– Но сейчас мы в столице, больше того – в плену, тьфу, то есть в гостях у самого короля!

– Ладно, ладно, я поняла. И как же оно называется, это оплёванное Небесами королевство?

Наблюдатель фыркнул синхронно с Рэйшеном, но, правда, тут же обиделся. Между прочим, королевство стало весьма влиятельным в правление Витерия! Если бы не мятеж в Жадвиле…

– Атрейя. Королевство Атрейя, которым правит просвещённый король Витерий Первый.

Элина несколько раз повторила название королевства. Вот интересно, откуда она взялась и почему не знает названия государства? Наблюдатель задумался. Элина разговаривала и держала себя как образованная женщина среднего сословия. Такие не могут не знать королевских имён, символов и тем более названия родной страны.

– А у Витерия есть семья? – поинтересовалась Элина. – Жена, дети… У него ведь должны быть наследники.

– Всё у него есть, – ухмыльнулся дроу, – и даже фаворитки, только имени последней я не знаю, давно не интересовался.

– Фаворитки меня не интересуют, скажи, как зовут королеву.

– Аделисия. Старшего сына звать Алгас, он и есть наследник престола, родился почти сразу после войны за объединение королевства. Кроме него, есть ещё двое детей, но они пока маленькие, я про них ничего не знаю.

Наблюдатель подумал, что Элина не слишком хорошо разбирается в придворных интригах, иначе в первую очередь заинтересовалась бы фаворитками, они иногда бывают весьма влиятельными. Хотя Витерий слишком умён для того, чтобы позволить какой-то случайной женщине влиять на политику. В последнее время он отдалил от себя всех любовниц, отговариваясь беспокойством за Жадвильскую провинцию. Хотя, может, это просто сказывается возраст?

– С Синих гор реки текут прямо в южный океан, он зовётся Харнен, – Рэйшен переключился на географию. – Глорк, между прочим, стоит на слиянии двух крупных рек, – Алрок и Глоэдра…

– Ясно, два названия собрали в одно, – вставила Элина.

– Да, эти две реки сливаются в один поток и впадают в Харнен. Там, на юге, вообще весёлая жизнь: порты, суда, моряки, рыбаки-кабаки, пираты, контрабандисты…

– Действительно, звучит весело. Если что, скажу, что я с юга, поэтому я такая странная.

– Не надо. Королева Аделисия родом оттуда. Витерию легко будет узнать правду, он хорошо знаком с южанами и их обычаями, даже лучше меня.

Элина помрачнела. Наблюдатель тоже. Неужели она шпионка от кого-то из соседей? Быть того не может! Уж такая шпионка знала бы, как выглядят королевские вензеля, да и не спрашивала бы, как зовут королеву!

– Эли, как ты думаешь, зачем Витерий держит нас здесь?

Вот, отлично, наконец-то они заговорили о чём-то, стоящем внимания! Наблюдатель весь превратился в слух. Надо сказать, что для этого ему не пришлось даже напрягаться. Замок строился дедом нынешнего короля так, чтобы хозяева всегда могли услышать, не замышляют ли гости чего против них.

– Я думаю, – Элина поудобнее уселась на постели, и Наблюдатель решил, что она ещё бесстыднее, чем её приятель-дроу, – что он и сам не решил, что с нами делать. Но казнить нас он не собирается, и это хорошо. Всё крутится около Жадвиля, в котором, как я поняла, никто не может навести порядок.

– Интересно, почему? Ну, прислал бы король войска с тем же Римардо во главе, задушил бы всё, что шевелится…

Наблюдатель поморщился. Вот оно, мышление вояки! Залить всё кровью, задушить всех…

– Война, Рэйшен, – дорогая вещь. А гражданская война – тем более. Там нужно наладить мирную жизнь, и поскорее, чтобы оттуда текли деньги в казну, а не наоборот. И вообще, зачем вызывать ненависть народа в крупной плодородной провинции? Тут я короля очень хорошо понимаю. Если он хочет остаться в народной памяти просвещённым и милостивым монархом, надо действовать иначе.

Наблюдатель призадумался. Да, у этой бабёнки явно есть план. Надо его выведать и использовать. Или использовать саму Элину, раз уж она такая умная.

В эту ночь Наблюдатель, хоть и устал, услышал много интересных вещей о Жадвиле и его обитателях.

Рэйшен никак не мог взять в толк, отчего же королевские советники не могут присоветовать ничего толкового Квэддо. Или он настолько тупой, что человеческого языка не понимает?

– Он растерян. Да-да, именно растерян. Я думаю, что баронские прихвостни, гвардейцы в частности, никуда не ушли, не сели в тюрьму, не убежали из города, а остались вокруг тех, кто у власти.

– Ну как можно их терпеть, гвардейцев этих? – не понял Рэйшен.

– Очень даже можно, – цинично ответила Элина. – Не у Квэддо друзей жгли заживо, так что ему нормально. И вообще, ты представь, приходит к нему Ашкут, который крышует с десяток трактиров и кабачков, и предлагает небольшую, но очень приятную долю от дохода. Квэддо согласится, ему деньги нужны…

– Всегда обходился, а теперь нужны?

– Да, нужны. У него теперь дочь, он для неё старается. Да и вообще, когда ему предложили власть и деньги, он с радостью меня продал. А до того чуть ли не замуж за себя звал.

Рэйшен сжал кулаки и выругался.

– Да ладно тебе! А ещё прикинь, что Ашкут откроет кредит Харлену на выпивку в своих заведениях. Да Харлен последний глаз за это отдаст!

Наблюдатель мысленно согласился с Элиной. Насколько он помнил Харлена, выпить тот любил всегда. Похоже, что бунтовщица и мятежница неплохо изучила характер своих подельников. На их фоне она и дроу выглядели вполне приличными людьми.

– Ну, хорошо, пусть Ашкут и его дружки дают взятки Квэддо, – повёл широкими плечами Рэйшен, – но чем это мешает ему навести порядок?

– А тем, что Ашкуту и его дружкам порядок в городе вовсе ни к чему. Они не думают о том, что надо платить налоги, а потом часть их отдавать в королевскую казну. Их интересует только набить свои карманы. Квэддо тоже особо о казне не думает. Он служака, привык, что из казны он только берёт… Ну, жалованье там, подъёмные, квартирные… А откуда эти деньги берутся в казне, его не заботит. Именно поэтому я держала казну кондотты подальше от этих дураков. Тут преступники срослись намертво с властью, а это самое опасное, что может случиться. Поэтому королевские советники бессильны. Они даже не понимают, кто там преступник, а кто власть.

Наблюдатель надеялся услышать ещё какие-нибудь имена, но – увы! – напрасно.

– Эли, а кто, по-твоему, сейчас у них власть?

– А никто. После смерти барона Руфуса король никому не дал соответствующих документов, а Квэддо оказался мямлей и не объявил сам себя бароном. Так что власти нет и в ближайшее время не предвидится.

Наблюдатель даже рассердился: как смеет эта простолюдинка критиковать решения короля! Она что, считает себя умнее Витерия?

– Кстати, Эли, – Рэйшен всем телом повернулся на кровати, – ты тут упоминала казну кондотты. А люди Лоркана не нашли у нас в комнате этих денег. И, кстати, где моя сумка с серебром? И не говори, что головорезы Лоркана слепые и глухие, они прекрасно умеют обыскивать и жильё, и людей. И если они чего-то не нашли, значит, этого просто нет. И оружия нашего тоже нет.

Элина хитро заулыбалась:

– Не волнуйся, Рэйшен, ничего не пропало. Деньги нам с тобой достались нелегко, так что я не собираюсь делиться ими ни с кем, ни с Лорканом, ни с Римардо, ни с самим Витерием.

С каким удовольствием наблюдатель отвесил бы этой нахалке затрещину! Нет, какова наглость, так и норовят утаить деньги, недоплатить в бюджет!

– Деньги, да и всё остальное, в надёжном месте, так что если со мной что-нибудь случится, ты их получишь и станешь самым богатым женихом в этой… как же её… Атрейе.

– И зачем мне деньги, если с тобой что-нибудь случится, – проворчал Рэйшен, втайне подозревая, что Элинины визиты в гномские банки как-то связаны с исчезнувшими деньгами, арбалетом и кинжалами.

* * *

Всё утро генерал Римардо был сам не свой. Не передумает ли Витерий? Молодой наследник, Алгас, всегда был на стороне генерала, а вот королева, адара Аделисия, могла и отговорить мужа от аудиенции. Если, конечно, Витерий посещал её покои.