– Да ну! Неправда твоя! – усомнился Ингерам, поражённый этой странной логикой.

– Очень даже правда! Они только Рэйшена опишут, потому что уж очень он сильно от людей отличается.

– Тебя тоже опишут, – встрял Лоркан, – ты тоже отличаешься. Вон в Жадвиле мне тебя описали, так я на улице сразу догадался, что это именно ты.

– Да? – неприятно удивилась Элина. – И как меня описали?

– Ну, баба в мужской одёже. Волосы распущены, как у… – Лоркан на мгновение умолк, сообразив, что за слово "шлюха" ему явно попадёт, – в общем, распущенные тёмные патлы, вид самоуверенный… Короче, не перепутаешь!

Элина понимающе усмехнулась, заметив оговорку Лоркана, но ничего об этом не сказала.

– Получается, Лоркан, вот что. Если бы ты встретил меня, а я в бабском платье, да волосы под платок убраны, ты и не догадался бы, что именно меня ищешь, так?

– Ну, так, – неохотно согласился Лоркан.

– Так и сейчас, если я надену обычное городское платье да волосы уберу, никто в замке меня не узнает, включая короля.

Мужчины так удивились, что шаг сбавили.

– Мы для аристократов – пыль под сапогами, – усмехнулась Элина. – Так что если придётся идти на какое-то секретное задание, будем одевать не форму, а простую одежду, волосы перечёсывать на другую сторону. Рэйшена это не касается, потому что его всё равно узнают.

Белгой не сразу узнал Элину в новом мундире. Это подтвердило её слова о том, что аристократы не замечают лиц своих слуг.

– Ах, прекрасная дара так изменилась! – пропыхтел толстяк. – Надо же, как одежда меняет женщину… Если хочешь что-то спросить, пройдём ко мне, с удовольствием отвечу на все вопросы.

Рэйшен насупился, но Лоркан и Ингерам, делая страшные глаза, удержали товарища от того, чтобы ворваться в кабинет Белгоя или учинить скандал под дверью. Конечно, им тоже не улыбалось подпирать стенку в коридоре, но ничего не поделаешь. В конце концов, вопросов у Элины немного, должна быстро освободиться.

Так и случилось. Элина вышла от Белгоя несколько раздражённая и поспешила закрыть дверь. Все слышали, как жирный каплун крикнул вслед:

– Надеюсь, мои сведения тебе пригодятся, и ты ещё зайдёшь ко мне! Вина выпьем, и я закажу самые лучшие морские цветы с побережья Харнена!

– Ну, хоть этот описал Забару? – с интересом спросил Ингерам.

– Угу, – угрюмо ответила Элина, – и фургон его. Хорошо так описал, подробно.

– Вот видишь! А ты говорила!

– В последний раз, когда Забара приезжал сюда, Белгою пришлось лезть внутрь фургона, – пояснила Элина, – и было ему весьма несладко, уж очень он толст, так что этот фургон Белгой хорошо запомнил.

– Ну, раз всё так хорошо, чего ты такая смурная? – осведомился Лоркан и тут же ехидно добавил, – и на новое свидание тебя такой видный кавалер пригласил.

Лоркан явно дразнил Рэйшена, а тот злился и порывался вернуться в кабинет Белгоя и разобраться с ним по-своему.

– Да тихо вы! – в голосе Элины прорвалось раздражение. – Давайте выйдем хотя бы в сад и вы послушаете, что сказал мне Белгой.

В саду Элина осмотрелась по сторонам и подробно передала описание Забары и его фургона. С каждым словом лица её спутников вытягивались.

– Эх, мне сразу фургон знакомым показался! – с досадой молвил Лоркан.

– А чего не сказал?!

– Не мог припомнить, где именно я его видел, – сознался спецпорученец.

– Тренируй память, – сухо отозвалась Элина. – Получается, тот безголовый труп, который нашёл Руфус, может оказаться Забарой…

– Проверить надо, – отозвался Рэйшен. – Пойдём к стражникам и рассмотрим ещё раз, поподробнее.

Руфуса передёрнуло. Рассматривать отрезанную голову, да ещё и поподробнее, он вовсе не желал, о чём сразу и заявил. Воцарилась тишина.

– Не желаешь, значит? – нехорошим голосом переспросила Элина. – Ну, хорошо, что ты сейчас об этом сказал, а не позже. Поезжай домой тогда, собирай вещички и проваливай. Матушку свою с собой прихвати, впрочем, она может остаться с нами, если пожелает.

Руфус обомлел.

– Это как? Это что такое… – он аж заикаться начал от такого начальственного произвола. – Куда мне идти?

– Мне всё равно. Куда хочешь.

– Нет, погоди, Эли, так нельзя, – затараторил Руфус.

– И запомни – я тебе не Эли! Убирайся!

– Нет, погоди… Эли… Дара Элина, я погорячился, просто не могу я смотреть на это безобразие безголовое… Но если надо, я поеду…

Ингерам одобрительно кивнул. Мальчишке понравилась форма сослуживцев, понравился новый дом, понравилась мысль о полномочиях их службы. Пусть теперь решает окончательно, с кем он останется.

– Я поеду, поеду, – повторял Руфус.

Это не означало, что он забыл и простил Элинин мятеж в Жадвиле, потерю владений и своё падение. Но служба, которую она предлагала, открывала перед молодым аристократом новые возможности и горизонты.

– Другое дело, – уже спокойнее сказала Элина. – Никто из нас уже не имеет права отказаться от службы. Ясно? Всё, едем на опознание. Руфус рассматривать голову не будет, чтобы опять плохо не стало. Посмотрим мы вчетвером. Если решим, что убитый похож на Забару, привезём на опознание Миваля с Белгоем.

– А фургон? – поинтересовался Ингерам.

– А что фургон? Похоже, фургон тот самый.

– Но осмотреть его подробнее надо, может, найдём что интересное.

– Осмотрим, – согласилась Элина. – Поехали.

Элине удалось вытребовать на конюшне лошадей, чтобы не добираться на другой конец города пешком. Конюхи, завидев людей в мрачной форменной одежде, были довольно сговорчивы.

Проезжая мощёными городскими улицами и слушая перестук копыт, Элина раздумывала, что надо бы забрать свою конягу из платных городских конюшен, да ещё побывать у гномов, тех, что держат банк… Именно там она ухитрилась оставить сумку с серебром, арбалет и самое ценное – бархатный кошель с пятью неразменными золотыми монетами и контракт с Невидимыми Господами. Ладно, тут вначале следует с убийством разобраться, а уж потом – к гномам.

В участке Городской Стражи их встретили настороженно.

– Что тебе, дара, опять тут надобно? – спросил седоусый стражник. – Утром не всё сделала?

– Мне надо осмотреть тело и фургон, в котором труп привезли сюда, – сухо сообщила Элина. – Веди.

– Надо так надо, осматривай, – пожал плечами страж порядка и провёл всех, кроме Руфуса, в дальнюю комнатёнку, где до поры до времени лежал труп.

Хорошо, что Руфус остался у входа в участок. Запах был таким, что у Элины подкосились ноги. Ингерам и Лоркан сразу заткнули носы, и Элина последовала их примеру, хотя не слишком-то это помогло. Трупная вонь просачивалась просто везде. Жадвильский коллектор сточных вод показался парфюмерной фабрикой по сравнению с этим.

– Похож, – заключил Лоркан, вглядываясь в искажённое лицо убитого.

– Он самый, – подтвердил Рэйшен, стараясь держаться подальше. Его нюх жестоко страдал, зато зрение позволяло разглядеть детали с большего расстояния. – И одежда похожа.

– Давайте уйдём фургон смотреть, – сдавленно произнёс Ингерам.

Все дружно посмотрели на Элину, и она молча покивала головой. Находиться здесь было невыносимо. Надо будет сказать, что этого безголового можно передавать могильщикам.

В фургон удобнее было забираться спереди, со стороны облучка, и Элине подумалось, что толстый Белгой лез сзади, поэтому ему так тяжко пришлось. Впрочем, если бы Элину не подсадил Рэйшен, она бы поняла Белгоя ещё лучше. Элина осмотрелась. Фургон и фургон. Ничего нет, пусто.

– Сюда глянь, – Рэйшен подтолкнул её под локоть и указал под ноги.

Хорошо ему, у дроу зрение лучше, чем у кошек! Элине пришлось пригнуться к самому полу, чтобы понять, что доски под ногами потемнели не от старости и гнили, а от впитавшейся крови.

– Может, это и не Забары кровь, – пожала плечами Элина.

– А фургон его. Причём пустой. Ни бочек, ни ящиков, ни бутылок, вообще ничего. Только кровь на полу.