Мастер сел напротив.

– Дара Элина, я могу провести тебя по Монетному двору. Не везде, конечно, но кое-что показать могу.

Глаза девчонки заблестели.

– Буду очень благодарна за это, мастер Мюнце! Всегда было интересно, как делают деньги!

Мюнце не знал, что и ответить. «Ох уж эти девицы! Как делают деньги? Так мог бы сказать торговец. Купец. Разбойник. Или дроу».

Девица полезла себе за пазуху и извлекла оттуда монету. Теперь лицо гостьи стало серьёзным, даже угрюмым.

– Расскажи мне, мастер, как делают такие деньги.

Монета глухо брякнула о стол. Мастер Мюнце взял монету своими чуткими пальцами и сразу понял, отчего девчонка помрачнела. Монета была фальшивая. Но очень похожа на настоящую.

* * *

Им удалось покинуть дом до заката, как и планировала Тикаэла. Она сама восседала на панцире Отшельника, а Томори шёл пешком, то и дело понукая злополучное животное, чтобы оно не уползло куда-то в сторону. Пёс трусил рядом с Томори, время от времени отбегая, чтобы обнюхать или пометить какие-то кусты или камешки.

– Эй, Томори! – раздался сверху раздражённый голос хозяйки. – Привяжи собаку где-нибудь здесь и оставь! Нам в пути она не нужна!

Томори похолодел. Ему было жаль Пса. Вдобавок он понимал: если Пса не станет, Тикаэла будет срывать зло только на нём, Томори. А это уже опасно.

Томори лихорадочно соображал, что делать.

– Чего ты молчишь? Оглох?

Долго тянуть было нельзя. Тикаэле даже не обязательно прыгать вниз, на землю. Её магический удар мог достать Томори где угодно.

– У меня нет верёвки. Все, что с собой, уже упакованы. Мне вернуться в дом?

Томори не смотрел вверх, на хозяйку. Это было запрещённой дерзостью. Вдобавок это помогало предугадать, куда будет нанесён удар, и уклониться. Вдвойне дерзость.

Удара не последовало.

– Идиот! – прошипела Тикаэла. – Ну, чего встал? Гони вперёд эту тварь!

Эта тварь, Отшельник, тем временем уже что-то жевала. «Как хорошо, что оно может питаться всем, что попадается на дороге!»

Томори осторожно приблизился к Отшельнику и, превозмогая брезгливость, хлопнул его ладонью по жёсткому боку.

– Пошёл! Пошёл!

Отшельник весь затрясся, издавая какие-то чудовищные утробные звуки, и Томори поспешно отскочил, пытаясь избежать толчков массивного туловища. Наконец суставчатые ноги, покрытые жёстким ворсом, заскребли по дороге, и Отшельник двинулся вперёд.

* * *

Мадог исправно загружал монетами добротный кожаный мешок и отправлялся по одному из указанных Элиной адресов. В помощники он выбрал двух молодых ребят. По его мнению, в случае нападения они смогут или отбиться, или быстро убежать. Судя по лицам, парни были очень горды своим занятием. Ещё бы – они ходят у дроу в сопровождении! Мадог тихо фыркнул. Что бы ни приказала эта женщина, бросать их на растерзание грабителям он не станет.

Впрочем, миссия прошла гладко. При виде сурового лица молодого дроу менялы и купцы не смели отказать. На улицах им уступали дорогу. Девушки заглядывались вслед, что особенно радовало молодых солдат. Мадог снисходительно поглядывал на них, чувствуя себя ветераном, умудрённым опытом.

Какие-то дети пристроились за их спинами и принялись маршировать, изображая из себя гвардейцев. Мадог лишь посмеивался, придерживая тяжёлый мешок. Его сопровождающие оглянулись и сердито цыкнули на малышню. Те с хохотом убежали в один из переулков.

Возвращаясь в дом, Мадог не отвечал на вопросы любопытных, а лишь многозначительно помалкивал. Этому примеру следовали и его помощники, напускавшие на себя важный вид.

В кабинете сидел Ингерам вместо Элины, и Мадог каждый раз невольно искал глазами эту женщину. И немного Рэйшена. Самую малость. Совсем чуть-чуть.

Мастер Мюнце принёс пробирный камень и точные весы, чтобы всё проверить. Однако его огромный опыт и чуткие пальцы не обманывали: монета была высококачественной подделкой.

«И теперь эта девчонка запросто может обвинить его… Да в чём угодно! И отправить на виселицу. И его честное имя будет навеки опозорено».

Не так старый Мюнце представлял себе закат дней.

Девчонка сидела смирно, не мешая ему. Управитель имел вид бестолкового, но верного служаки. «Ишь, вытянул голову, словно пёс». Дроу даже не шевельнулся. «Эти, конечно, славятся своей выдержкой. Может, он и не телохранитель вовсе?» Мастер Мюнце похолодел. «Может, это… палач?»

Наконец проверка была закончена.

– Это фальшивка, – произнёс Мюнце, осознав, как хрипло звучит его голос. – Сделана профессионалом.

Девчонка медленно поднялась из-за стола.

– Сделана профессионалом, – эхом повторила она.

Мюнце понял, что никакая она не девчонка. Она старше, чем кажется. И глаза холодные, под стать её дроу-убийце.

– Скажи мне, мастер Мюнце, откуда берутся такие профессионалы? Не из яиц же они вылупляются.

* * *

Элина была в ярости. Она видела, как испугался этот самоуверенный старик. «Неужто он замешан в изготовлении фальшивок? Что теперь делать? Перебить всех без разбору? Устроить обыск?» Как же надоели ей люди, которые усложняют и без того непростую жизнь!

Элина прошлась взад и вперёд по комнате, заметив, что Рэйшен переместился к двери.

– Мастер, ты наверняка догадываешься, кто изготовил эту монету.

Она видела, как старик едва разлепил пересохшие губы. Однако никакой жалости Элина к нему не испытывала, только гнев. Накануне ей казалось, что выхода нет, и она готова была выпрыгнуть в окно, только бы не видеть проблем злополучного города. А эти люди сидели, пили вино, заедали пирогами…

– Дара Элина, позволь пригласить сюда моего помощника, главного медальера.

«Я у него уже дара Элина», – мелькнула неприязненная мысль.

Мюнце сделал шаг к двери, но Рэйшен мгновенно заступил ему дорогу.

– Зачем тебе ходить, мастер? – насмешливо проговорил дроу. – Там, за дверью, двое твоих охранников. Пусть приведут этого медальера.

* * *

Медальер оказался таким же немолодым, как мастер Мюнце.

– Это Гесенк, он большой специалист… – начал было монетный мастер, но Элина перебила его.

– Профессионал, верно?

Медальер приосанился, но, уловив в голосе Элины нечто угрожающее, сразу поник. Он не был таким высокомерным и самоуверенным, как Мюнце, но и не испугался. «Уверен в своей невиновности? Или не понимает, что ему грозит?»

– Взгляни на монету, дар Гесенк, – Элина почти силком усадила медальера за стол. – Мы уже знаем, что это фальшивка. Что ты можешь о ней сказать?

Гесенк внимательно рассматривал монету, поднося её близко к глазам. Наконец осмотр закончился, и медальер остро глянул на Элину.

– Ты и есть посланец короля? Я обязан тебе отчитываться?

Элина видела, как по виску мастера Мюнце потекла капелька пота. Мир сузился до этой капли. Воздух стал густым и тяжёлым, словно деревенский кисель, а кровь застучала в висках.

Элина сделала несколько глубоких вдохов. Хорошо, что у неё нет с собой арбалета, иначе отвечать на вопросы было бы уже некому.

– Дар Гесенк, моё имя Элина, я старший королевский экспедитор. Кроме меня, ты видишь здесь ещё двоих. Вот дар Квэддо, сейчас он управляет Жадвилем. Ему, видимо, ты отчитываться не собираешься. А вот дар Рэйшен. Посмотри-ка на него повнимательнее. Ему ты ответишь на любой вопрос, который он пожелает тебе задать.

Медальер посмотрел на дроу.

– Мне приступать? – иронично спросил Рэйшен.

– Не спеши, – в тон ему ответила Элина. – У меня сегодня болтливое настроение.

* * *

С внутренним торжеством Элина увидела, что мастер Мюнце сломался.

– Изволь отвечать эмиссарам короля! – с раздражением сказал он помощнику.

Сейчас Мюнце был похож просто на суетливого старика. Медальер Гесенк с недоумением взглянул на своего патрона. Впрочем, второй взгляд – на дроу у двери – привёл его в чувство.

– Спрашивай, дара Элина.

Элина стояла вплотную к обоим мастерам, сложив руки на груди.