– Рэйшен, как ты не понимаешь, налоговые реестры важнее…

«Как же надоел!» Рэйшен выпихнул Томори в коридор и закрыл дверь перед его носом. Было слышно, как Томори нерешительно потоптался под дверью, а потом направился вниз.

Рэйшен развалился на стуле и закинул ноги на другой стул. Вот так, прямо в сапогах. Никаких вилок! Сегодня вечером отдых! А когда Эли закончит с этими тряпками на столы и стены, они смогут вернуться в спальню…

Дверь отворилась, и в полутёмный кабинет ввалился Лоркан:

– А где Эли?

Рэйшен пальцем показал на пол.

– Это она там шумит? Гости у неё, что ли? А ты чего тут прохлаждаешься?

– Отдыхаю.

– Повезло тебе, Рэй, – завистливо проговорил Лоркан. – Всё же она – баба что надо!

– Повежливее, приятель, а то я не посмотрю, что мы с тобой на войне из одного котла хлебали… И вообще, ты сам говорил, что ищешь женщин попроще. Таких, как Роза! – Рэйшен не удержался и фыркнул.

Лоркан с невнятным ворчанием устроился на одном из стульев, попутно по-приятельски пнув Рэйшена в лодыжку.

– Поссорился я с Розой. Забывать своё место начала…

Рэйшен навострил уши. Лоркан никогда не жаловался на своих женщин. Что произошло?

– Представляешь, Рэй, она мне высказала, что слишком часто меняет у вас в спальне бельё! Зачем, спрашивается, мне об этом знать? И вообще, это её работа… Что вы там вытворяете, даже интересно!

Рэйшен самодовольно усмехнулся. Лоркан, конечно, и не ждал ответа. Ему просто хотелось выговориться.

– В общем, Рэй, поучил я её… Так, слегка. Но, боюсь, она побежит жаловаться. Что делать, как думаешь?

Рэйшен лениво потянулся, стул под ним предательски качнулся, и он мигом выпрямился.

– Сильно ты её… поучил? Следы остались? На лице там, на руках?

– Сдурел ты совсем! – испугался Лоркан. – Скажешь тоже – на лице! Не те времена, чтобы такое себе позволять, да ещё на службе у Эли! Нет никаких следов!

– Тогда плюнь на это. Пусть жалуется. Ничего не докажет. А если Эли узнает, что Роза обсуждает её постельное бельё… Хм, как бы Эли сама каких синяков на Розе не оставила.

За приятной болтовнёй Рэйшен не услышал шагов в коридоре. В кабинет вошёл Дэвлин:

– А где?..

Он не успел договорить, как Рэйшен с Лорканом в один голос ответили:

– Внизу!

Дэвлин – не Томори. Его не вытолкаешь взашей из кабинета. Он притворил дверь и подтянул к себе стул.

– Тут подожду.

– На хрена? – недовольно буркнул Рэйшен. – Тебя тут не хватало!

– Дело есть. Важное.

– Подождёшь до завтра.

Дэвлин ухмыльнулся так, что Рэйшен сразу понял: не подождёт. И, может, даже его мечты об отдыхе превратятся в пыль.

Дэвлин выудил из-за пазухи запечатанное письмо и помахал им в воздухе. В полутьме Рэйшен не разглядел, чья печать там красуется.

– Из Глорка, – пояснил Дэвлин. – Ваша любимая гномья почта. Шустрые ребята эти гномы, получили письмо и сразу же притащили к нам.

– Вскрывал? – деловито осведомился Лоркан. – Письмо, я имею в виду?

– Пока нет. Давайте вместе вскроем, если уж на то пошло. Почитаем, а потом опять запечатаем.

Рэйшен слушал и хмурился.

– Давай сюда это письмо, Дэвлин, – Рэйшен вытянул руку.

– Держи. Только снимай печать осторожно…

Рэйшен согласно кивнул и сунул письмо за пазуху. Он уловил знакомый запах от бумаги и догадался, кто мог «поприветствовать» Элину.

– Эй, куда ты письмо сунул? – возмутился Дэвлин. – А открывать кто будет?

– Эли, – коротко ответил Рэйшен.

Обстоятельный подход Феланихи Элине очень понравился. Купчиха отлично разбиралась в тканях, и скоро обе женщины подсчитали и записали, сколько понадобится скатертей, а также гобеленов для украшения стен.

– Драпировки на окна я тоже впишу, – деловито заметила купчиха.

– Может, не стоит? Как их закрепить? – озадачилась Элина.

– Тебе-то зачем об этом думать, дара управительница! Мужчин полный дом! Пусть поработают! Хоть гвоздями прибьют, что ли!

«И правда, – подумала Элина, – отчего всё время я? Пусть мужчины постараются!»

В зале крутился Маро, который тоже что-то отмечал у себя в листочке. Послушав купчиху, он серьёзно кивнул и снова что-то записал.

С Феланихой явилась молоденькая девушка, её дочь. В руках она держала тканевую сумку и время от времени с каким-то странным выражением посматривала на Элину. Наверное, хочет что-нибудь спросить про дроу и их отношения с самой Элиной. Это бесконечно раздражало, но купеческая дочь сумела её удивить.

– Дара управительница, – робко начала она, – я знаю, что тебе к празднику нужно платье… Выглядеть достойно… Случайно узнала…

Видимо, на Элинином лице отразилось что-то такое, что Феланиха поспешила вмешаться:

– Это дар Рэйшен случайно обмолвился…

– Конечно, – язвительно заметила Элина, – я понимаю: совершенно случайно. Продолжайте.

«Рэйшен, бессовестный, ни слова не сказал! Ну, я тебе задам!»

Девушка уже вытаскивала из сумки слегка помятые листы с рисунками. Элина пригляделась: пожалуй, девушке есть что предложить. А самой Элине следует присмотреться, да повнимательнее.

Элина перебирала рисунки. Красиво, ничего не скажешь, но…

– Милая девушка, ну, взгляни на меня. В твоих прекрасных платьях я буду выглядеть… как корова.

Феланиха икнула от таких грубых слов и прикрыла рот рукой. Её дочь, которую, как выяснилось, звали Минна, укоризненно покачала головой:

– Нельзя так говорить, дара управительница! Ты будешь красивой! Ты и сейчас хороша, а будешь ещё лучше! Я подберу фасон и ткани… Я сниму мерки и буду работать хоть ночью! Думаю, лучше всего подойдёт…

Минна показала один из рисунков. Для Элины они все выглядели одинаково: открытая грудь и пышные юбки, всё, как любят мужчины.

– Я сделаю декольте поскромнее, – заторопилась Минна. – И всё будет по фигуре! Скромно, но с достоинством! Ткань – яркий южный шёлк…

– Нет, – оборвала её Элина. – Никакой открытой груди. И никакого шёлка. Я простолюдинка, мне не полагается.

– Сукно, Минна, хорошее сукно, – вполголоса подсказала Феланиха. – А на рукава можно что-то подороже. Закон позволяет. И лён – на подкладку…

– Кружева и ленты я подберу, – задумчиво говорила Минна, – а цвет… Можно бледно-голубой. Тебе пойдёт, дара управительница. И если дар Рэйшен будет стоять рядом с тобой, вы будете прекрасно смотреться вместе…

Элина не нашлась, что возразить.

* * *

Элина едва дождалась, когда Минна снимет нужные мерки. Было ощущение, что девушка измерила всё, что выступало и выдавалось в пространство, и Элина чувствовала себя ужасно. Хуже всего было то, что Маро и его помощники остались в зале и глазели на это действо с живым интересом. Хотелось затопать ногами и с криками выгнать их, но было слишком поздно.

Феланиха и Минна уходили довольные, с почтительными улыбками и поклонами, а Элина едва сдерживала раздражение. «Ну Рэйшен! Ну помощник!» Захотелось немедленно найти его и… Что можно сделать с этим легкомысленным типом? Элина злорадно подумала, что можно проверить, как он научился орудовать вилкой и ножом, и побежала по лестнице в кабинет.

В кабинете в вольготных позах расположились Рэйшен, Дэвлин и Лоркан. Они перебрасывались сальными шутками и вначале даже не обратили внимания на хозяйку кабинета.

– …Когда твоя женщина стонет так, что у моих парней глаза мутнеют и слюна капает, – говорил Дэвлин.

Лоркан скабрезно хихикал, а Рэйшен бросил:

– Это не мои трудности. Пусть завидуют молча.

Элина немедленно закипела.

«О чём могут говорить трое старых вояк? Разумеется, о бабах! Но неужели на свете больше нет женщин, кроме неё самой?! Да что за день такой!»

– Если вы закончили, – язвительно сказала Элина, – то я рада сообщить вам, что вас троих ждёт проверка. Прямо сейчас.

Рэйшен чуть не свалился со стула. Лоркан поперхнулся смешком. Дэвлин скривил губы.

– Погоди, Эли, с проверками. Тут дело нарисовалось, – вздохнул Рэйшен и вытащил из-за пазухи какое-то письмо. – Вот, сегодня доставили. Гномьей почтой.