– Привет, Малинка, – лениво произнесла хозяйка Слободки. – Чего не спишь?

– Ну как тут уснёшь, когда такое творится?! – Малена повела рукой в сторону, откуда доносились страстные звуки.

– И что? У добрых наших прачек такое постоянно.

Малена немного помялась, а потом на одном дыхании, словно прыгая в холодную воду, выдала:

– Это ведь Полянка! Её Гри пригласил, и вот… Вот что из этого вышло!

Что именно вышло и из чего, Малена пояснить не смогла, прерванная очередными сладострастными звуками.

– Малена, милая, рано или поздно это бы произошло. Полянка – девушка красивая, многие парни хотели бы оказаться на месте Гри. Этот хоть колотить её не будет.

– Но она ведь не хотела!

Элина насторожилась:

– В смысле – "не хотела"? Судя по звукам, Гри её ни к чему не принуждал.

– Она всегда хотела быть самостоятельной, – взволнованно пояснила Малена. – Воительницей хотела стать, чтоб самой решать, где ей быть и с кем! А Гри подговорил Рэйшена, они накупили вина и сладостей…

Элина лишь посмеивалась.

– Малинка, вот Полли и выбрала, где ей быть и с кем. Воительницам это не мешает, поверь!

– А если… Если она забеременеет?

– Ну, родит, – пожала Элина плечами. – Мы ж её без поддержки не оставим. Всё это нормально, Малинка, не мешай людям быть счастливыми.

– Ну, не знаю… Мне бы это помешало изучать зелейное дело.

– У тебя свой путь, Малена, а у неё – другой. Это не значит, что она права, а ты ошибаешься. Просто в жизни нет готовых рецептов… Кстати, а каким боком тут Рэйшен замешан?

– Он подучивал Гри, как лучше девушку соблазнить!

Этого Элина просто не смогла выдержать – расхохоталась в голос. Малена невольно присоединилась к этому смеху.

– Что ж, ничего не поделаешь, – отсмеявшись, произнесла молодая зелейница. – Утром разведаю, не нужна ли моя помощь им… Мало ли…

Этой ночью Элине удалось поспать всего ничего, и не из-за того, что её мучили кошмары. Просто кто-то принялся нагло стучать ей в окно. Спросонья хозяйка даже не сообразила, что происходит. Ещё не наступил рассвет, и в темноте Элина споткнулась о собственные сапоги. Ругаясь вполголоса, женщина торопливо натягивала мятую одежду. К удивлению Элины, на крыльце её поджидал незнакомец. От него разило алкоголем, по́том и чем-то… опасным.

– Ну и здорова же ты спать, – приветствовал хозяйку этот странный тип.

– Не так уж здорова, как тебе кажется, – хмуро ответила Элина, понимая, что если предрассветный гость вздумает задушить её или угостить холодной сталью, на этом Элинина песенка будет спета. – Ты кто таков и что тебе надо?

– Говорят, ты сведения всякие собираешь, платишь за них хорошо, – странный тип бесцеремонно разглядывал хозяйку.

– Ага, хорошая весть – серебро, а дурная – золото, – съязвила Элина. – Ты не сказал, кто ты и чем торгуешь.

– Я Сныст, слыхала о таком? – мужчина ухмыльнулся, видя, что Элина отрицательно покачала головой. – Ну, неважно. Сегодня у меня золотая весть.

Элина напряглась. Да, такие типы ни с чем хорошим не приходят. Сныст придвинулся вплотную к хозяйке и шепнул ей:

– Этой ночью убили одного знакомого тебе стряпчего.

Элина широко распахнула глаза. Сонливость вмиг слетела с неё. Речь, ясное дело, шла об Апиусе.

– Кто убил и как? Его дом – просто крепость…

– Видать, кто-то из охраны был подкуплен, причём давно. Чужие в его дом не входили с вечера, я… хм, случайно видел.

"Следил", – догадалась Элина, а вслух спросила:

– Может, кто из охранников сбежал? Нет? А Городская Стража что говорит?

– Завтра с утра объявят, что умер тихо, во сне, – Сныст гнусно ухмыльнулся. – Сердце, мол, остановилось.

– То есть расследования не будет, – тихо заключила Элина. – Стража в сговоре с убийцами. А сам-то ты зачем всё разузнал и как там оказался?

– А не твоё дело, – грубо огрызнулся Сныст. – Я не убивал стряпчего, если ты об этом. Так что, сто́ит эта весть двух тяжёлых монет?

– Одной, – твёрдо сказала Элина. – Она стоила бы двух, если бы ты назвал имя убийцы.

– Да зачем оно нужно? – искренне удивился Сныст. – Ты явно знаешь, кто заказчик.

Пришёл черёд Элины мерзко ухмыляться в лицо посетителю:

– Во-первых, я могу знать неправильно. А во-вторых, ты и сам понимаешь, что заказчик и исполнитель обычно разные люди.

– Так будет монета или нет?

– Будет, будет. Только скажи мне, Сныст, а ты руки марать не боишься?

– За сходную цену не побоюсь.

– А гарантию на свою работу даёшь?

Сныст посерьёзнел:

– Это смотря какая работа. Но уж если возьмусь – сделаю.

– А где тебя искать, если вдруг понадобится обсудить с тобой… кое-что по работе?

Сныст назвал место, расположенное в самых грязных и опасных трущобах. Это место ему наверняка очень подходило, но Элина невольно поморщилась.

– Да, дрянное местечко.

– Не боись, иди смело, я предупрежу, и тебя там пальцем никто не тронет.

– Да там весь район такой, что кто угодно может тронуть, и не только пальцем.

Сныст похабно захихикал.

– Я же сказал, я всех предупрежу. Только, если что, одна приходи, никого с собой не бери, особенно этого твоего дроу…

Обещанная монета перекочевала в карман к Снысту, и этот скользкий тип растворился в предрассветной мгле. Элина, расстроенная вестями, спать больше не могла. С утра пораньше она отправилась в харчевню: война войной, а завтрак – по расписанию.

Квэддо и компания, как ни странно, уже были там. Зачерпывая ложками что-то горячее, мужчины шутили и пересмеивались. После каких-то слов Харлена (наверное, особенно забавных) все просто зашлись от хохота, у Акиллы прямо слёзы на глазах выступили. Элина молча глядела на них и не могла взять в толк, что такого весёлого произошло. Рэйшен приободрился и глядел орлом. Похоже, даже на Квэддо он не особо обижался. Наверное, именно так выглядит мужская солидарность.

– Доброе утречко! – Харлен махнул рукой Элине. – Садись к нам! Чего такая серьёзная?

– Утро добрым не бывает, – пробормотала женщина себе под нос, а вслух спросила. – Разве вы не слышали, что ночью случилось?

Мужчины переглянулись и сально захихикали.

– Переживаешь, Эли? – с напускным сочувствием поинтересовался капитан, стараясь спрятать улыбку.

Обкурились они чего-то, что ли?

– Переживаю – не то слово…

– Ну, конечно, бедняжка даже на утреннюю тренировку не смогла прийти, так её Гри…

Конец фразы утонул во взрыве хохота. Только сейчас до Элины дошло, что они говорят о разных вещах. Придётся подождать, пока эти придурки отсмеются.

Следующий ход оказался за Харленом:

– Видно, Рэйшен хорошо мальчишку наставил, тот уж так расстарался… Малена примерно с такой же постной рожей, – одноглазый мотнул головой в сторону Элины, – побежала. Помощь им, понимаешь ли, оказывать! Уж не знаю, правда, в чём!

Все снова заржали, а Рэйшен чуть не подавился своей похлёбкой. В это время Элине принесли тарелку с дымящейся кашей. Женщина аккуратно зачерпнула кашу и успела проглотить несколько ложек, пока наконец мужчины не успокоились.

– Если для вас главное событие – то, что юную девицу лишил невинности заезжий менестрель, то… Мне жаль, что я с вами связалась.

– Эли, да не злись ты, ну, посмеялись немного, и всё, – примирительно проговорил Квэддо. – Со всеми девицами такое рано или поздно…

– Я не о том, – перебила его Элина. – Сегодня ночью убили мэтра Апиуса.

Над столом повисло тяжёлое молчание. Даже, кажется, стало холоднее.

– Кто и как? – нарушил тишину Квэддо.

– Убит во сне, скорее всего, задушен подушкой кем-то из своих. В дом никто посторонний не входил. После убийства никто его не покидал. У Городской Стражи приказ сверху – объявить, что во сне остановилось сердце…

Элину слушали, разинув рты.

– Это тебе ночной гость нашептал? – враждебно переспросил Рэйшен.