Купцы переглянулись. Один из них притворно вздохнул:

– Но разве можно сажать почтенного человека в тюрьму ни за что? Это какой урон репутации! Ты, дара Элина, сама из торгового люда, ты сама раньше так говорила, должна понимать, что репутация для купца…

Говоривший умолк и возвёл глаза к потолку, показывая, как высоко ценит купец свою репутацию.

«Они сговорились сегодня, что ли! – Элина спрятала сжатые кулаки под стол, скрывая кипящую внутри злость. – Какая, к демонам, репутация, если он фальшивыми деньгами расплачивался!»

– Это всё? Или есть ещё что-нибудь?

Купцы попыхтели, переглянулись и нерешительно продолжили:

– И есть ещё купец Тервин… За что ты его обложила налогами? Запугивала?

За спинами купцов Мадог и Рэйшен скорчили одинаково зверские рожи и одновременно сложили руки на груди. Если бы купцы соизволили обернуться, слова застряли бы у них в глотках. Но они не оборачивались:

– Позволь, дара Элина, сказать: мы со своими, с купцами то есть, сами будем разбираться. Если что не так, ты нам сразу сообщи, а уж мы порешаем как надо… А в благодарность за это – вот.

Купцы положили на Элинин стол бархатный кошель. Недешёвая вещь! А уж звякнул он так, что Элина не сомневалась: внутри полновесное золото.

* * *

Купцы ждали, когда Элина потянется к деньгам. Экспедиторы молча смотрели на неё. Они знали про вечную нехватку денег. К примеру, крупную сумму надо было платить лекарю Балиму за лечение Шурха. Элина вспомнила про долг Рэйшена перед гномами…

Она поднялась с места и в тишине обошла стол. Кошель оказался приятным на ощупь и очень тяжёлым. Купцы самодовольно заулыбались. И тогда Элина швырнула кошель на пол, прямо посетителям под ноги.

– Вы принесли мне взятку, – с затаённым бешенством проговорила Элина, – чтобы вытащить из тюрьмы купца, который связался с фальшивомонетчиками. Возможно, вы тоже с ними связаны?

Она с радостью заметила, как побледнели купцы. Ага, это вам не о репутации болтать!

– Как мог Фелан… с фальшивомонетчиками… – слабым голосом проговорил один из посетителей.

– Я провела расследование. Он сознался. За это я смягчила ему наказание. А могла бы отобрать всё имущество в пользу короны.

Один из купцов громко сглотнул.

– Мы не знали, дара Элина, прости…

– Ваше дело – торговать и платить налоги. А знать – это моя работа. И я её делаю, – отрезала Элина. – Теперь про купца Тервина. Он утаил имущество, с которого полагается платить налоги. Больше того, он пытался подставить своего помощника. А ещё он занимался контрабандой.

– Тервин? Контрабандой? Нет…

– Да что ты говоришь?! – Элина подошла к купцам вплотную, почти наступив ботинком на бархатный кошель. – То есть он возил с юга специи, не уплачивая сборы, на лодке, про которую умолчал, хранил этот товар на складе, про который тоже умолчал… Как же, почтенные, по-вашему, это называется? Честная торговля? Репутация? По закону это называется – контрабанда!

Купцы то краснели, то бледнели. Элина обернулась к Томори.

– Будь добр, достань свод законов.

Томори беспрекословно повиновался. Он даже открыл нужную страницу, когда подал книгу Элине. Оставалось только зачитать вслух:

– Всякий, кто предлагает дар представителю короны в обмен на милость или молчание, виновен в покушении на королевский суд. А всякий, кто принимает таковой дар – в измене.

Теперь лица купцов позеленели. А Элина торжествующе заключила:

– Вы принесли мне взятку? А я законом не торгую.

* * *

Купцы, растерянные и ошеломлённые, ушли. Экспедиторы покидали кабинет без обычных шуток и разговоров. Элина выслушала сбивчивые извинения Лоркана.

– Прости, Эли! Я не хотел никому навредить! Больше не повторится… Клянусь!

Элина кивком головы отпустила его. «Конечно, не повторится. До следующего раза. И купцы эти… Глаз да глаз нужен за всеми».

Кабинет покинул даже Томори, который обычно избегал больших компаний. Уходя, он тихо заметил:

– Может, надо было взять деньги. Погасила бы долг лекарю. И часть долга гномам…

– Нет, – твёрдо ответила Элина, – это дело принципа.

От еды она наотрез отказалась.

Рэйшен с сожалением принюхался к запахам, доносившимся из кухни, и преданно последовал за Элиной.

В спальне она, не раздеваясь, рухнула на кровать.

– Эли! Может, всё-таки поешь!

– Я не хочу есть, – мрачно буркнула Элина, – я хочу кого-нибудь убить.

Рэйшен сдержанно улыбнулся. Если она шутит, значит, уже не слишком сердится на него.

– Давай не сегодня, – ответил он. – Завтра выберемся в город и найдём кого-нибудь подходящего…

Увидев Элинину усмешку, он пожалел о сказанном.

Ночью Элину снова терзали кошмары, и Рэйшен прижимал её к себе, унимая дрожь в её теле. Он знал, что после таких ночей она чувствует себя измученной. Злая, голодная, издёрганная – так её надолго не хватит. Поэтому Рэйшен сумел настоять, чтобы Элина позавтракала.

– Ты обещал мне вылазку в город. Вдобавок у меня есть план.

Рэйшен смотрел, как к Элине возвращается нормальный цвет лица. Она с аппетитом уплетала стряпню Меурига, бесцеремонно обмакивая кусок хлеба в подливу.

– План, кого ты будешь убивать? – пошутил Рэйшен. – Главное – без меня не начинай.

Он увидел, как Элина посерьёзнела и отложила хлеб.

– Это план очередной налоговой проверки. Вот только тебя я с собой брать не хочу.

* * *

Охранники под дверью встрепенулись. Из спальни управительницы слышался шум и… да, ругань и крики.

– Чего это они? – полушёпотом спросил один охранник.

Второй молча пожал плечами. Плечи у него, между прочим, болели. Не привык он днями напролёт таскать на себе кольчугу. Но с начальством не поспоришь! Приказ есть приказ.

– Так, может, нам уйти? – продолжал первый. – А то услышим лишнего, а управительница грозилась уши отрезать…

– Да не можем мы уйти! Пусть не орут друг на друга, тогда и лишнего не услышим.

Охранники чувствовали себя ужасно неловко. Конечно, ночью из спальни они слышали стоны и вздохи, но к этому они уже привыкли, а шумная ссора – это не то, чего ждёшь от холодной управительницы.

– Эх, скорей бы смены дождаться! Ноги гудят – мочи нет!

– Терпи, брат, уже скоро…

* * *

Рэйшен чувствовал себя оскорблённым до глубины души.

– Зачем ты сделала меня своим Личным Клинком?! Не доверяешь мне в простом деле? Я уже ездил с тобой на похожие проверки! Разве я подвёл тебя?!

– Это не похожая проверка. Это другое. Я хочу проверить «Коралловый Цветок», заведение Талулы. Пусть она не думает, что я просто пригрозила и забыла. Но каждый раз, когда она видит тебя, она… Нет, просто описать не могу… Рэйшен, у меня от неё глаз дёргается!

– Да я-то здесь при чём?! Я уже и позабыл про неё! Какая нам с тобой разница, куда она там смотрит! Или ты думаешь, что я буду помогать ей имущество скрывать?!

– Да ничего я не думаю! Просто при тебе Талула устроит целое представление! Она будет закатывать глаза и делать вид, что я из ревности устраиваю проверку!

– Она будет закатывать глаза в любом случае! Что я, Талулу не знаю…

Рэйшен прикусил язык, но было поздно. Элина схватилась за блюдо с остатками еды. Он напрягся, готовясь уклоняться. Но блюдо с грохотом полетело в пол, разбрызгивая подливу.

Рэйшен увидел, что это мгновенно отрезвило Элину. Он опустился на кровать рядом с ней и заглянул в лицо с лукавой улыбкой.

– Вот это, – он обвёл рукой беспорядок на полу, – ты сделала из ревности. А проверка – это работа. Я поеду с тобой. Не спорь.

* * *

Дэвлин не ожидал ничего интересного от очередного дня. Разве что новой взбучки. Он так и не понял, к чему Эли потребовала финансовых отчётов. Неужто кто-то растратил её денежки? Дэвлин ухмыльнулся. Рэйшен, больше некому. Ни у кого больше нет доступа к её сердцу, спальне и деньгам.

Дэвлин нехотя протопал на второй этаж: утренних совещаний никто не отменял, хотя с него хватило и вчерашнего. В кабинете собрались все экспедиторы.