– Элина собиралась навести порядок в Жадвиле, она ждёт лишь твоего приказа.

– Вот я и отдам такой приказ, – проворчал король. – Пусть забирает своих головорезов и убирается в Жадвиль.

А в третий раз королю испортили настроение, когда сообщили о продажных охранниках, которые пропустили Квирка Харненского к его сестре, опальной королеве. Что хотел услышать Квирк от Аделисии, что она успела ему рассказать – никто толком не знал. Продажных охранников арестовали, а Квирка вытолкали взашей. Витерий был взбешён. Он велел усилить охрану того крыла замка, где держали королеву, сам лично обошёл все посты и убедился, что там стоят преданные ему люди.

Витерий припомнил, как Элина говорила ему, что провинившихся нельзя оставлять без наказания, и окончательно разозлился. Особенно злило то, что эта женщина часто оказывалась права. Что может быть хуже?! И вот, когда король пребывал в омерзительном настроении, к нему явился генерал Римардо.

– Неужто, мой старый товарищ, ты принёс мне очередную дурную весть? – обречённо спросил Витерий.

– Никак нет, адар, – бодро соврал "старый товарищ". – Конечно, мы оба знаем, что по замку спокойно расхаживает возмутитель спокойствия и нарушитель устоев…

– Конечно, мы знаем, но что с этим сделать? Не так-то просто ухватить этого скользкого типа, – ответил Витерий, думая о Квирке, наглом и беспринципном человеке.

Ведь каким же негодяем надо быть, чтобы явиться к родственнику, которого пытались отравить по твоему наущению! Квирк с улыбкой садился за стол с королём, подсунул ему свою жену, а сам неустанно плёл интриги против Витерия.

– Этого скользкого типа надо арестовать, – твёрдо сказал Римардо. – Надо показать, что закон один для всех и что королевское слово крепче стали…

– А последствия?! Как с ними разбираться?! Ты же знаешь, Римардо, что такое политика…

– Не волнуйся, адар, большинство советников тебя поддержит, а те, кто не поддержит, вынуждены будут прикусить языки. В конце концов, наша армия любит и почитает тебя, и готова навести порядок где угодно.

Витерий представил, как его армия вступает на Харненское побережье, представил уличные бои в Меркале и содрогнулся.

– Надеюсь, до этого дело не дойдёт, – пробормотал король себе под нос.

Римардо едва удержался, чтобы не потереть руки от радости.

– Что ж, – в голосе короля появилась решимость, – арестовывай негодяя. Его будет ждать королевский суд.

* * *

Руфус в приподнятом настроении мчался рысью по каменным коридорам замка. Надо было найти толстяка Белгоя и вытребовать покои для баронессы Рилинды Жадвильской. Молодой человек относился к распорядителю с лёгким пренебрежением. Он считал, что чёрная униформа экспедитора повлияет на Белгоя, а уж если сослаться на указания генерала Римардо, то распорядитель кинется искать покои и убирать их собственноручно.

У Белгоя, как и у короля, вечер ещё не закончился. Вот только голова короля была занята государственными проблемами и заботами, а Белгой сидел перед накрытым столом и с благожелательной улыбкой рассматривал бутыль вина. Эту бутыль вручил ему Миваль, и оба приятеля точно знали, что оно не отравлено. Вино должно было прекрасно гармонировать с теми яствами, которые ожидали своего часа, томясь под серебряными крышками.

Стоило Белгою протянуть пухлые пальцы к одной из этих крышек, как в дверь постучали. Распорядитель не успел ответить, как дверь приоткрылась. Из-за неё показалось заискивающее лицо беспутного Руфуса. Белгой хорошо помнил его по гулянкам и пьяным выходкам. Сейчас Руфус носил чёрную форму, и до Белгоя доходили разговоры, что Элине удаётся держать в узде не только дроу, но и этого испорченного мальчишку. Испорченность юнца не вызывала у Белгоя никаких сомнений: разве воспитанный человек явится в столь позднее время, да ещё без приглашения?

– Что тебя привело тебя сюда в неурочный час? – довольно неприветливо осведомился Белгой.

– Ясного тебе неба, дар Белгой! – физиономия Руфуса была угодливой и нагловатой одновременно. – Мне нужна помощь, и генерал Римардо посоветовал обратиться к тебе.

Белгой посмотрел в окно. Ночное небо было затянуто тучами, и ни одна звезда не проглядывала сквозь них. Молодой наглец посмел сослаться на Римардо, грубого солдафона.

– Ты теперь подчиняешься генералу, а не даре Элине? – Белгой натянуто улыбнулся, с тоской думая об ужине.

А Руфуса вдруг осенило. Недаром этот жирный каплун вспомнил об Элине, он наверняка к ней неровно дышит! И если сейчас Руфус поведёт себя по-умному, то получит всё, о чём попросит!

Руфус немедленно вспомнил про хорошие манеры и придворный лоск. Он рассыпался в извинениях за позднее вторжение, мол, если бы не срочное дело, он не посмел бы тревожить королевского распорядителя. Просто это дело касается одной женщины, которую они оба хорошо знают…

Белгой решил, будто это Элине что-то нужно, просто дурачок Руфус не к месту упомянул имя генерала. Ну, дурачок, что с него взять!

– … Нужно, чтобы покои были готовы к завтрашнему утру, – Руфус говорил и говорил, а Белгой слушал его, как заворожённый.

– Конечно, конечно, дар Руфус, я готов прийти на помощь этой женщине, всё будет готово в срок. А ты побудь моим гостем, поужинай со мной.

Руфуса окатила горячая волна радости: перекормленный каплун купился! Да ещё к столу пригласил! Юноша поблагодарил Белгоя и, не заставив более упрашивать себя, удобно расположился напротив хозяина.

* * *

Утром экспедиторы были веселы и воодушевлены. Все предвкушали, на что именно они потратят жалованье, и это были исключительно приятные вещи. Элина с улыбкой наблюдала, как Мадог и Дэвлин договариваются с Ингерамом пробежаться по оружейным лавкам. Меуриг о чём-то шептался с Полли. Только Руфус держался особняком. Накануне он явился поздней ночью и выглядел при этом очень довольным.

Казначей уже ждал их. Каждому экспедитору он показывал расчёты жалованья и тут же вручал тугие мешочки с монетами. Элина шла последней: во-первых, у неё были кое-какие дела, а во-вторых, ей просто хотелось полюбоваться довольными физиономиями своих подопечных. Улыбка Мадога того стоила!

Элина отдала свои деньги Рэйшену, взяв с него слово лишнего в кабаках не тратить.

– Обижаешь, Эли! – весело ответствовал дроу.

Элина лишь покачала головой. Для солдата лишних денег в кабаке не бывает, но Элина очень надеялась, что Рэйшен имел в виду другое.

Самой Элине подпортил настроение казначей, который озвучил ей размеры податей для клана Эльгиниррок. Никакие просьбы и увещевания на него не подействовали.

– Дара Элина, я должен думать обо всём королевстве, а не только о какой-то небольшой группе подданных. Казна должна исправно пополняться. Такова цена благоденствия!

При этих словах Элина вздрогнула. В её контракте с Невидимыми Господами было прописано "благоденствие любой ценой". Иногда цена была слишком высока. Но ведь казначей не мог об этом знать, верно?

– Теперь моя очередь подумать, дар Арлан, – натянуто улыбнулась Элина. – Ты же дашь мне такую возможность?

– Конечно, – мягко сказал казначей, – времени достаточно.

Элина шагала по замку и кусала губы, раздумывая. Наверное, придётся написать Фаирн в Рудный Стан, что налогов с них будут брать больше ожидаемого. Что ответят вспыльчивые дроу? Как воспримут эту новость? Может, лучше съездить в Рудный Стан и рассказать самолично о своих переговорах с королевскими советниками? Что скажет на это Рэйшен? Без него поездка превратится в крайне опасную затею.

Дорогу Элине заступили. Она подняла голову и огляделась: кто смеет мешать королевскому экспедитору?

– Куда-то торопишься, почтенная?

По лицу генерала Римардо змеилась холодная улыбка. Элина почуяла, что их взаимная неприязнь переросла во что-то большее, и битву, которая сейчас начнётся, Элина начинает с проигрышной позиции. За спиной Римардо маячил Сиерс, и выглядел он крайне удовлетворённым. Элина изобразила улыбку и стрельнула глазами по сторонам. Всё ясно. Пройти ей не дадут: везде стоят люди Римардо, даже позади слышались тихие шаги. Если бы не глубокая задумчивость, Элина заметила бы этих людей раньше…