Адара… Значит, это королева Аделисия явилась, чтобы оспорить королевское решение.

Дверь распахнулась, и оттуда выплыла дородная смуглая женщина. Её платье из роскошной дорогой ткани было расшито золотой нитью, а драгоценности… В Жадвиле Элина интересовалась камнями, да и гномы многое ей по-приятельски рассказывали. В общем, украшения были по-настоящему королевскими!

Рядом с Аделисией высились очередные два стражника с непроницаемыми лицами. Элина оторвалась от стены, возле которой подслушивала, и встретилась взглядом с королевой. Взгляд, как и драгоценности, был королевским. Исполненным надменности и презрения.

Королева сразу догадалась, кто именно стоит перед ней, и в этом взгляде сверкнули гнев и ненависть. Элина даже порадовалась, что вокруг столько стражи. Аделисия сделала шаг вперёд.

– Это ты! – гневно проговорила королева. – Ты, безродная нищенка, наговорила адару что-то несусветное, оклеветала моего сына!

– Я ни на кого не клеветала, – твёрдо ответила Элина, пропустив оскорбления мимо ушей, – твой сын выдал сам себя, просто проговорился. Этому есть свидетели.

– Кто? Ты? Да на тебе клейма негде ставить! Женщина, которая ложится с этим грязным дроу, недостойна, чтобы свидетельствовать против принца крови!

Элина, конечно, сердилась на Рэйшена, но чтобы его оскорбляла какая-то стареющая профурсетка!

– А вот лучше надо было своего сына воспитывать! – Элинины глаза тоже горели от едва сдерживаемого негодования. – Поменьше думать о том, с кем ложится какая-то безродная нищенка, а побольше – о том, под чьим влиянием находится твой сын, будущий король! Под влиянием каких-то негодяев, врагов страны!

– Да как ты смеешь! – холёное лицо королевы исказилось от злобы. – Мой брат не враг страны и его влияние только благотворно сказывалось на принце! Он учил принца всему…

– Всему, чему не надо, – грубо перебила Элина царственную особу. – В том числе твой мальчик-одуванчик двоих людей убил собственноручно, перерезав им горло.

– Это ложь! – взвизгнула Аделисия. – Этого не может быть! Алгас сознался под давлением! Но я знаю хорошего стряпчего, который докажет его невиновность и непричастность к этому безобразному делу, этой фальшивке, слепленной среди дроу и гномов!

Удивились, кажется, даже стражи.

– Дроу и гномы? – издевательски переспросила Элина. – А они тут при чём? Им-то какая выгода, если короля шлёпнут? А что касается хороших стряпчих, то многие из них почему-то смертны.

– У того, о ком я говорю, есть сын!

– В Жадвиле? – уточнила Элина. Королева утвердительно кивнула, и Элина поспешила "порадовать" её. – Задушен в собственной постели во сне. Нет у тебя знакомого стряпчего, адара. Тебе остаётся лишь смириться и принять свою судьбу, хорошо хоть король милостив.

– Ты что-то знаешь ещё и о милостях короля? – презрительно обронила Аделисия. – Он всегда любил опуститься до уровня черни, может, ты и в его постели побывала. Его вкусы подозрительно часто совпадали со вкусами этого бандита из Дикого Леса!

– Довольно, – холодно сказал появившийся в коридоре король. – Стража, немедленно сопроводите адару в её новые покои и проследите, чтобы она их не покидала. А вы трое зайдите.

Элину всю трясло от гнева. Ей хотелось бы вцепиться в густые волосы королевы, а может, выцарапать ей глаза. С трудом Элина взяла себя в руки. Да что такое с ней происходит? Слетел тонкий налёт цивилизации? Вместе с воспитанием и образованием, которое стало ненужным в этом средневековье? Никогда раньше она не выходила из себя так, чтобы терять контроль над собой, не проявляла таких сильных эмоций. Да что говорить – никогда раньше она не выстрелила бы в человека из арбалета!

Королева поджала губы, выпрямилась и царственно поплыла по коридору в сопровождении невозмутимых стражников.

– Элина, – окликнул Витерий задумавшуюся женщину, – войди. И вы двое тоже.

В кабинете король удобно устроился за столом, но Элине и её спутникам сесть не разрешил. Некоторое время Витерий пристально разглядывал что-то на столешнице, а потом сумрачно изрёк:

– Ты разрушила мою семью.

Элина опешила. Вот это да! Это такое королевское "спасибо", что ли, за спасение жизни монарха? Ай да Витерий, ай да сукин сын!

– Это неправда, она жизнь тебе спасла, – прокомментировал из-за Элининой спины Рэйшен.

– Тебе слова не давали, – парировал король. – Поэтому – молчать!

Элина уже заметила, что перепады монаршего настроения плохо сказываются на окружающих. К примеру, с утра Элина была в фаворе, ей и её людям выделялся дом, а теперь перед ней вновь замаячила виселица. Сложно работать в таких условиях.

– Ну, – не дождался Элининого комментария Витерий, – чего молчишь? Тебе нечего сказать?

– Почему же, есть. Адар, а что это за семья, когда случайная женщина может её разрушить?

– Вот и видно, что ты простолюдинка, – с каким-то садистским удовлетворением проговорил Витерий.

– Я помню, кто я, – гнев вновь начал закипать в Элине, и призрак виселицы как-то размылся, – безродная нищенка, которая ложится под грязного дроу. Но, между прочим, именно он выбил бокал с отравой из твоей руки!

Элина не видела, как Лоркана в этот момент прошиб холодный пот. Эта чокнутая баба погубит их всех! Нет бы опуститься на колени и смиренно просить о королевской милости! Но король… Кажется, короля эти грубые слова то ли успокоили, то ли развлекли. Витерий невольно улыбнулся:

– Я же не об этом. Я говорю о том, что моя жена проведёт остаток своих дней под замкóм, в полной изоляции. Сын будет удалён от двора в маленькую крепость на дальних рубежах страны… Родственники жены будут очень недовольны, вплоть до разрыва кое-каких договорённостей. Я, между прочим, могу потерять всё побережье!

– Зато ты сохранил жизнь, сейчас это важнее. И у тебя есть ещё дети, которых воспитают и обучат должным образом. Они пока маленькие, у тебя достаточно времени, чтобы успокоить страну, навести порядок и передать правление без лишних потрясений. В конце концов, можно даже потребовать развода с изменницей государства и жениться на молоденькой дурочке.

Увидев округлившиеся глаза Витерия, Элина спохватилась. Она оглянулась, подсознательно ища поддержки у спутников. Лоркан стоял с таким же ошеломлённым видом. Рэйшен, правда, и ухом не повёл, негромко заметив:

– Нормальное предложение. Поддерживаю.

"Если Витерий не прикажет повесить меня сейчас, то всё, больше удобного случая у него не будет", – пронеслось в голове у Элины. Витерий быстро пришёл в себя:

– Знаешь ли, речь шла не о том, хочу ли я взять вторую жену. Ладно, оставим это. Что скажешь насчёт дома?

Резкая смена темы Элину порадовала. "Фух, пронесло", – решила она.

– Дом отличный, твои люди потрудились на славу, и я очень благодарна тебе, адар, – тон Элины стал деликатным и почтительным.

Витерий поднялся и прошёлся взад-вперёд. Места в кабинете было немного, так что получилось только два шага туда и обратно.

– Хорошо. Завтра можешь въезжать со всей своей командой. Об оплате позаботится мой казначей.

– Адар, – вставила Элина, – мы говорили о форме и лошадях…

Король остановился и недовольно уставился на Элину.

– У тебя конь есть, в платной конюшне стоит… Если остальным понадобятся, возьмёшь в королевской конюшне. И ты ещё недовольна?!

– Довольна, – поспешно сказала Элина, – но мне нужна бумага… С королевской подписью и печатью, о том, что я имею право взять лошадей или карету.

– И карету?!

– Ну, мало ли что может понадобиться, – уклончиво молвила женщина, – перевозить что-то или кого-то… Тайно.

– Труп, – брякнул Рэйшен, – или ларец с серебром.

Витерий шутку не оценил, поэтому Элине пришлось его долго уламывать и упрашивать, договариваясь об униформе, о полномочиях и жалованье. Лоркан устал стоять и слушать. Раньше об этом всегда заботился генерал Римардо, и Лоркану казалось, что эти вопросы решаются сами собой. А тут столько препирательств! Ощущение, будто торгуешься на рынке!