– О чём ты?

– Не делай вид, что ничего не понимаешь! – Лонваль больно сдавил руку Поллианны.

– Да что я должна понимать?

– Ты в Рудном Стане делала вид, что осуждаешь свою подружку за шалости на сеновале, а сама?!

Полли онемела. Она даже не понимала, о чём говорит этот обозлённый молодой человек. Что он хочет от неё? Чтобы она одобрила похождения Руфуса и Тати? Нет, этого не будет!

– Я видел, куда ты ходила! – Лонваль шипел не хуже рассерженного кота.

– И что?

– Ты берёшь пример со своей драгоценной дары Элины, так? Она ничуть не заботится о своей репутации! Слышала бы ты, что говорят о ней при дворе! Ты хочешь быть такой же, да?

Полли не могла взять в толк, о чём болтает этот парень, и уже начала примериваться, куда бы ему двинуть, чтобы он отцепился от неё.

– При чём тут это? Мы не при дворе, и я никому не позволю говорить гадости о даре Элине!

– Конечно, – усмешка Лонваля была полна яда. – Ты отказала мне, потому что у тебя перед глазами были эти дроу!

Одна рука оставалась у Полли свободной, и девушка отвесила Лонвалю хлёсткую пощёчину.

– Ах ты…

Молодой придворный был взбешён. Как это так, деревенская девчонка, дочь какого-то там кузнеца, посмела ударить его, сына королевского казначея! Она корчила перед ним такую недотрогу в городе, а сама путается с дроу! Ну, сейчас она…

Лонваль не успел додумать, что именно он с ней сделает, потому что Полли ударила его ещё раз, да так, что молодой человек потерял равновесие и начал заваливаться на пол. Полли ловко высвободила руку, которую Лонваль до сих пор стискивал. Однако молодой придворный не собирался спускать с рук этой девице ни одного удара. Она ответит за оскорбление аристократа! И её драгоценная дара Элина ответит за гибель отца Руфуса!

С двух сторон послышались шаги.

– Что у вас тут такое?

Лонваль быстро осмотрелся. Ага, конечно, прибежали тут всякие. С одной стороны стоял Руфус. Он-то и спрашивал, что здесь происходит. С другой стороны подошли те самые молодые дроу, которыми Лонваль попрекал Поллианну.

– Он подкараулил меня! – возмущённо ответила Полли, потирая руку. Завтра на запястье проступят синяки от хватки Лонваля.

– Лонваль! – Руфус схватился за голову.

Тоже мне, нашёлся поборник чистоты нравов!

– Зачем подкараулил? – речь Мадога была слегка невнятной из-за сильно разбитой губы, но выражение лица не сулило ничего хорошего.

– Не твоё дело! – огрызнулся Лонваль, с трудом поднимаясь на ноги. Надо же, обычная деревенщина, а так больно дерётся!

– Моё, – мрачно ответил Мадог.

– Да?! Это ещё почему?!

– Потому что.

Лонваль мельком оценил кулаки Мадога, а заодно и стоящего за его спиной Меурига, и передумал говорить те гадости, которые вертелись у него на языке. Руфус хотел помочь приятелю, но тот злобно дёрнул плечом, всем своим видом выражая гордый отказ.

– Полли, теперь всё в порядке? – заботливо осведомился Меуриг. – Запри дверь изнутри.

– Спасибо, ребята, – с чувством ответила Полли, подразумевая под "ребятами" не только молодых дроу, но и Руфуса. – Хороших снов всем.

Девушка юркнула за дверь, послышался звук задвигаемой щеколды. Мадог немного постоял напротив Лонваля, хмуря светлые брови, а потом, не говоря ни слова, ушёл. Меуриг, пожав плечами, последовал за приятелем.

– Лонваль, что на тебя нашло? – Руфус был поражён увиденной сценой. – Ты зачем… Ой. То есть ты ещё в Рудном Стане к ней подкатывал, да?

Лонваль раздражённо подтолкнул Руфуса в сторону.

– Ну, давай, расскажи мне, какой я безнравственный!

Руфус, который уже забыл, как в столице пытался охмурить Полли и что из этого получилось, вдруг почувствовал себя оскорблённым.

– Ну как ты мог! Я от тебя такого не ожидал!

– А что такого? Она только что явилась от дроу, с которыми… Ну, сам понимаешь! Я её, видишь ли, не устраиваю, а они чем-то лучше меня!

Руфус оторопел от этого натиска:

– Лонваль, ты совсем сдурел, что ли? Полли – такой же королевский экспедитор, как и мы! Разве можно своих…

– Тебя это, я смотрю, раньше не смущало!

– Она не была экспедитором! Лонваль, она не просто деревенская девица, она – наш товарищ! И, честно тебе скажу, – голос Руфуса стал заговорщицким, – она дерётся как наёмник. Говорят, ещё в Жадвиле её обучали, так что не лезь к ней, себе дороже.

* * *

Дэвлин прекрасно слышал шум в коридоре. Кажется, кто-то из человечьего молодняка пытался пристроиться на ночь к девчонке Полли. Это были ничтожные пустяки, но Лоркан с Ингерамом встрепенулись.

– Выйти, что ль, разобраться? – пробурчал Лоркан. – Вот вечно с этими бабами морока…

Ингерам поднялся с кровати, но Дэвлин лениво проговорил:

– Можете отдыхать, я слышу, мои мальчики подтянулись.

– Теперь я и вправду беспокоюсь, – сказал Ингерам. – С ними нам не сладить.

Дэвлин самодовольно захихикал. Лоркан и Ингерам прожгли его негодующими взглядами, но Дэвлину такое было нипочём. Отсмеявшись, он сказал:

– С ними не надо справляться. Они вашу девчонку не обидят. А тот, кто к ней пристаёт, – пожалеет об этом.

Лоркан выругался. Если "мальчики" Дэвлина покалечат кого-то из людей… И хорошо, если этого бестолкового Руфуса. А вот если тронут казначеева сына – беды не миновать. Ингерам, судя по лицу, думал о том же самом, но, как и Лоркан, не спешил на помощь. Беду придётся разгребать Элине, а сам Ингерам, если что, быстро "уволится" из рядов королевской экспедиции. Ушёл же он из Лесной Стражи. Дэвлин смотрел на людей и, кроме презрения, ничего не испытывал.

– Не трусьте, – грубовато сказал он, – дело кончилось миром, все расходятся по комнатам. Стычки не было.

– За своего Мадога ты побольше волновался, – укоризненно молвил Лоркан.

– Он рос на моих глазах. Я его учил. А за ваших мальчиков мне тревожиться незачем, я их знаю лишь несколько дней. И уважения они у меня не вызвали. А вот девочка ваша получше будет. За неё, правда, тоже можно не переживать: мои мальчики в обиду её не дадут.

– Как Рэйшен – Элину? – язвительно уточнил Ингерам.

– Только по другим причинам, – спокойно ответил Дэвлин.

* * *

Рэйшен, вернувшись к Элине, радостно отрапортовал:

– Ну, всё, отвёл Мадога в общий зал! Все сидят, едят-пьют, всё благополучно!

– И как ты объяснил всем, отчего Мадог такой побитый?

– Как и договаривались, – Рэйшен повёл широкими плечами, – это была дружеская стычка. Просто немного неудачная. Для Мадога.

– Неужели они поверили?!

– Ну да. Я же тебе говорил, люди такие дураки…

– Если ты забыл, я – тоже человек!

Рэйшен сразу пошёл на попятный:

– Ты – совсем другое дело. Ты бы не поверила, начала докапываться и испортила бы мне весь вечер…

Он спохватился, что сболтнул лишнего, однако Элина, казалось, не обратила на это никакого внимания.

– А что Дэвлин? Он поверил?

– Наверное, да, – Рэйшен беспечно тряхнул лохматой гривой, кое-где схваченной кожаными ремешками.

– И тебя не беспокоит, что чувствует Мадог?

Рэйшен поморщился. Похоже, Элина начала-таки докапываться, только на этот раз до него:

– Эли, мне всё равно. Будь Мадог на моём месте, ему бы тоже было плевать. Я рад, что ты чётко обозначила, что ничего ему не светит.

Да уж, недаром люди обзывали дроу бесчувственными! Но сделать с этим ничего нельзя, а значит, надо заниматься своими насущными проблемами.

Рэйшен опустился на кровать рядом с Элиной, и кровать тяжко скрипнула под его весом.

– Эли, ты же не собиралась меня делить ни с кем, правда? Я же только твой? – лукаво прошептал Рэйшен. – И я никуда от тебя не денусь.

"Конечно, не денешься. Пока тебя не увлекут какой-нибудь рискованной затеей, и ты не помчишься за тридевять земель сломя голову". На этот раз всё обошлось, можно было перевести дыхание. Элина обняла Рэйшена и отбросила лишние мысли.