– Много хорошего, я надеюсь? – не удержалась от язвительности Тикаэла.

– Безусловно. Я склоняюсь к тому, чтобы выполнить твою просьбу. Но при одном условии.

Тикаэла молча ждала, когда Шианнон договорит. Томори тоже затаил дыхание, стараясь не упустить ни слова.

– Где-то там, среди людей, четверо моих самцов. Я хочу вернуть их обратно.

– Они в плену? – Тикаэла не могла сдержать удивления. – У людей?

– Они там добровольно. Если ты найдёшь их, – а я думаю, что обязательно найдёшь – сделай так, чтобы они захотели вернуться.

Томори увидел, как Тикаэла улыбнулась самой обаятельной из своих улыбок. Он знал, что это не к добру.

– Конечно! Назови имена, и я найду их.

Если бы Шианнон знала Тикаэлу так, как знал Томори, она бы ни за что ей не поверила.

– Два имени: Дэвлин и Рэйшен. Имён других двоих не помню – мелкие сошки.

Тикаэла и Шианнон обменялись вежливыми фразами на прощанье, и стражи границ отступили, давая Отшельнику пройти.

Уходя, Томори почувствовал, как ему в спину попала тяжёлая шишка. Было не очень больно, но обидно. А ещё обиднее прозвучал тихий издевательский смех.

Мадог сделал всё, что поручила ему эта женщина. Он устал. Он за всю жизнь столько не разговаривал, сколько за эти дни. С затаённым страхом он думал, что ждёт его впереди. Настоящий дроу не должен испытывать страх, но, раз уж Мадог здесь, среди людей, то немножко можно. «Никто не узнает».

Место, в котором он побывал, ему не понравилось. Хуже, чем родная казарма. И человек, с которым он разговаривал, тоже не понравился. Мерзкий тип. И эта женщина хочет вести с ним какие-то дела?! Отвратительно! Недаром она хочет встретиться с этим типом тайно… «Интересно, знает ли об этом Рэйшен?» Мадог собирался его спросить об этом. Как только наберётся решимости.

– Наконец-то!

Мадог почувствовал на своём плече маленькие мягкие руки, которые довольно сильно ущипнули его через ткань мундира и втащили в кабинет.

– Ты получил ответ? – настойчиво спрашивала Элина. – Что Сныст тебе сказал?

Рэйшен мягко отцепил её руки от рукава Мадога.

– Эли, не тряси его! Дэвлин нам потом житья не даст!

Мадог не понял, при чём тут Дэвлин, но был искренне благодарен Рэйшену.

– Я получил ответ. Сныст сказал, что готов говорить с тобой завтра вечером. Место называется «Купель Двух Дыханий». Завтра там будет свободно, чтобы вы могли говорить без оглядки на чужие уши. С собой просил никого не брать…

– Щас вот! – язвительно отозвался Рэйшен.

– Я не закончил. Он сказал, что Рэйшену можно, потому что он всё равно, – Мадог на миг запнулся, припомнив грубое словцо от Сныста, и вовремя заменил его, – всё равно явится.

Элина поморщилась, услышав название.

– Что за купель такая? Первый раз слышу! Небось, бордель какой-нибудь!

– Да нет в городе такого борделя! – уверенно сказал Рэйшен.

Элина сердито уставилась на него. Раньше Мадог посмеялся бы, но сейчас ему почему-то неприятно было это слышать. «Вдвойне неприятно, что нашлось что-то общее с Элиной».

– Тебе, конечно, виднее, – сказала она. – Так что это за место, Мадог, и где оно? И когда наступает вечер у Сныста?

Мадог вздохнул. Дадут ему договорить или нет?

– Это купальня. Сныст сказал, ты разберёшься. А вечер у него наступит на закате.

* * *

Лоркан, прикрыв глаза, лежал и слушал болтовню Ингерама. Он старался не шевелиться лишний раз, потому что рана в боку ныла и норовила пронзить болью половину тела. Лоркан думал о своём – о Малене, из которой должна получиться неплохая лекарка. О молодых дроу, которых Элина ловко ухитрилась нагрузить работой. Об Ингераме, который видит во сне лес…

Дверь скрипнула. Ингерам умолк. Лоркан открыл глаза. На пороге стояла та самая толстуха, которую он «спасал от разъярённой толпы». «Интересно, чего ей надо?»

– Я пришла… – нерешительно начала служанка.

– Видим, – весело отозвался Ингерам. – Видим, что ты пришла. Радуемся.

Оба экспедитора хохотнули, и Лоркан со стоном схватился за бок:

– Ингерам, скотина! И без тебя в боку болит! Не кривляйся!

– Не могу, – бодро ответил Ингерам. – Смех – лучшее лекарство, это тебе любой лекарь скажет.

Служанка воспользовалась моментом и немедленно оказалась внутри комнаты.

– Вот чего ты такой, а? – тут же принялась наседать она на Ингерама. – Просят тебя по-человечески, а ты всё равно за своё!

– Ты что? – опешил тот. – Совсем очумела?

Лоркан непонимающе глядел на толстуху. А та деловито подошла к его кровати, откинула одеяло и принялась ощупывать тело вокруг повязки. Лоркан охнул от такой бесцеремонности.

– Ой, кто ж знал, что ты таких изящных статей? Я-то спервоначалу и не заметила, так-то ты мужик крепкий… Ничего, вот откормлю тебя…

Лоркану казалось, что его короткое знакомство с этой служанкой следовало бы прекратить, но сейчас он для этого беспомощен. Ингерам бессовестно давился от смеха.

– А тебе тут нечего делать! – обернулась к нему посетительница. – Дай-ка нам поговорить сам на сам!

Лоркан и глазом моргнуть не успел, как Ингерама вытолкали из комнаты.

* * *

Малена любовно перекладывала свою небольшую аптечку. Иголки, ножницы и даже комплект ножей она купила сама, и это стоило немалую сумму! А уж коробка, обитая выделанной кожей! В неё замечательно помещались все её драгоценные инструменты.

Плохо, конечно, что кто-то из их людей ранен, но хорошо, что почти всё нужное оказалось под рукой. А теперь и нитки есть.

– Малена!

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Ингерам. Чаще всего он бывал насмешливым, но сейчас его лицо выглядело почти испуганным.

– Что случилось? Лоркану плохо?

– И это тоже. Нужна помощь.

– Настолько плохо?!

Ингерам несколько сбивчиво поведал историю, как к ним в комнату ворвалась служанка…

– Та, которую Эли вышвырнула, пока ты Лоркана зашивала… И сейчас она там, у него.

– Кто? Эли? То есть дара Элина?

Ингерам досадливо мотнул головой:

– Да нет же! Служанка!

Малена отлично помнила ту толстую нелепую бабу. Если у Ингерама не вышло с ней справиться, Малене это и вовсе не под силу.

– Идём к даре Элине, нам точно нужна помощь.

* * *

У Рэйшена были планы на нынешний день, но отчего-то все постоянно им препятствовали. При виде Малены и Ингерама Рэйшеном овладело раздражение. Ему ужасно хотелось вытолкать их восвояси. Но – увы! – Элина внимательно выслушала их и пообещала разобраться немедленно, «вот прямо сейчас».

И они пошли разбираться. За ними потащился Мадог. «Неужто у него нет никаких дел?!» Рэйшен едва заметно вздохнул.

Вот и нужная комната. К удивлению Рэйшена, Элина влезла туда первая.

– Так-так-так, – протянула она.

Дородная служанка отпрянула от Лоркана и, кажется, на лице раненого мелькнуло облегчение. Сзади чуть слышно хихикнул Ингерам. «Этому всегда весело. Если его самого не бьют, конечно».

– Да што ж такое?! – толстуха упёрла руки в бока. – Пошто вы всё лезете и лезете? Я, штоль, к вам лезу, если у вас свиданка?

«Вот это наглость!» Про самого Рэйшена говорили, что он наглый и бессовестный, но эта баба, кажется, его уделала!

– Отошла от него, – холодно сказала Элина.

«Ага, так она тебя и послушала!» Служанка оправдала все ожидания Рэйшена.

– Чего это «отошла»? Я ничего плохого не делаю!

– Я тебе объясню, чего. Это, – Элина ткнула пальцем в Лоркана, – мой ценный сотрудник. Он выполняет особо сложные поручения. И получает немалое жалованье за свои умения. Это тебе ясно?

– И чего? – снова подбоченилась баба.

– Сейчас он ранен. Я по-прежнему должна платить ему жалованье. Вдобавок потрачены деньги на лекарства, бинты, нитки, а также услуги лекаря. Ах да, ещё усиленное питание. И снова осмотры лекаря. Это ведь денег стоит, как ты понимаешь.

При слове «деньги» служанка как-то сникла.