– Эли, – мягко произнёс Рэйшен, опускаясь на колени рядом с лавкой, – идём к себе, Клодия и впрямь закрывает.

Элина кивнула и попыталась подняться, но пошатнулась и чуть не рухнула на пол. Клодия безуспешно пыталась выгнать любопытствующих. Рэйшен осторожно поднял Элину на руки. Подол платья стал грязным, а корсаж был весь измазан кровью. Оставшиеся посетители жадно глазели на это зрелище. Рэйшен обернулся к ним лицом и страшным шёпотом произнёс:

– Вон!!!

Эти люди панически боялись набегов дроу из горного клана, но теперь они поняли, что бояться им следовало вот этого парня – рослого, широкоплечего, с тяжеленными кулаками… В один миг зал опустел. Рэйшен, всё так же держа Элину на руках, поднялся в их комнату и бережно уложил женщину на кровать.

– Темнотища-то какая, а ведь ещё не так поздно, – прошептала Элина. – Весна называется… Ни тебе птичек, ни цветов…

В комнату просочились вездесущие Тати и Эри. Эри тащил завёрнутый в тряпку клинок, а Тати предложила с утра позвать лекаря.

– С утра?! – громогласно возмутился Рэйшен. – Лекарь нужен прямо сейчас!

– Сейчас никто не придёт, – виновато проговорила девушка. – Уже весь город знает, что горные дроу явились, все боятся. Никто не рискнёт выйти на улицу…

– Тогда надо вызвать Стражу! Изловить их! Да я сам их поймаю и сдам в каталажку!

– Отложи всё до утра, Рэйшен. Рудный Стан – город тихий и сонный, никого твои беды ночью не волнуют. Вот с утра – пожалуйста…

В ответ Рэйшен разразился бранью. Тати с братом выскочили из комнаты как ошпаренные. Рэйшен бы сам сбегал за Эдилером Кристалфистом, но боялся оставить Элину одну. Хоть царапина на шее больше не кровоточила, женщина по-прежнему была бледна, в глазах всё расплывалось, а голос стал совсем слабым.

Рэйшен развернул сломанный клинок, внимательно осмотрел его, обнюхал и даже лизнул. Проклятый Тахирджон не обманул – лезвие было отравлено. Сам Рэйшен отравы не боялся, дроу были устойчивы к большинству ядов. Однако Элина не была ни дроу, ни эльфом, ни нимфой, и теперь ей предстояло умереть.

– Рэйшен, – прошелестела Элина с кровати, – а мне можно попить?

Дроу подал ей кружку с прохладной водой. Элина принялась жадно глотать воду, стуча зубами по краю кружки и проливая часть питья на себя. Может, стоит отнести саму Элину к лекарям? И пусть только попробуют не открыть дверь – Рэйшен её выбьет!

– Я не умру…

Рэйшен отвлёкся от своих мрачных раздумий.

– Что?

– Думаю, что я не умру, – повторила Элина слабым хриплым голосом. – Этот придурок сказал, что яд не действует… на вас. И эльфов. И нимф.

– Да, и что?

Рэйшен решил, что у Элины окончательно мутится разум от яда.

– На мне Дар Дриады, ты забыл? Он спасёт меня…

Глаза Рэйшена заблестели. А ведь верно! Яд, в общем-то, слабенький, ерунда. Может, и впрямь подарок лесной нимфы спасёт Элине жизнь? А пока следовало сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить состояние раненой. Рэйшен расправил плечи и, выглянув за дверь, гаркнул:

– Воды мне принесите! И сушеной инулы раздобудьте! Прямо сейчас! И мне плевать, что поздно!

Разгневанный дроу выглядел весьма внушительно. Гри вызвался достучаться до какого-нибудь травника. Тони, оставшийся, чтобы досмотреть действо до конца, счел себя обязанным помочь приятелю. Вдвоём они вытребовали в одной из ближайших лавок сушёную инулу и, гордые собой, вручили ароматный мешочек Рэйшену.

До утра Рэйшен вливал в Элину крепко заваренный чай из инулы, надеясь то ли на эту самую инулу, то ли на Дар Дриады… Он слышал, что никто не спит: Клодия расхаживала взад-вперёд, раздражённо покрикивая то на сына, то на дочь, которые болтались, видите ли, под ногами. Взволнованно переговаривались Гри с Поллианной, время от времени вставляла словечко Рицпа…

Под утро Элине полегчало. Её щёки порозовели, дыхание выровнялось.

– Я же тебе сказала, что не умру, – сказала она Рэйшену. – Ты же помнишь, что мне нельзя умирать.

Рэйшен лишь молча кивнул головой, пролив остаток отвара на постель. Его охватило такое чувство лёгкости, казалось, он сейчас взлетит. Элина устало улыбнулась:

– Надо будет всем объяснить, почему на меня не подействовал яд Тахирджона. Про Дар Дриады, думаю, рассказывать не стоит…

– Скажем, что он соврал, и никакого яда не было.

– Нельзя. Все видели, что мне было плохо. Вдобавок, если люди перестанут остерегаться отравленных ножей, эти бандиты-дроу перебьют кучу народа.

– У тебя есть идеи? – Рэйшен не удержался от сарказма, но тут же спохватился. – Лежи, отдыхай, это я глупость сказал.

– У меня как раз есть идея. Скажем, что ты к инуле добавил что-то секретное, что знают только в твоём клане, так и получилось противоядие. Даже наши поверят, не то что жители Рудного Стана.

И им поверили. Несколько дней Элина провалялась в постели. Она спала, ела и слушала местные сплетни. Тати отчистила платье от крови, но Рэйшен заявил, что больше никаких платьев, никаких песен и никаких декольте!

– Ты же сам настаивал на покупке платья! – удивилась Элина.

– Я ж не для того, чтоб тебя в этом платье резали! Я для себя!

Увидев лица Тати и Элины, Рэйшен смутился.

– Я не так выразился.

– Это уж точно, – хихикнула Тати.

Но когда Рэйшен с солдатской прямотой объяснил, для чего ему хотелось увидеть Элину в платье, смутилась не только Тати, но и сама Элина.

Так прошло несколько дней, и на постоялом дворе появилась Лорилла. Она увлекла в комнату Полли, осмотрела её и осталась очень довольна. Полли, хоть и немного смущалась, потому что не привыкла к таким осмотрам, тоже обрадовалась. Слово за слово, и Лорилла выспросила всё про нападение горных дроу и пожелала осмотреть Элину.

– Конечно! – горячо поддержала её Полли и указала на комнату Элины и Рэйшена.

Сама Элина пыталась воспротивиться врачебному освидетельствованию, но Лорилла шепнула ей на ухо, что хочет взглянуть, как именно работает Дар Дриады, и Элина с тяжёлым вздохом согласилась. Второй, еще более тяжёлый вздох, она издала, когда Рэйшен наотрез отказался уходить из комнаты во время осмотра.

– Не доверяет, – по-матерински ласково молвила Лорилла. – Что ж, он по-своему прав. Пусть остаётся.

Рэйшен с самодовольным выражением лица облокотился о дверной косяк, скрестив руки на груди. Лорилла долго осматривала, ощупывала и даже простукивала Элину, пока та наконец не вспылила:

– Хватит уже! Ты меня разве что наизнанку не вывернула! Увидела, что хотела?

Лорилла с тонкой улыбкой кивнула.

– А тебе самой разве не интересно, что именно я увидела?

Элина забеспокоилась.

– У меня есть повод для беспокойства?

– Я бы сказала, что есть, но не тот, что ты думаешь.

Элина с Рэйшеном тревожно переглянулись, а Лорилла рассказала, что, уходя из города, Инафай и Тахирджон всерьёз обсуждали, как захватить Рэйшена живьём.

– Отомстить хотят? – понятливо покивала головой Элина. – Это же дроу, они такие…

– И да, и нет. Они хотят заполучить его ради другого… Горный клан вымирает, дети у них не рождались уже несколько десятков оборотов. Клану нужна свежая кровь.

– Я пущу кровь всему этому тухлому семейству! – свирепо рыкнул Рэйшен. – Дети им, понимаешь, нужны!

– Не советую, – предостерегла лекарка, – они с лёгкостью пустят в ход яд или снотворное, и Элину попросту убьют. А ты попадёшь к ним в рабство в Синие горы, оттуда мало кто возвращается…

Вечером вся их компания уже сидела в зале. Гри играл и пел, и можно было просто радоваться Элининому выздоровлению, теплу и уюту. Только Рицпа нервно ёрзала на месте, время от времени дёргая свои и без того обшарпанные кружевные манжеты. Элина ненадолго задумалась, отчего бы баронессе так беспокоиться, но больше никто не замечал этого, и Элина тоже успокоилась.