Рэйшен на него даже не взглянул.

– У тебя всё хорошо? – он взял Элинино лицо в ладони, словно так хотел проверить, не изменилось ли там что-нибудь.

– Конечно! А ты чего такой мокрый?

Мягкие Ручки провела ладонью по груди Рэйшена, стирая капли.

– Ах, это! Дождь опять пошёл.

– Заболеешь…

Рэйшен рассмеялся. Этот смех, как и улыбка Элины, тоже был особенным. Для неё.

– Ну что ты! В общем, мы с Дэвлином сейчас обговорим детали и… собственно, всё.

Элина ещё раз попыталась вытереть широкую грудь Рэйшена от капель. Он перехватил её руку.

– Эли, – голос его стал хриплым, – я сейчас раздумаю уходить… А дело ещё не сделано.

Шурх натянул одеяло на голову, не желая ничего видеть и слышать. Тут же ему стало жарко, и, откинув одеяло, он уже не увидел Рэйшена. В комнате осталась только Элина.

– Уходи, – обиженно сказал Шурх.

Он чувствовал себя брошенным, маленьким и несчастным. Пусть они все уходят! Он останется один и умрёт тут от ран!

Мягкие Ручки снова уселась на его кровать.

– Пожалуй, посижу-ка я с тобой ещё немного. Ты говорил, что твоя голова прошла? Тогда, наверное, можно вспомнить и про обещанный поцелуй.

Она наклонилась к нему, почти легла, и Шурх ужасно заволновался. Её губы коснулись его – мягкие, тёплые, с привкусом похлёбки и чего-то ещё, сладковатого. Страх исчез, осталась только горькая сладость, от которой кружилась голова и слабели руки.

Дэвлин и Рэйшен удобно устроились в Элинином кабинете. Свеч они не жгли, потому что и без того прекрасно друг друга видели.

Дэвлин отряхнул с волос и одежды капли дождя и устроился в кресле, бесцеремонно выбросив оттуда Элинину подушку.

– Ты не обнаглел? – осведомился Рэйшен. – Это место Эли.

– Для начала – оденься, – приказал Дэвлин. – Ты здесь не для того, чтобы хвастаться мышцами…

Рэйшен для порядка глумливо фыркнул, но всё же натянул рубаху и накинул на плечи мундир.

– Для начала, сын, скажу, что ты в неплохой форме, – Дэвлин сделал паузу, – но можно и лучше. Обленился, разнежился. Вон, подушками обрастаешь. Ладно, ладно, не кипятись, давай к делу. Нам нужно взять наших молодых засранцев, но штурмовать дом в густонаселённом районе – дело непростое. Надо всё сделать быстро и тихо.

– Учти, Дэвлин, что внутри этого дома может быть полно оружия: молоты, чеканы…

– Любой факел может стать оружием, сам знаешь… Нам понадобится доспех.

Рэйшен присвистнул. Доспехов нужного размера в баронском доме не было. Купить их в какой-нибудь оружейной лавке означало выдать себя с головой. Изготовить на заказ – то же самое, вдобавок долго и, возможно, некачественно.

– Не свисти, – строго произнёс Дэвлин. – Как твоя Эли говорит, денег не будет.

– С твоими запросами денег и так не будет. Где думаешь взять доспех? И какой?

– Кожаные куртки с капюшонами. Можно простёганные, но кожа лучше. Желательно гномьей работы.

Рэйшен прикусил губу. Опять на поклон к гномам! Но признаваться Дэвлину, что это именно он, Рэйшен, наделал долгов, – ни за что!

– Ещё я взял бы Элинин арбалет. Он небольшой и надёжный, – Дэвлин наклонился под стол. – Чокнутая баба, зачем держать оружие именно тут, у ног? Чем оно ей поможет?

Бесцеремонность Дэвлина Рэйшену не нравилась, но Эли назначила Дэвлина главным, и тут не поспоришь.

– Ладно, с доспехом понятно. Гномы так гномы. Эли обещала нам любой ресурс, значит, и кожаные куртки найдёт. Как считаешь, начнём ночью?

Дэвлин крутил арбалет в руках, поэтому ответил не сразу.

– Ближе к утру, чтобы людишки спали. Нам лишние глаза и уши ни к чему.

– Оцепить бы этот район. Вдруг кто-то сбежит?

– А надо, чтобы не сбежали! – назидательно произнёс Дэвлин и потряс арбалетом. – Ты прав. Оцепление нам понадобится. Соберём всех солдат и охранников из дома. Зря я их гонял, что ли?

Рэйшен нахмурился. За охрану дома и Элины лично теперь отвечал он, и план Дэвлина перестал ему нравиться.

– Не пойдёт. Мы не можем оголять тыл. При малейшей утечке сведений в ночь штурма сюда может проникнуть… кто угодно!

Рэйшен представил, как этот «кто угодно» приставляет к Элининой шее нож, и боевой пыл у него поугас.

– Тоже верно, – буркнул Дэвлин. – Это результат того, что твоя Эли ведёт дела с местным жульём.

– Тебя не спросили, – огрызнулся Рэйшен.

– А могли бы и спросить! Может, тогда твоя Эли не схлопотала бы камнем в спину на улице! Ладно, ладно, не будем. Вернёмся к делу. Я чуть не забыл – у меня же есть ещё кое-какие людишки.

– Интересно, кто…

Рэйшен заподозрил, что Дэвлин ведёт какие-то сторонние дела и переговоры. Откуда бы у него люди?

– А Городская стража? Что, забыл? – торжествующе заключил Дэвлин. – Её теперешний начальник – наш же экспедитор!

Ну, хвала Небесам, что не тайная армия, а то Рэйшен успел вообразить себе…

– А, Лоркан, – буркнул Рэйшен, – который ухитрился выполнить поручение Сныста у Эли за спиной.

– Вот именно! Он оплошал, и сам это знает! Да он землю рыть будет, чтобы оправдаться!

Лоркан всегда был исправным служакой, так что Рэйшен мысленно согласился с такой оценкой.

– Ладно, Лоркан даст людей в оцепление. Но их тоже надо замаскировать. Хоть плащи какие-то, чтобы укрыть с головы до пят…

– Если бы только плащи, сынок! Алебарды, копья, возможно, сети!

– А сети зачем?!

– На случай прорыва. Вдруг в доме не четверо, а больше?

– Тогда хорошо бы и городские ворота запереть. Все.

– И это не проблема. Воротной стражей занимается Ингерам. Вот и для него работёнка нашлась. По сигналу усилит охрану ворот.

– А что за сигнал?

– Можно огненную стрелу…

Рэйшен насмешливо фыркнул:

– Вот и видно, что ты в городе не жил. У городской стены даже не всякий пожар увидят, не то что какую-то жалкую стрелу!

– Тогда гонец, – ничуть не смутился Дэвлин.

– Конный?

– Ну, знаешь ли! Конь нас точно выдаст! Гонец нужен пеший, но быстрый. Думаю, у Лоркана такой найдётся. Он много молодых понабирал, они глуповатые, но верные. И шустрые.

– Тогда остаётся последний вопрос: как действуем в доме?

Дэвлин долго не думал:

– Разделимся на пары. Ты со мной, Мадог с Меуригом. Мы с тобой берём на себя гравёра – он самый важный – и охранника. Он самый опасный. Мальчики возьмут остальных двоих. Чего заскучал? План не нравится? Не хочешь работать со мной? Скажи, как ты сам видишь, обсудим.

Рэйшен положил ногу на ногу и покрутил носком сапога. Он не знал, как начать такой разговор. Дэвлину точно не понравится то, что он собирался сейчас сказать. Однако невозможно молчать вечно. Рэйшен набрал воздуха в грудь, как перед прыжком в воду.

– Мадог ненадёжен. Его подготовка хороша, я не спорю. Но сегодня доверять ему я бы стал.

Настала очередь Дэвлина молчать. Он отложил арбалет в сторону, и Рэйшен услышал характерный стук дерева по дереву.

– А ведь это ты, Рэйшен, виноват. Ты и твои шашни с человеческими женщинами. Я учил вас всех одинаково – истинный дроу не проявляет эмоций, не испытывает чувств. И если бы ты следовал этому пути и показывал пример остальным, мы бы с тобой не обсуждали, надёжен ли Мадог.

– С чего это я виноват? – Рэйшен не хотел ссориться с Дэвлином, но и поддаваться его давлению не желал. – Я, что ли, заставил его захлёбываться от восторженных желаний? К Меуригу, я так понимаю, у тебя вопросов нет?

– Есть, – жёстко отрезал Дэвлин. – Но, пока его связь с Полли не вредит делу, я помалкиваю. И вообще, я не понимаю, отчего мои мальчики взяли за образец для подражания тебя, а не меня. Хладнокровие, выдержка и отсутствие каких-либо эмоциональных слабостей…

Дверь отворилась.

– Какой замечательный поток вранья! – насмешливо проговорила с порога Элина. – Свечи не зажигаете, чтобы Дэвлину было врать удобнее? Значит, так. Во-первых, брысь из моего кресла. И подушку на место положи! Во-вторых, мне нужен свет! Я знаю, что вам это не важно, но кабинет всё-таки мой, и порядки в нём тоже мои.