Лоркан долго смотрел на Элину.

– Скажи, дара старший экспедитор, ты всё же замышляла мятеж в Жадвиле?

– Ответ ты сам знаешь, а теперь говори, что думаешь по этому делу.

Лоркан ещё немного помолчал. Элина готова была пинать его ногами, чтобы ускорить мыслительный процесс.

– Денег надо будет, – наконец сказал Лоркан. – Я пойду в какой-нибудь сомнительный кабак. Там надо на выпивку, а потом проставить новым знакомцам, а потом предложить плату за их услуги.

– Ты точно сможешь найти таких… знакомцев?

– Это пустяк, – пренебрежительно отмахнулся Лоркан.

– Сколько надо?

Лоркан помедлил ещё немного, и Элине захотелось заорать на него в голос. Наконец он назвал сумму. Безусловно, часть просто осядет в его карманах, да и демоны с ним. Главное, чтобы всё было сделано. И Элина отсчитала требуемое.

– Когда гномка добро своё в горы понесёт? – уточнил Лоркан.

– Думаю, рано утром. Но это не точно.

– Ладно. Для начала я послушаю у них под окнами, может, узнаю что полезное…

– Поаккуратнее там. Эдилер неплохо с топором обращается.

– Обижаешь, хозяйка! – хохотнул Лоркан. – Сделаем всё в лучшем виде! Сама не попадись этому казначееву сыну, а то Рэйшен потом весь город разнесёт!

Солдаты терпеливо дожидались Элину у выхода из караван-сарая.

– А мы уж думали, дара, что ты сбежала, – простодушно улыбнулся один из них.

Второй недовольно ткнул его в бок локтем. Элина буркнула:

– Интересно, куда бы я, по-твоему, побежала? В этом городишке и спрятаться негде.

– А ты бы в горы, – потирая ушибленный бок, продолжил парень. – Ну, говорят, там целый клан дроу за тебя встанет.

– Я даже не буду спрашивать, что именно тебе рассказали…

– Дар Лонваль велел нам не распускать языки, – заметил второй, куда менее разговорчивый тип.

– Вот и правильно.

Солдаты Лонваля Колле шли с обеих сторон от Элины, так что всё и впрямь походило на арест. Элина вспомнила, как её задерживал Лоркан со своими уркаганами. В этот раз, по крайней мере, обошлось без унижений и мешка на голове.

Лонваль, сын казначея Арлана Колле, занял со своими людьми добрую половину дорогой гостиницы в центре города. В двух шагах отсюда обитал префект со своей семьёй и приближёнными городскими чиновниками. Удобно и респектабельно. Наконец в дверь стукнул один из посланных солдат, тот, который был менее разговорчивым по дороге. Долго же приходится их ждать! Что эта Элина о себе воображает? Королевская милость – дело такое, сегодня она с тобой, а завтра уже нет.

– Пригласите дару сюда, – с важным видом проговорил Лонваль, – нам не нужны лишние уши.

– Может, лучше поговорить внизу, в общем зале есть очень уютные уголки… Да и приличнее будет…

– Плевать на приличия! Эту женщину не заботит собственная репутация, так почему о ней должен беспокоиться я?!

Солдата бесцеремонно оттолкнули в сторону.

– Всё верно, дар Лонваль, – проговорила Элина, входя в комнату, – Я и так слишком долго ждала твоего приезда. Покончим же с этим.

Лонваль обомлел от такой наглости. Элина тем временем подала солдату знак убираться, и тот, неуверенно глянув на хозяина, выбрался из комнаты.

Элина прислонилась к двери, сложив на груди руки и долгим взглядом посмотрела на Лонваля. Совсем молодой, примерно как Руфус, симпатичный, хорошо одетый юноша. При дворе Элина с ним не сталкивалась, хотя частенько беседовала с его отцом.

– Э-э-э, ясного тебе неба, дара Элина, – спохватился молодой человек, – прошу, присаживайся. Меня послал отец…

– Что-то случилось, да?

– А откуда ты зна… То есть почему ты так думаешь?

– Иначе бы ты сюда не приехал.

Лонваль несколько смутился. Да, в такую глушь он, молодой блестящий придворный, ни за что не поехал бы из столицы. В своё время Лонваль водил компанию с Руфусом Жадвильским, пока тот не покатился по наклонной. Отец очень резко оборвал контакты Лонваля с этим гулякой, зная, что дружба пройдёт, а пятно на репутации останется. Несколько оборотов назад погиб на охоте старший брат Лонваля, и теперь отец внимательно следил за младшим сыном, чтобы не потерять его (во всех смыслах). Надо будет при случае спросить, как там Руфус поживает.

– Дара Элина, о твоём отсутствии спрашивал король…

– Службой безопасности ведает генерал Римардо. Мы недолюбливаем друг друга, но я признаю, что он своё дело знает, и моё присутствие в замке сейчас ничего не меняет. Неужто он в чём-то ошибся? Произошло что-то, связанное с безопасностью короля?

– Нет, кто-то доложил адару о твоём отъезде. Вначале он не обеспокоился, но кажется, его новая фаворитка хочет влиять на государственные дела. Она и стала подзуживать короля, чтобы он принял какие-то меры…

Кто доложил королю, Элина прекрасно знала. Это весёлая и дерзкая горничная, которая строила глазки всем мужчинам в доме. И слушала разговоры.

– А кто новая королевская фаворитка, если не секрет?

Лонваль вздохнул. Это был не то вздох сожаления, не то зависти.

– Это почётная гостья, супруга Квирка Харненского.

– Короче, Шайлих, что ли?

Лонваль кивнул и снова вздохнул.

– А сам Квирк что?

– Ничего. Ходит с кислым лицом.

В своё время Шайлих выдали за самого влиятельного человека на побережье, а теперь она добралась до самого влиятельного человека в королевстве. Теперь-то уж она своего не упустит, а Квирк и сделать ничего не может. Не выставлять же себя на посмешище перед всем Глорком. Элина даже немного посочувствовала Квирку. Потом, правда, вспомнила, что тот пытался устроить заговор с целью отравить короля и посадить свою марионетку на трон, и сочувствия в ней несколько поубавилось.

– А что король хотел?

Лонваль немного помолчал, а потом в сердцах выпалил:

– Да развлекаться он хотел! Пир, охота, ужин, танцы… А Шайлих начала совать нос во все дела! Тебя она почему-то особенно не любит!

Элина тонко улыбнулась. Насколько она знала Витерия, ему очень не нравилось, когда в его дела лезут и указывают, что ему делать. Такая женщина как Шайлих была в его представлении украшением интерьера, но уж никак не знатоком и советником.

* * *

Квирк мрачно обозревал покои, выделенные ему и его драгоценной жёнушке Шайлих. Жены, между прочим, он не наблюдал, несмотря на поздний вечер. Несомненно, Шайлих использовала каждый миг, чтобы подольше побыть на глазах у короля. И уж конечно, она не вспомнит об интересах своего мужа! Шайлих была невероятно хороша собой, но себялюбива до крайности. И, к сожалению, так же до крайности глупа.

Квирк уже вышел из того возраста, когда мужчины ценят лишь красивое лицо и соблазнительную фигуру. Нет, он по-прежнему ценил всё это, но, будучи честолюбивым, нуждался в жене-советчице, жене-соратнице… Шайлих ею никогда не стать.

Зато для стареющего мужчины наподобие короля она была идеальна. Витерий с удовольствием оказывал знаки внимания высокой гостье, а заодно наблюдал, с какой жадной завистью смотрят в её сторону молодые придворные. Было бы приятно подразнить и эту нахальную простолюдинку Элину, и её дроу, но их обоих почему-то не было.

В разгар позднего ужина Квирк удалился, и Шайлих поняла, что её руки развязаны. Конечно, она помнила, что муж просил её разузнать о судьбе своей сестры и племянника. Квирк ни на миг не поверил тем объяснениям, что соизволил дать Витерий. А у Шайлих были свои мечты и надежды. Что касается сестры Квирка, Шайлих считала, что чем дальше отправил Витерий эту надменную женщину, тем лучше. А сам Витерий… Что ж, королевская корона придаёт обаяния кому угодно.

После ухода Квирка общение Шайлих с королём стало совершенно непринуждённым. Оба улыбались и обменивались многозначительными взглядами. Однако им помешали: откуда-то вынырнул невзрачный человечек и прошептал королю несколько слов на ухо. Лицо Витерия стало скучным, он отставил в сторону кубок с вином и выбрался из-за стола, шепнув Шайлих: