Элина встрепенулась. Следы!

– Рэйшен, а ты можешь разобрать следы? Кто здесь ходил?

– Могу, – саркастично ответил дроу. – Мы с тобой, Эли, тут потоптались. Гномы. Два раза. Их следы свежие, кстати. Ну, и полно всяких старых следов. Как можно догадаться, они ведут от лестницы до этого угла и обратно.

– Спасибо, ты очень мне помог, – ответила Элина под дружный смех гномов. – Определить, кто именно ходил от лестницы и обратно, уже, конечно, нельзя? Ни по следам, ни по запаху?

– Нет, Эли, нельзя. Следы старые, всё затоптано. Чую разве что слабый запах казармы…

– Казармы? Что ты имеешь в виду?

– Воняет пивом, человеческим потом, рубахой нестираной…

Гномы поморщились. Элина ничего не чуяла, только сырость. Но Рэйшену виднее.

Вайсдорн закрепил свечу, чтобы освободить себе руки, и кривые тени запрыгали по стенам, поползли по полу, задрожали в углах. У Элины на миг перехватило дыхание, словно из углов вот-вот поползут крысы…

– Теперь понятно, какие демоны здесь плясали каждую ночь и пугали местных. Те, кто краденое сюда таскал. Давайте откроем мешки, – сказала Элина, – и посмотрим, что там внутри.

Кожаные затяжки, да и сами мешки казались новыми, словно кто-то запасливый готовился долго хранить в них свои сокровища. Монет внутри хватало, но в основном это были мелкие деньги. Золота было немного: его аккуратно сложили в один из мешков, и он оказался самым лёгким.

– Как бы посчитать, сколько здесь денег? В такой темноте я почти ничего не вижу… А вытащить это добро – не знаю как.

– А ты хочешь, чтобы все узнали о нашей находке? – уточнил Вайсдорн.

– Как одно связано с другим? – удивилась Элина.

– Если ты хочешь поднять деньги на поверхность, понадобятся или лебёдки, или много сильных рук. И не факт, что лестница выдержит такой подъём…

Элина вздохнула. Она не собиралась привлекать посторонних: не хотела рисковать найденными деньгами.

– Если ты прикажешь доставить сюда свечи или масляные лампы, побольше бумаги для записей и перья, мы всё посчитаем сами, – сказал Вахольдер.

– И еды, – уточнил Вайсдорн. – Каких-никаких припасов надо бы. И деньги будут в целости и сохранности. Ты нас знаешь, нам чужих монет не надо.

Элина знала. В гномах она была уверена больше, чем в самой себе. Эти ребята не подведут.

Пока они ждали её ответа, Элине в голову пришла замечательная мысль.

– Вы планировали здесь почтовую станцию, верно? А кто мешает совместить под одной крышей и почту, и банк? В столице такое делают, думаю, и здесь получится. Эти деньги и станут первым вкладом Жадвиля.

Гномы растерянно переглянулись, а потом кинулись благодарить Элину. Она растроганно обнимала обоих и гладила их пышные каштановые бороды.

Рэйшен был настроен куда более скептически.

– Эли, ты не забудь, что ты ухитрилась надавать обещаний и гномам Сельбермина, и столичным дельцам! Они ребята хваткие, ничего не забывают! А ты им и банки, и торговлю наобещала.

– Я ничего не забыла! И обещания свои выполню! Просто первым будет Железногорское отделение! – Элина рассмеялась. – Сельберминское учредим вторым, а уж отделение Торгового дома Андебрингеров после!

– А почему?

– А потому, Рэйшен, что они уговорили тебя взять у них кредит на плохих условиях! И даже если бы тебя прикончили на севере, дар Андебрингер рассчитывал содрать долг с меня! И за то, что выдал королевским писцам мои бумаги, данные ему на сохранение! А ещё…

– Ладно, я понял, – усмехнулся Рэйшен. – В случае ссоры будем просить помощи только у друзей с Железных Гор.

Во дворе баронского дома Элину с Рэйшеном встретил хмурый и недовольный Лоркан.

– Долго же вы гуляли. Идите быстрее, а то тут грызня начинается…

На вопросы, что за грызня, в чём её причина, он наотрез отказался отвечать. Даже в дом не пошёл.

Следующим встретился одноглазый Харлен.

– Явились! – злорадно сказал он. – Вот, полюбуйтесь, что вы натворили!

Элина не могла взять в толк, что могло произойти, но откуда-то доносился шум и крики. Судя по всему, там могла начаться драка. Если не уже.

Элина прибавила шагу, но Рэйшен бесцеремонно схватил её за воротник мундира, так что тот затрещал. Элина смерила дроу возмущённым взглядом, а он невозмутимо ответил:

– Давай хоть арбалет возьмём.

– Нет, Рэйшен, – твёрдо ответила Элина. – Нельзя. Если мы начнём стрелять в людей, с которыми хотели наладить отношения, значит, мы ничего не стоим. Да и много ли настреляешь в тесноте, в толпе?

Рэйшен неодобрительно покачал головой, но воротник отпустил.

– Давай я впереди пойду. Мало ли кто там буянит!

Элине очень хотелось малодушно согласиться, но… Нет. Нельзя.

– Нет. Я сама. Выясню, кто у нас такой дерзкий.

Источник шума нашёлся у двери Ашкута. Там, прижатые спинами к стене и двери, стояли трое дроу: Мадог, Дэвлин и Меуриг. Дэвлин незаметно для остальных прижал Мадога к стенке так, чтобы тот не мог вырваться и начать драку с людьми. Сковородник Меурига в роли боевого шеста был очень убедителен. Перед троицей дроу толпились солдаты Квэддо (или, скорее, самого Ашкута), и Меуриг загораживал им дорогу.

– Что за произвол?! – вопил кто-то.

– Разве позволено всяким тёмным собакам людей лупить?!

– При прежнем бароне вашего духу тут бы не было!

Крики распаляли солдат, и совсем немного оставалось до того мига, когда они скопом ринутся на дроу.

Теперь Элина в точности знала, как пахнет казарма. Так, как описал Рэйшен: застарелый пот, нестираные рубахи, дешёвое пиво… И слепая злоба.

Те, кто кричал громче всех, стояли позади, подальше от дроу, и подначивали остальных. Элина остановилась и подбородком указала Рэйшену на крикунов. Рэйшен едва заметно кивнул. Он их запомнил.

– А ну тихо! – заорала Элина во всю мощь лёгких. – Что тут происходит?!

Лёгкие у неё оказались никудышные, и голос потонул в нестройных криках. Элина прокашлялась, но это ничем не помогло.

– Дор-рогу!!!

Рэйшен рявкнул так, что Элина чуть не полетела под ноги недовольным. Хорошо, он опять ухватил её за воротник, не дав упасть. Солдаты стояли спинами к ним, поэтому никто не заметил этой неловкости.

Рёв Рэйшена подействовал на буянов как ведро холодной воды. Все затихли и обернулись. Видеть сосредоточенных дроу и впереди, и позади себя никому не нравилось. Крики криками, а получить даже лёгкий удар от этих грозных воинов не хотелось.

– Оглохли?! – в том же тоне продолжил Рэйшен. – Я сказал – дорогу хозяйке Жадвиля!

* * *

Шепотки, пробежавшие по толпе, Элине не понравились. Однако люди, покоряясь силе, расступились, давая Элине пройти. Десяток шагов между недовольными солдатами показался бесконечным. Дойдя до троицы оборонявшихся дроу, Элина обернулась. К её тихому ужасу, Рэйшен остался за спинами солдат. Наверное, чтобы не дать им разбежаться.

– Вы целы? – обратилась Элина к Дэвлину.

Стоя рядом с ним, она видела, как напряжена каждая его мышца, как застыла бесстрастная маска на его лице.

– Да, – коротко бросил он.

Солдаты снова недовольно загомонили.

– Да что им станется! Пусть лучше покажут Ашкута, живого и здорового!

Ах, вот в чём дело. Кто-то пустил слух, что Элинины дроу расправились с Ашкутом. За что? Да просто потому, что могут. Все знают, что Ашкут, верный заветам покойного барона, инородцев не терпел, а дроу – в особенности. И солдаты решили, что дроу нашли возможность расправиться с ним.

– Глупости какие-то, – пожала плечами Элина. – Если расправиться со всеми, кто не любит дроу, полгорода в землю ляжет. А остальная половина сама себя перережет.

Кто-то хихикнул. Его одёрнули, но Элина видела облегчение на лицах солдат помоложе.

У Рэйшена, стоящего позади недовольных, был крайне сосредоточенный вид. «Чем он таким занят?» Этого Элине видеть не могла из-за невысокого роста.

– И где же сам Ашкут? – спросил кто-то из середины.