* * *

Рэйшен и Мадог заняли место за Элининой спиной. Она не видела, но знала, что оба стоят, чуть расставив ноги и скрестив руки на груди. Это всегда выглядело устрашающе. Судя по лицу Тервина, и сегодня тоже.

– Итак, Тервин, – начала Элина, – сейчас мы сверим твоё имущество с заявленным. Ты же помнишь моего нового главного сборщика налогов?

Она небрежно махнула рукой в сторону Мадога. Тервин кивнул.

– Значит, дом… Лавка. Их я вижу. Склад. Где он?

Тервин громко сглотнул:

– Да вот здесь, рядышком, прямо за домом! Очень удобно, склад и лавка… Ты должна понимать, говорят, ты сама из торгового люда…

«Торгового люда… А сам думает – «дровская подстилка».

– Понимаю, – кивнула Элина. – А лодки у тебя нет?

– Лодки? Какой лодки?

– Деревянной. С синим носом. Которая у старой пристани.

Тервин выглядел так, будто это его, а не приказчика, стукнули под дых.

– С синим носом? Нет, это не моя… У меня нет никакой лодки…

– Значит, не твоя. Хорошо, так и запишем.

– Если это дар Мадог написал про лодку, то он ошибся! Или его обманули! – Тервин вытянул шею, словно хотел подсмотреть, что ещё написано у Элины в бумагах.

– Дара Мадога не так-то просто обмануть, – спокойно проговорила Элина, складывая бумагу так, чтобы Тервин не смог ничего прочесть. – Продолжим. Два мешка специй.

– У меня столько нет! – со странным облегчением выдохнул купец. – Два мешка! Это ж какие деньжищи! А мои специи тут, в лавке…

– Всё, что есть? – Элина обвела взглядом полупустые полки. – Не густо… Купец называется.

– Купец, настоящий купец я, почтенная дара! И есть ещё кое-что на первом складе…

Тервин захлопнул рот так, что клацнули зубы. Для верности он даже руками его закрыл. Элина широко улыбнулась:

– На первом складе? Значит, есть ещё и второй? И где же он? Почему я не вижу его в списках?

Тервин только мычал и мотал головой. Наверное, представлял, что сейчас его начнут пытать двое дроу. Элина на всякий случай оглянулась и поняла, что оба дроу тоже об этом думают. Она покачала головой, поймала на лицах обоих лёгкое разочарование и снова повернулась к купцу.

– Почему ты сказал «первый склад»?

Тервин наконец оторвал руки от лица и простонал:

– Это просто так называется! Дара управительница, я правду говорю, поверь мне!

«Поверь мне – любимые слова лжецов».

– Значит, у тебя нет второго склада? Того, что на второй береговой линии? И лодки нет, верно?

Неожиданно подал голос приказчик из-под окна:

– Нету, нету, это не наше!

Элина подняла брови:

– Не ваше? То есть, Тервин, это твой совладелец?

Купец и «совладелец» потрясённо молчали. Они не знали, что сказать, когда у этой злыдни на каждое слово находится ответ.

– Почему ты не сказал дару Мадогу о том, что твоё имущество в совместной собственности? И тот человек, что сейчас валяется на полу, тоже должен платить налоги с этой собственности. А так как он утаил сей факт, то налоги увеличиваются. Он должен заплатить… Сколько, Мадог?

– В десятикратном размере!

Похоже, за те дни, что Мадог руководил Палатой Мерных книг, он здорово поднаторел в новом налоговом законодательстве.

Тервин икнул, представив себе эту цифру. Приказчик, даже не поднимаясь с пола, заверещал как резаный, откуда только силы взялись:

– Никакой я не совладелец! Я приказчик в этой лавке! И всё! Всё! Мне скрывать нечего! И склады, оба склада – его, Тервина! И лодка его! И второй человек у него в услужении есть, он эту лодку на юг водит, специи и соль возит! Лодку с синим носом, как волны Харнена!

Тервин примёрз к месту. Приказчик сжался на полу, словно в ожидании удара. И солдаты, сторожившие его, и Рэйшен, и Мадог с интересом ждали Элининого решения.

– Я думаю, ты – Элина ткнула пальцем в сторону приказчика, – только что потерял работу. А Тервин – большие деньги. Мне нужны принадлежности для письма. Тервин, я знаю, у тебя есть. Неси. Мадог, сейчас впишем имущество и вкатим этому купцу штраф. Как положено по новому закону.

* * *

Когда Мадог назвал сумму выплаты, Тервин взвыл.

– Прекрати! – прикрикнула Элина. – Не поверю, что у контрабандиста, который не платит ввозных пошлин и налога с торговли, нет этой суммы!

– Нет, нет таких денег, дара управительница! Ой, нет!

– Что ж, нет так нет. Город получит своё, так или иначе. Я конфискую два мешка специй, склад на второй береговой линии, а также лодку в пользу города. Аренда этого имущества принесёт прибыль и сгладит последствия неуплаты. А чтобы ты, Тервин, получше запомнил, что ложь – путь в никуда, придётся тебе посидеть в тюрьме. Недолго, половину оборота, не больше. Начальником тюрьмы сейчас бывший мясник, думаю, при нём тебе будет неплохо.

Неожиданно Тервин рванулся в сторону задней двери. Рэйшен одним прыжком догнал его, чуть не снеся Элину со стула.

– Куда, засранец? Бежать надумал?

– Нет, нет!

На Тервина смотреть было и страшно, и противно, и даже немного жалко. Ещё чуть-чуть – и обделается от страха.

– Отпусти меня, – умолял он Рэйшена, – или иди со мной, я принесу деньги. Не хочу в тюрьму!

Рэйшен оглянулся на Элину, словно спрашивая её разрешения. Увидев кивок, он встряхнул купца за шиворот:

– Идём!

Обратно они вернулись с увесистым холщовым мешочком. Рэйшен жизнерадостно подкинул мешочек в руке, и раздался весёлый перезвон монет.

– Всё заплатил, – бодро отрапортовал Рэйшен, – до последнего медяка!

Тервин выглядел так, будто потерял любимого родственника. «Это тебя ещё Рэйшен не тронул».

– Покажь деньги, – раздался голос Мадога. – Не подсунул ли фальшивок?

Рэйшен бросил ему мешок, и тот со свистом пролетел над Элининой головой. «Что-то мальчики развеселились». Мадог ловко поймал его одной рукой. Одну за другой он перещупал и даже, кажется, перенюхал все монеты.

– Они не фальшивые! – крикнул Тервин. – Для себя их берёг!

– Настоящие, – постановил Мадог. – Живи. И не забывай подати платить, я к тебе в гости заглядывать буду.

На обратном пути никто не свистел Элине вслед.

Дождь пошёл уже вечером. Элина смотрела в окно. Капли воды падали на свежую землю, которой Тикаэла забросала канаву в саду. Где-то в конюшнях, рядом с добряками-конюхами, прятался Пёс. Томори зажёг свечи в бронзовом канделябре и спокойно перекладывал свои записи. Где-то внизу Рэйшен нарочито громко отдавал распоряжения своей четвёрке. Мадог крутился неподалёку от него. Оба были довольны сегодняшним днём. «Пижоны. Мальчишки. Жестокие, эгоистичные мальчишки».

– Наверное, здесь понадобится шкаф. Или сундук. С отделениями, – голос Томори вырвал Элину из раздумий.

– Какой ещё шкаф?

– Для документов. И, наверное, денег. Не будешь же ты держать деньги на виду у всех?

Элина кивнула. Томори молодец, сразу сообразил. Надо пошарить по комнатам, может, где-то стоит шкаф или сундук нужной конструкции…

– Кстати, почему ты ещё здесь, Томори? Шёл бы ужинать…

Томори немного помолчал.

– Тикаэла закончила работу в саду. Что ты будешь теперь делать?

Больше всего на свете Элине хотелось зарыться в мягкие подушки, завернуться в одеяло и спать, спать… Но есть дела, которые невозможно отложить. Она вытащила шкатулку с баронской печатью и добавила туда стилос, чернильницу и несколько листов бумаги.

– Что ж, Томори, ты можешь всё-таки поужинать. А можешь побыть здесь, если захочешь. А я попытаюсь наконец решить эльфийский вопрос.

Элина вышла за дверь, перегнулась через перила и закричала:

– Эй, там! Личный Клинок! Где моя охрана, демоны вас дери?!

* * *

Она не боялась Тикаэлы. И вовсе не потому, что у той больше не было магического запаса. Ей было брезгливо стоять рядом с эльфийкой, которой доставляло удовольствие пинать старую собаку или бить по лицу безответного раба.

За плечом у неё шёл Рэйшен и двое из её личной охраны. Она могла бы обойтись и без них, но теперь ей полагалось ходить со свитой. Свита не даст ей сорваться и разбить эльфийке лицо тяжёлой резной шкатулкой. А Элина чувствовала, что ей очень захочется это сделать.