– А где? – Дэвлин мотнул головой на Элинин стол, намекая на отсутствие начальницы.

– Что-то с Рэйшеном не поделила, – тонко усмехнулся Ингерам.

Этот всегда любит знать начальственные тайны. Далеко пойдёт!

– Скоро будет, – сухо поправил новый Элинин раб, Томори или как там его.

Дэвлин презрительно дёрнул уголком рта: бдит, чтобы не испортить репутацию «любимой» хозяйки!

Интересно, зачем здесь Полли и Меуриг? Дэвлин был недоволен «карьерой» одного из своих воспитанников: не для того Меуриг проходил жёсткую дрессировку, чтобы бегать меж котлов на кухне. Вдобавок этот мальчишка связался с человеческой девушкой. Полли, конечно, хороша, но… Зачем?! В подражание Рэйшену?

Меуриг и Мадог в клане дружили, насколько это было позволено молодым дроу. Сейчас они перебрасывались какими-то ничего не значащими шуточками. Полли сидела между ними и одобрительно улыбалась. А эти два павлина и рады стараться!

Лоркан сидел, понуро ковыряя щель в полу носком сапога. К нему Дэвлин испытывал безотчётную симпатию, но высказать её виновнику вчерашних разборок считал неразумным. Надо посмотреть, как пойдут дела дальше.

За дверью послышались шаги. Дэвлин поморщился. Элинина охрана. Сколько же шума от них! Парни ступали тяжело, потому что не привыкли к постоянному весу кольчуги на своих плечах, да и сама кольчуга издавала непрестанное позвякивание. За этим шумом Элининых шагов слышно почти не было. А Рэйшен – Дэвлин в нём не сомневался! – ступал бесшумно.

– Ясного всем неба, дары экспедиторы! – весело поздоровалась Элина, пройдя на своё место.

Какой придурок соврал, что они с Рэйшеном что-то не поделили? Рэйшен сиял, как начищенная монета. А при взгляде на Элину Дэвлин не удержал на лице бесстрастную маску. Кто-то – возможно, насмешник Ингерам – даже присвистнул.

– Не свисти, – язвительно ответила на это Элина, – денег не будет.

Сегодня она была хороша! Что, интересно, она сделала с лицом? В ноздри ударил сладковатый запах эльфийских притираний. Дэвлин поморщился – приторно! – но тут же одобрительно хмыкнул. «Наконец-то вспомнила, что женщина должна быть красивой».

– Совещание будет коротким, – улыбаясь подкрашенными губами, сказала Элина. – Сегодня по плану очередная проверка имущества в известном заведении «Коралловый Цветок». Со мной едет… Рэйшен, конечно. Мадог. Дэвлин. И на ваше усмотрение с десяток солдат.

День обещал нечто пикантное.

* * *

Дэвлин смотрел на спину Рэйшена – тот ехал впереди.

– Он хорошо знает дорогу к местным борделям, да?

Дэвлин хотел уколоть Элину, а взамен поймал гневный взгляд Мадога. Тьфу ты, совсем забыл, какие нынче чувствительные мальчишки пошли! А Элина лишь усмехнулась в ответ:

– Такая работа, Дэвлин. Не расстраивайся, ты привыкнешь.

Вот язва! Впрочем, Дэвлину она такой и нравилась: насмешливая, упрямая, стойкая. Он оценивающе осмотрел Элину: в седле держится неплохо, спина прямая, взгляд… Взгляд дерзкий.

С утра в «Коралловом Цветке» было тихо. Всё интересное здесь начнётся ближе к закату. На высокое крыльцо выскочило трое крепких мужчин. «Вышибалы». Дэвлин даже не понял, зачем было брать десяток людей с собой. С этими тремя он справился бы в одиночку. Рэйшен – и подавно.

– Мы закрыты! – крикнул один из вышибал.

– Только не для нас, – насмешливо ответила Элина. – Мы не любим ждать.

Вышибалы уже сообразили, кто к ним приехал. Кричавший кинулся в дом, остальные двое встали на крыльце, словно пытались преградить путь управительнице и её команде.

Рэйшен легко спрыгнул на землю. Они обменялись с Элиной какими-то знаками. Дэвлин насторожился. Почему ему ничего не сказали?

Элина спокойно сидела в седле и с лёгкой улыбкой разглядывала вышибал, а Рэйшен, резко свистнув, принялся расставлять солдат вокруг дома. Дэвлин ощутил внутри болезненный укол. Обычно такую работу выполнял он.

После того как заведение было оцеплено, Рэйшен помог Элине спуститься с лошадиной спины. Дэвлин обратил внимание, что Рэйшен задержал руки на Элининой талии гораздо дольше, чем было нужно. Кажется, Мадог это тоже заметил. Дэвлин видел, как его воспитанник сжал челюсти. Зачем дразнить его? Ночи им мало?!

Впрочем, Дэвлин тут же вспомнил о владелице борделя – бывшей подружке Рэйшена. Ах, вот для кого это представление!

* * *

Талула оказалась не готова. Она, конечно, помнила, что эта наглая выскочка обещала приехать с проверкой, но очень надеялась, что обойдётся. Не обошлось.

Вышибал, всех троих, загнали внутрь и приказали сидеть и не рыпаться. Талула уже успела выглянуть в окно и увидеть солдат вокруг дома. Ха, она и не собиралась бежать! Тем более – выпрыгивать в окно! Она давно уже не обозная девка, а почтенная женщина, которая ведёт своё дело и не бросит его!

Наглая выскочка сегодня выглядела… достойно. Талула, скрипя зубами, вынуждена была это признать. Не бледная, усталая, невыспавшаяся женщина, а властная, требовательная, уверенная… Талула видела, как Рэйшен метнул на эту выскочку быстрый взгляд, и она легко улыбнулась ему в ответ. Яркие глаза Рэйшена засверкали. Талула задохнулась от возмущения. Какая наглость! У неё на глазах!

На какие-то бумаги, которые ей показали, Талула даже не обратила внимания.

– Проверяйте, – она пожала плечами, как ей самой показалось, царственным жестом, – делайте что хотите.

Элина приподняла уголки губ. О, совсем не такую улыбку она посылала Рэйшену, – сейчас её глаза оставались холодными!

– Рэйшен, Мадог, Дэвлин… Возьмите опись. Сравните то, что указано в ней, с тем, что увидите. Прошу только об одном – ничего не пить и не есть здесь. Это опасно. И людей снаружи предупредите.

Талула громко фыркнула. Выскочка боится, что её ненаглядных дроу отравят! Пусть боится!

– Рэйшен, проверь, сколько здесь… работниц. Мадог, на тебе всё барахло… прошу прощения, я хотела сказать – внутреннее убранство. Дэвлин, ты самый опытный. Обыщи кабинет Талулы. Меня интересуют деньги, записи, подарки, драгоценности…

Талула дышала с трудом. Чьи-то чужие руки будут рыться в её личных вещах! Давно с ней такого не случалось! Самое ужасное крылось в том, что сейчас ей было не к кому бежать и жаловаться. Барон убит, его люди у этой выскочки под контролем, а то и под арестом, Сныст тоже переметнулся. Что ж, ей придётся сражаться за себя в одиночку. Как всегда.

Талула приосанилась. «Я тоже кое-что знаю и умею».

* * *

Мадог делал вид, что читает опись имущества, а сам поглядывал на обеих женщин. Интересно, если дать им в руки оружие, кто победит? Талула выглядела более разозлённой, а Элина – как говорили свои же экспедиторы – умела отправить противника в Бездну…

Мадог со вздохом принялся за проверку занавесок, подсвечников и курильниц. Ну, почему Элина не разрешила всыпать вышибалам? Хотя бы немного? За дерзость… Мадог неверяще уставился на треклятые занавески. В бумагах значились льняные. Он протянул руку, коснулся ткани. «Шёлк. Вот же хитрая тварь». Не то чтобы Мадог часто сталкивался с такими дорогими тканями, но эта скользкая гладь не могла быть ничем другим!

Он делал пометки в бумагах, переходя от одного предмета к другому. Оловянные подсвечники и курильницы оказывались на деле бронзовыми и серебряными.

Молодой дроу разозлился. Элину он недолюбливал, но сейчас с наслаждением представил, какую сумму штрафа они озвучат наглой бордельмаман.

Краем глаза Мадог видел, как Элина медленно шла вдоль стены, к лестнице, ведущей наверх, в комнаты девушек. Талула тенью следовала за ней. Мадог невольно слушал их разговор.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, дара управительница, – сладким голосом проговорила Талула.

Элина не отвечала.

– Тебе бы ещё платье приличное… И можно было бы порядочного жениха найти. Хотя… Порядочный тебя после дроу не возьмёт.

Мадог замер. Талула либо слишком глупа, либо совершенно не владеет собой. Элина может приказать арестовать её за оскорбление. Или не может? Будут говорить, что она делает это из мести. А то, что она мстительна и ревнива, – ни для кого не новость.