– Проголодается – сам придёт! – твердил Дэвлин.

Мадог его не слушал.

Ингерам сидел как на иголках. Без Лоркана он почувствовал себя одиноко. Бывший лейтенант Лесной Стражи сбегал в конюшню, где прятался Гри, и там сидел до темноты. Гри боялся даже нос совать в дом. Общество Ингерама его вполне устраивало.

К Дэвлину дважды приходила Криана. Они запирались в комнате и долго шушукались – о чём, дроу не говорил.

Команда экспедиторов разваливалась, как стена дома, не скреплённая раствором. Поэтому возвращение Лоркана вызвало радость у всех, кроме Рэйшена. Его было не узнать: волосы повисли нечёсаными патлами, лицо выглядело помятым и каким-то постаревшим. Хорошо, что дроу не надо бриться, иначе Рэйшен стал бы похож на бродягу.

Лоркан присвистнул:

– А я-то думал, что дроу почти не стареют!

– Только если моются, – буркнул в ответ Дэвлин, недавно привечавший дочь Сиерса. – Плюнь на него, лучше расскажи – какие новости?

Лоркан подробно пересказал всё, что видел и слышал. Впервые за эти дни Рэйшен встрепенулся:

– Сныст! Элинин приятель!

Сам Рэйшен не забыл парнишку, которого Элина просила пощадить, и был поражён, что кто-то искалечил мальца. Зачем, интересно, Сныст взял его на попечение? Одно хорошо – этот калека не сможет рассказать ни об Элине, ни о Рэйшене, ни об их визите в баронский особняк. Сам дроу благоразумно помалкивал.

– Хорошие у неё знакомцы, нечего сказать, – проворчал Лоркан, и непонятно, чего больше было в его голосе, осуждение или восхищения. – Помнит он её, хочет помочь. А заодно и поживиться. Как без этого.

Сейчас Рэйшен по-настоящему приободрился. Даже волосы попытался пригладить. Он гордился тем, что даже в Жадвиле знают о злоключениях Элины. И если Сныст хочет помочь, значит, этот пройдоха верит, что Элина выйдет на свободу.

– Наверняка калека что-то видел, – задумчиво проговорил Дэвлин. – Может, и суду сообщит. Так, по крайней мере, рассчитывает генерал.

– Откуда бы генералу знать о таких мелких сошках? – удивился Ингерам.

– Не считай его дураком, – назидательно заметил Лоркан, – у него осведомители. Много где. Он что-то разнюхал и решил уничтожить нашу Элину.

Рэйшен злобно ухмыльнулся. Хрен тебе, старый дурак! У дроу не укладывалось в голове: когда-то они обожали генерала. Глядели ему в рот. А за доброе слово готовы были броситься на мечи…

– Значит, свидетеля не привезут, – со злорадством в голосе проговорил Рэйшен.

Полли слушала это, замирая от страха. В те дни, когда в Жадвиле начался бунт, гномы из кондотты – Вайсдорн с Вахольдером – придумали алиби для Элины и Рэйшена. Получается, всё насмарку? Генерал всё разузнал? И даже нашёл свидетеля, который видел их?

Впервые Поллианна осознала: положение экспедиторов шатко. И её самой – тоже.

Если кто-то думает, что жизнь короля – это развлечения и удовольствия, он совершает огромную ошибку.

Витерий вздохнул и потёр усталые глаза. Сколько документов он сегодня прочитал? А подписал? А сколько отклонил? Он уже сбился со счёта. Работа не кончалась.

Элина когда-то рассказывала об ограничении количества рабочего времени, только Витерий забыл, как она это назвала. Надо будет спросить у неё. Разумная идея… Ах да.

Настроение испортилось окончательно. Король резко отодвинул чернильницу и стилос и откинулся на спинку стула. Советники всё поняли без слов и принялись поспешно собирать бумаги.

– Отдохни немного, адар, – мягко и почтительно проговорил казначей, – за дверью тебя ждёт Римардо…

Советники заторопились ещё больше. Витерий обессиленно прикрыл глаза. Что надо этому коршуну? После того, как Римардо ловко обвёл короля вокруг пальца, выудив распоряжение на арест, король не хотел его видеть. Но короли не вольны в своих желаниях.

Король подал знак казначею. Тот наклонился.

– Останься, дар Арлан, – прошептал король. – И Квирк пусть останется.

Если Арлан Колле и удивился, то ничем этого не выдал. Квирк поклонился с лёгкой улыбкой, будто говорил: "Всё по твоему желанию, адар".

Римардо с недовольством посмотрел на них. Он предпочёл бы разговор с глазу на глаз. Но ничего не поделаешь.

Витерий не стал ходить вокруг да около:

– Итак, Римардо, с чем ты явился?

Генерал сжато доложил: вот-вот вернётся его человек из Жадвиля. Можно назначать день суда над смутьянкой и мятежницей Элиной.

– Суд, – задумчиво протянул король, – над главой моих экспедиторов…

Квирк дерзко смотрел генералу в лицо. Казначей брезгливо поджал губы. От этих взглядов Римардо внутренне закипел. Надо подождать, что скажет король.Нечего обращать внимание на пешек. Старик Арлан рано или поздно уступит кому-нибудь место, а выскочка Квирк вернётся на своё побережье…

– Что ж, генерал, – продолжил король, – когда возвращается твой человек?

Римардо не знал этого точно, но отважно солгал:

– Завтра.

– Хорошо. Тогда суд состоится через два дня.

"Так скоро?" – чуть не сорвалось с губ Римардо. Но он тут же прикусил язык. Ведь именно этого он и хотел.

– Я думаю, адар, – вкрадчиво вступил Квирк, – что надо разрешить экспедиторам вход в замок. И снова разрешить свидания с Элиной.

Король удивлённо воззрился на Квирка.

– А разве я запрещал это?

– Видимо, нет, адар, – Квирк, подлец, поклонился с улыбкой. – Но кто-то же запретил. Распорядись отменить.

Витерий не отрываясь глядел на Римардо. И генерал, и казначей знали этот взгляд. В такие мгновения король принимал решения, от которых не отказывался никогда.

– Суду быть через два дня! – жёстко заявил король. – Все запреты с экспедиторов – снять!

Римардо склонил голову. Он согласился для видимости, а сам думал: "Они об этом ничего не узнают". Но Квирк вмешался снова:

– Я прослежу, адар, чтобы экспедиторам немедленно сообщили эти новости.

– Очень хорошо, – с нажимом ответил Витерий, наблюдая, как у генерала хищно сузились глаза.

За Квирка опасаться не приходилось: драчливые южане были преданы ему. Они могли постоять и за себя, и за своего сюзерена.

* * *

Квирк шёл по замковым коридорам, соразмеряя шаг с неторопливой походкой пожилого казначея.

– Как хорошо, дар Квирк, что ты хочешь предупредить экспедиторов! – отметил Арлан Колле. – Иначе старый лис Римардо нашёл бы способ обмануть их. Я отправлю своего сына, он был с ними в Рудном Стане, хорошо их знает…

Квирк был наслышан о том, как молодой Лонваль Колле пожелал занять место арестованной Элины и какой из этого получился пшик. Посылать Лонваля было бессмысленно: экспедиторы его и на порог не пустят, а молодые дроу и вовсе нанесут лёгкие телесные повреждения. И никто их не остановит.

– Дар Арлан, – мягко возразил Квирк, – пошлю-ка я кого-нибудь из своих молодцов, так будет безопаснее.

Казначей помолчал, взвешивая эти слова.

– А знаешь ли, дорогой друг, – он с усмешкой глянул на Квирка, – вот уж не думал, что назову другом кого-то с Харненского побережья! Нам нужен не просто знакомый. Нам нужен тот, кому они доверяют, кого выслушают…

– Счастлив быть другом старой аристократии! – любезно поклонился Квирк. – Но есть ли у тебя на примете такой человек, дар Арлан?

– Думаю, есть, – загадочно улыбнулся казначей.

– Идём к нему прямо сейчас!

– Не к нему, а ней.

Арлан Колле с удовольствием наблюдал, как распахиваются от удивления глаза Квирка.

Криана внимательно выслушала казначея. Старик шутит с ней, что ли? Но нет – он был совершенно серьёзен.

– Так чего же вы от меня хотите? – спросила девушка.

Ответил не казначей, а высокий гость с Харненского побережья:

– Побудь нашей связной! Сходи к экспедиторам, передай им всё, что услышала.

Криана с недоверием переводила взгляд с одного на другого.

– А потом что?

– А потом вернёшься и расскажешь нам то, что они тебе сказали.