– Дара управительница предлагает вам временно занять пустующие здания у реки. Там чисто и просторно, а со временем вы с ней обсудите этот вопрос, – официально сообщил Лоркан.

Ангер задумался. Он рассчитывал на приличный постоялый двор, но, конечно, город, ещё недавно враждебно смотревший на всех инородцев, вряд ли сможет предложить нечто лучшее. Это станет поводом для торга и способом давления на управительницу. По крайней мере, Ангер на это надеялся.

– Эй, мастер, так мы едем или нет? – нетерпеливо крикнули откуда-то с повозок. – Или мы ночевать в поле собираемся?

– Едем, – решился Ангер.

– Мои люди покажут вам дорогу, – из-за спины Лоркана выступили двое молодцов в плащах. – Это ребята надёжные, проведут вас самым удобным путём, чтобы ваши повозки не застряли. Улицы у нас узкие.

* * *

В последние дни Элина допоздна засиживалась за работой. Мадог и его помощники собирали налоги с самой капризной публики – купцов. Проверять приходилось трижды.

Вдобавок Мадог узнал о подписании брачного договора, и теперь демонстративно ни с кем не разговаривал. Это усложняло работу.

Собственно, сейчас весь город болтал вовсю: пока Элина и Рэйшен наслаждались осенним лесом, в книгу записей не сунул носа только ленивый.

По возвращении домой Элина обнаружила, что весь второй этаж особняка отремонтирован так, что она теперь не знает, где что расположено. Её спальня приобрела роскошный и уютный вид, но – демоны всё подери! – приходилось подолгу разыскивать ту или иную вещь. В распоряжении Элины теперь была не только спальня, а несколько комнат в этом крыле особняка. К Элининому ужасу, среди них оказалась целая гардеробная. Пока в ней сиротливо висело её единственное платье, но Минна поставила перед собой цель заполнить эту комнату. И, наверное, чаще видеться с Маро.

За три дня, пока Элины не было, в городе не возник хаос, стены не рухнули и не началась резня. Лавки открывались вовремя, на рынок съезжались крестьяне из окрестных сёл, мастерские работали, пекари вставали до рассвета, чтобы испечь хлеб… Зато в доме Элину ждали очень недовольные друг другом Дэвлин и Томори, злобно молчащий Мадог, измученные ремонтом слуги и Лоркан с Ингерамом, которые потешались над происходящим.

– Наконец-то я могу уйти отсюда! – Дэвлин, который нагло занимал Элинино место в кабинете, выбрался из-за стола. – Просто не представляю, как ты с ним работаешь! Этот Томори – редкостный мухомор!

Впервые Элина наблюдала, как Томори стиснул челюсти. «Никогда не видела его таким».

– Этот Дэвлин – редкостный раздолбай, – Томори сверкнул глазами. – Сразу видно солдата…

Элине стоило большого труда вытолкать Дэвлина за дверь. Рэйшен утащил его на тренировочную площадку, и до Элины ещё некоторое время доносился голос Дэвлина:

– Тебе будет полезно! Уж очень ты раздобрел, будто и не в охотничьем домике жил!

Работа у Томори и Дэвлина не заладилась с самого начала: манера Дэвлина командовать не нравилась Томори, а сам Томори донельзя раздражал Дэвлина склонностью всё записывать и упорядочивать.

– Дэвлин груб и не понимает, кому и что можно говорить, – жаловался Томори. – Он даже не догадывается, что любая запись – это тот же рапорт…

Элина сочувственно слушала и кивала. Позже надо будет послушать вторую сторону. За дни отдыха она, к собственному удивлению, отвыкла от городского шума. Сможет ли она теперь заснуть среди обычных звуков большого дома? Да ещё в той огромной кровати с балдахином?

– Ты меня не слушаешь, – с упрёком заметил Томори. – О чём ты только думаешь?

Элина безмерно удивилась. «С чего бы Томори стал упрекать её? Это что-то новенькое!»

– И даже не сказала мне, что задумала подписывать брачный договор… Неужели я кому-то разболтал бы?

– А как же весь город узнал об этом? – насмешливо спросила Элина. – Книга записей лежала в кабинете. И я ни за что не поверю, что ты её не открывал!

Томори смутился.

– Открыл, как только вы уехали. И очень удивился… А потом сюда ворвался Мадог и со скандалом стал требовать книгу обратно. Я пытался ему объяснить, что книга на проверке, и, как только ты вернёшься, книгу принесут ему…

Элина понимала, что противостоять Мадогу Томори не мог. Мадог выхватил у него книгу и быстро нашёл самую свежую запись в ней.

– Видела бы ты его лицо! – рассказывал Томори. – Я уж подумал, что придётся прыгать в окно. К счастью, богиня миловала… Правда, Доналу немного досталось, но сейчас он в порядке. А когда все сбежались на шум, тогда и открылось, что вы с Рэйшеном…

Томори развёл руками. Элина не могла его винить. Она хорошо представляла, что было дальше: слуги и служанки потащили эту весть на рынок, в постирочные, в мастерские… С этим уже ничего не поделаешь. Новости долетят и до столицы. Король скроит кислую мину, возможно, захочет отозвать Элину и её экспедиторов. Что ж, чему быть, того не миновать. А пока надо возвращаться к работе.

* * *

Рэйшен был доволен: он утёр нос Дэвлину на площадке. «И ничего не раздобрел, всё это враньё!»

После тренировки Рэйшен с удовольствием окатил себя целым ведром ледяной воды под одобрительные крики солдат. Никто из них не решился повторить этот подвиг. Рэйшен отфыркался, растёрся жёстким полотенцем и натянул рубаху и мундир. «Пока Эли разбирается с «мухомором» Томори, – фыркнул Рэйшен – надо осмотреть отремонтированный дом. Эли злилась, что найти ничего не может: определённо надо взглянуть».

Рэйшен знал, что скоро им нанесут визит гномы из Глорка, но делал вид, что это его не касается и нахально увиливал от работы. Если их надо встретить – пожалуйста! Но разбирать бумажки, раздумывать, какое помещение им подойдёт и не обидятся ли они – это уж увольте! Эли в этих делах разбирается, помощник у неё есть…

Изменения в доме Рэйшену и нравились, и нет. «Хорошо, что нам с Эли дали несколько комнат. Давно пора, Эли по статусу полагается! Плохо, что в этих комнатах так много тканей, которые, конечно, создают уют, но глушат звуки». Теперь Рэйшену придётся поднапрячься, чтобы услышать что-то постороннее. И служанкам уборки больше. Но это его мало волновало, лишь бы эти служанки не мешали им с Эли.

К ней уже являлся Сныст с поздравлениями. Судя по его кислой роже, он был сильно не в духе. Зато пообещал очередной подарок – настоящий эльфийский шёлк.

– А уж для платья он будет или для постели – тебе самой решать, дара управительница, – с ехидцей в голосе добавил он.

Рэйшен видел, как Элина вздрогнула при слове «эльфийский», но тут же взяла себя в руки и поблагодарила, попутно поинтересовавшись здоровьем Шурха. «И зачем надо было про него спрашивать?!»

– Шурх поражён новостями о тебе и Рэйшене, – ядом этих слов можно было отравить целый отряд, – он заперся у себя в комнате и не выходит. Но, несомненно, он придёт, чтобы поздравить вас обоих. Только попозже.

Рэйшен самодовольно расправил плечи. «Ишь ты, мальчишка разобиделся, что взрослые люди решили узаконить свои отношения! А Шурх думал, что Эли останется с ним? Нет уж! Никому её не отдам! А теперь это и в бумагах записано, по всем правилам!»

– Между прочим, дражайшая управительница, – продолжил Сныст, – ты могла бы устроить людям в городе праздник. Пару бочек пива выкатить, мелких монеток раздать детишкам…

Рэйшен поглядывал на Сныста сверху вниз и думал, что Эли умнее его в десять раз, она сама решит, что ей сделать.

– Хороший совет, Сныст, спасибо, – ответила она. – Ты же знаешь, что в город явились столичные гномы. Скоро я с ними встречусь. Они явно привезли мне весточку от короля. Вот когда я её получу, тогда и будет видно – праздник или нет…

Наступил назначенный день визита. С самого утра слуги наводили порядок в доме: натирали полы, стелили скатерти в зале на первом этаже, чистили столовые приборы. Меуриг даже снова взялся за свой сковородник, чтобы работа спорилась лучше. Элинины экспедиторы почистили форму и натёрли до блеска пряжки ремней.