Им принесли здоровенные кружки с шапкой пены и пообещали сковороду яичницы.

– Если ты, Рэй, так ешь всё время, – хохотнул Дэвлин, – я удивляюсь, как ты вообще передвигаешься!

– Это тебя тут кормят-поят как дорогого гостя, – буркнул Рэйшен, утыкаясь в кружку, – а мы с утра не жравши. Служба, понимаешь… Тибула вот ночью прирезали прямо в участке…

– Да, расскажи-ка подробнее, как это случилось.

Элина не упоминала про секретность, наоборот, велела держать Дэвлина в курсе. Рэйшен и держал. Дэвлин с досадой отодвинул полупустую кружку.

– Ну что за идиоты! Отчего твоя Эли не поставила в охрану тебя? Или хотя бы того мужика разбойного вида…

Дэвлин, видимо, имел в виду Лоркана. Рэйшен принялся объяснять, что власть Элины вовсе не так велика, что она не имеет права заменять своими людьми Городскую Стражу… Он запутался, и про власть получилось как-то не очень.

– Короче, Дэвлин, мы тебе не тюремщики и не конвой. Мы – королевские экспедиторы. Наше дело – расследовать всякие странные или опасные дела.

Дэвлин вначале морщился, а теперь сразу просветлел лицом:

– Так бы и сказал. Это верно, нечего тратить силы на чужую грязную работу. Правильная матрона. Я знал ещё тогда, – Дэвлин подразумевал пребывание Элины в плену у клана Речного Песка. Настала очередь Рэйшена морщиться, – что из неё выйдет толк. Невидимые Господа на этот раз не сплоховали…

– Тихо ты! – прошипел Рэйшен. – Много болтаешь, стареешь, наверное!

Дэвлин прикусил язык.

– Изловить бы эту Гвенедд, – с затаённой ненавистью продолжил Рэйшен.

– И что? Ну, Тахирджона надо убить, тут Эли в своём праве, он же её кровник. А что Гвенедд? Ты раньше неплохо к ней относился. А что хочешь теперь?

Глаза Рэйшена полыхнули сиреневым, ноздри раздулись.

– Спокойно, Рэй. Эли лучше тебя знает: случись что с Гвенедд – будет война с её отцом. А ей это не с руки, уж я-то знаю, я с ним сколько воевал.

– Она что-нибудь придумает, – упрямо твердил Рэйшен.

– Не сомневаюсь. И очень хочу на это поглядеть. Знаешь, Рэйшен, скучно мне стало в родных местах, – неожиданно признался Дэвлин. Наверное, пиво и все вчерашние излишества развязали ему язык. – Скучно и тесно. А здесь… Клан здесь захудалый, что и говорить, но жизнь интереснее. А всё благодаря твоей Эли! Да, у неё можно и послужить…

Принесли здоровенную сковородку, полную скворчащих яиц, и разговор свернул в более мирное русло.

* * *

Руфуса и впрямь ждали. Тати, завидев своего ухажёра, засияла, словно новенькая монета. Как хороша она была: глаза сверкают, ямочки на щеках… Конечно, не так хороша, как Полли… А вот и она, легка на помине!

– Явился! – прошипела девушка Руфусу. – Зачем ты таскаешься за ней?! Ты – ходячая неприятность!

Руфус в это время был поглощён зрелищем того, как поднимается и опускается грудь Тати под тонкой тканью, поэтому обидные слова он пропустил мимо ушей. Полли ухватила его за рукав чуть выше локтя, да так, что больно ущипнула сквозь мундир.

– Ой, Полли, за что?!

– Перестань, Руфус, у нас будут неприятности…

Руфус понемногу становился тем самоуверенным сосунком, каким был когда-то в Жадвиле.

– Полли, – снисходительно бросил он, – вот уж не думал, что ты такая трусишка. Тебе-то уж точно ничего не будет. Или тебя задевает, что я больше не смотрю в твою сторону, а?

– Ах ты… – Полли так возмутилась, что растеряла все слова.

Руфус обидно засмеялся и подошёл к Тати. На глазах рассерженной Полли он обхватил Тати за талию и увёл её прочь. Поллианне оставалось только горько сожалеть, что она остановилась у Клодии и что Руфус повадился ходить сюда…

– Полли!

Девушка вздрогнула. А вот и Клодия, легка на помине. Ой, что сейчас будет! Что сказать, если она спросит о своей дочери?

– Полли, – Клодия выглядела несколько смущённой, – я хотела узнать…

"Ну, всё, – решила девушка, – сейчас точно спросит о Тати. Придётся врать". Но Клодия хотела знать совсем другое:

– Скажи, а много ли работы сейчас у дара Лоркана? Что-то он давненько не заходил к нам…

Час от часу не легче! Полли не нравился Лоркан, но она не могла объяснить почему.

– Дара Клодия, сейчас все экспедиторы заняты, – начала было Полли, но тут её выручил сынишка Клодии, Эри.

Мальчик ворвался в дом в выпученными глазами и завопил:

– Вы слыхали?! Слыхали?! В участке зарезали того разбойника, что в дару Элину стрелял!

У Клодии сидели несколько посетителей, и все головы сразу повернулись к Эри.

– Что там такое, малец? Где такое говорят?

Эри с удовольствием пересказал все собранные по дороге слухи.

– А в одном из трактиров сидит Рэйшен со своим земляком из Дикого Леса, они всё это могут подтвердить!

– Эх, жаль, что эти дроу сюда не заглянули, – мечтательно протянул один из посетителей, – я готов проставить выпивку на всех, чтобы с ними словечком перекинуться!

– Это значит "подраться", что ли? – подозрительно спросила Клодия.

– Нет, почтенная хозяйка, что ты! Просто поговорить, пивка с ними хлебнуть.

– С ними только горя можно хлебнуть, – проворчала Клодия. – Значит, Лоркан занят по службе…

– Выходит, так, – согласилась Полли.

Эри тем временем куда-то убежал. Неугомонному мальчишке не сиделось на месте. Клодия только руками развела и ушла на кухню. Не успела Полли вздохнуть с облегчением, как вернулся сияющий Эри, ведя за собой обоих дроу. Вид у них у всех был крайне загадочный. Посетители вскочили с мест, вытаращив глаза.

– Чего вылупились? – добродушно осведомился Дэвлин. – Малый сказал, что нас тут угостят, если мы кое-что расскажем.

Все засуетились, Клодия выскочила из кухни и застыла статуей.

– Зачем трепать языком? – укоризненно сказал Рэйшен. – Эли не разрешала рассказывать всем и каждому о наших делах.

– Но и не запрещала. Прямого запрета нет даже у тебя, малыш, – Дэвлин покровительственно похлопал Рэйшена по плечу. – Ну, куда нас усадят? Мне эти края нравятся всё больше и больше. Неси пиво, хозяйка!

"Лучшие парни казармы" особым умом не отличались, но сообразили, что о появлении (и исчезновении) Гвенедд с подельником следовало бы доложить. Женщины готовы были угощать их снова и снова, но ребятам уже не хотелось ни вина, ни фасах-травы, ни еды.

– Надо искать Дэвлина, – процедил Мадог.

Меуриг согласился, и больше никакие уговоры на них не действовали. Парни собрались и выбрались из подземелий наружу. Меуриг поморщился:

– Ох уж этот свет… Недаром нас Дэвлин из казармы редко выпускал, глазам больно…

– Сам-то Дэвлин свободно себя чувствует на поверхности, – буркнул Мадог. – И Рэйшен тоже. Если они могут, и мы привыкнем.

Женщины клана с достоинством попрощались. Меуриг не удержался и брякнул:

– Ну, мы же ещё придём! Можно ведь?

– Конечно! Клан всегда встретит вас с радостью, – проговорила одна из женщин.

Уже на поверхности Мадог сердито выговорил приятелю:

– Зачем напрашиваться? Ты чего позоришь нас? Дэвлин бы знаешь как обозлился!

– Да ладно тебе! – озираясь по сторонам, отвечал Меуриг. – Ты же сам хочешь вернуться сюда! Просто постеснялся спросить! И, кстати, где искать Дэвлина?

Мадог сердито засопел. Да, он хотел бы вернуться, но необязательно говорить об этом во всеуслышание. Они – дроу, и у них так не принято.

– Двинем вначале к гномам, там, где квартирует человечка с рабом.

– Ты, Мадог, поаккуратнее с ней… Ты же слышал, как она с предыдущей матроной расправилась?

– Ты этому поверил? Я, например, нет…

– А зря. Рэйшена она уже очень долго удерживает. Ты не задумывался, как?

Мадог скабрезно захихикал:

– Тебе рассказать, как именно, или сам догадаешься?

– А Дэвлин её уважает за то же самое? Или по какой-то другой причине?

Мадог примолк. Меуриг прав. Надо быть осмотрительнее. В Рудный Стан их пустили почти беспрепятственно, если не считать препятствием недовольные рожи стражников. И в городе они почти сразу нашли дорогу. А вот в караван-сарае Дэвлина не оказалось. Где его искать – никто не знал.