С этими словами грабитель швырнул сумку Лориллы к ногам Лоркана, а точнее, к ногам своего приятеля, который тихо подвывал от боли и унижения. В сумке что-то жалобно брякнуло. Лоркан подумал, что разбился очередной флакон, но уж с этим ничего не поделаешь, всё укладывалось в легенду, которую сочинила Элина. Даровитая всё-таки баба, способна целой бандой руководить. Впрочем, в Жадвиле так оно и было, недаром покойный барон убрать её хотел. Лоркан толкнул захваченного громилу носом в каменистую землю и одновременно ловко ухватил сумку.

– Что ж, деньги я вам заплачу, но сумка стала ещё дешевле, ведь там опять что-то разбилось.

Лоркан швырнул на землю пригоршню монет. При этом он мысленно подсчитал, сколько останется в его карманах из тех денег, что выдала Элина. Что ж, она не жадная, мелочиться не станет. Это, в конце концов, небольшая премия спецпорученцу за труды. Отобранный нож Лоркан выкинул в разросшийся бурьян неподалёку.

Дэвлин провёл весьма интересный вечер и очень напряжённую ночь. В горном клане почти не было мужчин, так что он сразу понял, зачем их приглашают "в гости". Правда, оставалась небольшая вероятность того, что "гости" закончатся ударом по голове, как было с Рэйшеном. Но всё обошлось.