– Мы вымылись! – оскорблённо ответил Лоркан. – Там служаночка воды нам горячей принесла! Мы же не дикари…

– Да-да, и не звери, и не дикари, и вообще неизвестно кто…

– Слушай, Элина, не кипятись раньше времени, – примирительно сказал Ингерам. – И ты, Рицпа, не паникуй. Думаю, выберется парень. А какие хорошие новости ты хотела нам сообщить?

– С вами тут начнёшь жалеть, что всё это затеяла, – проворчала Элина. – Но самое главное я уже сообщила. Во-первых, прямо сегодня мы переезжаем в новый дом. Во-вторых, как я уже упоминала, у нас будет новая работа. Платит король. Работаем на него. В третьих, завтра едем в за́мок все вместе получать новую форму.

Рэйшен и Лоркан уже всё это знали, так что нисколько не удивились. Рицпа с удивлением воззрилась на Элину, а уж Ингерам потерял дар речи.

– Я хотела сообщить всем сразу, чтобы потом не повторять для отсутствующих, – Элине понравился произведённый эффект. – Ну, что уж теперь. Про службу подробнее объясню, когда переберёмся. Я поэтому и рассердилась, что Руфус нас не найдёт, и у нас появится новая головная боль. Или старая… Ловить его.

– Найдёт, – отмахнулся Ингерам, который всемерно поддержал злую выходку товарищей, – ему всё равно идти больше некуда, разыщет нас и приползёт как миленький.

– С ним может что-нибудь случиться, – с тихим отчаянием в голосе проговорила Рицпа. – Он не найдёт нас здесь и пойдёт…

– Пойдёт напиться или подраться, – подумала вслух Элина. – И к нам придут или кредиторы из-за его долгов, или городская Стража… Ладно, с этим я справлюсь.

– Будешь оплачивать его долги? – удивился Ингерам. Он бы предпочёл, чтоб этого шалопая стражники посадили под замо́к, причём надолго.

– Ещё чего! – почти весело фыркнула Элина. – Я предъявлю им такие документы, что они вынуждены будут отступить в сторонку!

– Стражники или кредиторы?

– И те, и другие! Ну, кто пойдёт за Полли и Гри? И вещи собирайте, мы и правда уедем как можно скорее.

Гри вовсе не собирался просить прощения у Поллианны. В последнее время его стала тяготить мысль о том, что ему придётся содержать семью. Его тянуло в дорогу, хотелось сидеть у костра, перебирая струны читарры, делить хлеб и вино с проезжающими путниками, слушать их истории. Детский плач плохо вписывался в эту картину.

Вдобавок Руфус и впрямь выводил молодого барда из себя одним своим существованием. Казалось, будто Полли благосклонно слушает этого пустозвона и принимает его ухаживания. Раз она когда-то уступила Гри, значит, и этому может уступить, если не уже…

Когда в комнату вошёл Ингерам, он застал Гри лежащим ничком на постели. Читарра стояла рядом на полу.

– Эй, – бывший лейтенант потрепал барда по плечу, – поднимайся и хватай Полли в охапку. Мы переезжаем.

– Куда? – Гри не соизволил повернуть головы, поэтому его голос звучал глухо.

– Не знаю. Элина сказала, у нас будет целый дом, да ещё с садом.

– Я не поеду.

Сегодня для Ингерама был день удивления. Что нашло на этого парня? Гри всегда был добрым, приветливым, в неизменно ровном расположении духа. Неужто Руфус так повлиял на него?

– Что значит – не поедешь? Останешься здесь, что ли?

– Да, – буркнул Гри, так и не оторвав головы от подушки. – Останусь. Мне отсюда удобнее ходить работать.

– Так ты ж ещё не знаешь, где дом находится…

– И знать не хочу!

Ингерам даже растерялся:

– Слушай, ты хоть с Полли поговори, извинись перед ней…

– Не буду!

– Нет, брат, это не дело. Давай поднимайся!

– А то что будет? Рэйшен с этим, как его там, в выгребной яме утопят? Или изобьют до полусмерти?

Ага, значит, подслушивал, о чём они говорили. Значит, интересно. И наказания боится. Понимает, что неправ.

– Никто не будет тебя бить, что ты придумал! Элина просто не даст тебя в обиду.

Гри поднял голову и зло усмехнулся:

– Ага, это ты не знаешь, как она с Рэйшеном заманила нас в лесной домишко и хотела бросить там! Полли было плохо от верховой езды, она не могла ехать, так Элина пригрозила, что Рэйшен её просто пристукнет и оставит в лесу, и никто нас не найдёт!

Ингерам усомнился, что всё было именно так, но спорить не стал.

– Ладно, как хочешь. Адрес я тебе оставлю.

И бывший лейтенант принялся складывать свои пожитки. Вещей у него было всего ничего, так что очень скоро он спустился вниз с небольшим заплечным мешком.

У Рицпы тоже было немного вещей, так что она помогла Полли собрать её сумку. Обеим женщинам было неловко спускаться к остальным, будто бы они были виноваты в ссоре.

Лоркана послали за телегой, но оказалось, что вещей совсем немного – пара узлов и сумка.

– А твоё барахло и Рэйшена? – с недоумением спросил у Элины Лоркан.

– У дружков своих спроси, – ядовито ответила Элина. – Они даже мои притиранья спи…, кхм, стащили.

Лоркан поспешил отойти в сторонку, а то ещё погонит собирать у парней баночки-скляночки. Умеет эта баба опозорить, что тут скажешь.

– А где этот парнишка, как его, Гри? – поинтересовался Лоркан у Ингерама.

– Сказал, что не поедет.

Полли, услышав это, печально потупилась. А ведь её предупреждала в Жадвиле подруга, сестра по сиротскому несчастью Малена. Надо было послушать её, так нет, потеряла голову от любви! Что ж, сама виновата, придётся теперь расхлёбывать то, что заварила.

– Пф, давай я его за шкирку сюда притащу, – заявил Рэйшен. Его что-то тянуло сегодня на "подвиги". – Поедет как миленький.

Он выжидательно глянул на Элину, но та молчала.

– Эли, чего молчишь?

– Не ходи за ним.

Даже Поллианна, в глубине души надеясь на то, что Рэйшен с Элиной припугнут Гри и убедят его ехать со всеми, с удивлением глянула на предводительницу.

– Не будем принуждать. Думаю, он сам передумает и присоединится к нам. Просто попозже. Пусть сам решает, что именно ему надо.

– Но как же Полли? – проявил благородство Ингерам. – Ей тяжело придётся одной, да ещё когда ребёнок родится…

– Да почему одной-то? – удивилась Элина. – У неё есть все мы, в доме будут слуги и служанки. Ну, наймём ещё нянюшку какую. Что за проблема? Жильё есть, с голоду умереть не дадим. Не вешай нос, Полли!

Девушка грустно улыбнулась. Если всё будет, как говорит дара Элина, то и вправду печалиться не о чем. Жаль только любовь свою первую, девичью. Ну ничего, скоро ей некогда будет об этом думать.

– Эй, дара, едете вы аль нет? – раздался голос пожилого возчика. – А то я стою тут, время теряю, пока вы разговоры разговариваете!

– А что, ты торопишься? – со злой и весёлой улыбкой Элина повернулась к телеге.

Рэйшен почуял очередное развлечение и навострил уши (буквально). Вид весёлого разбитного дроу заставил возчика притихнуть.

– Эй, эй, если он чего-нибудь мне сделает, я буду жаловаться в Городскую Стражу! – заворчал старик.

Элина, по-прежнему зло улыбаясь, выудила на свет бумагу, что подписал король, и сунула под нос возчику. Тот буркнул:

– Я грамоте не обучен.

– А мне и не надо, – ответила Элина. – Печать видишь?

– Ну.

– Не нукай, не запрягал. Спрашиваю ещё раз, печать видишь? Узнаёшь?

– Узнаю, – пробурчал старик.

Королевские вензеля знал весь Глорк. Элина теперь тоже их знала и собиралась нагло пользоваться. Возница уже догадывался, что ему ничего не заплатят, но спорить с людьми короля – себе дороже. Придётся везти куда скажут.

Дом всем понравился. Пахло чистотой и свежестью, в столовой, расположенной на первом этаже, сновала приветливая женщина средних лет с дымящимся горшком в руках.

– Ясного вам неба, дары! – радушно улыбнулась она. – Располагайтесь в комнатах, там всё приготовлено, а потом спускайтесь, откушайте что Небеса послали.

И все как-то расслабились, заулыбались, загомонили. Наверное, почувствовали себя как дома. Элина ответила служанке такой же вежливой улыбкой и напомнила себе, что эти слуги наняты королём, и каждое слово, неосторожно сказанное в их присутствии, будет передано куда следует.