– А ты оказался лучшим?

Арминис снова неуклюже поклонился:

– Ты можешь сама убедиться, почтенная дара. И я недорого возьму…

– Недорого? Это хорошо. А я пока пошлю своих дроу проверить твои дела, например, декларацию об имуществе… Знаешь, у меня новый начальник податной службы. Молодой, но очень способный. Он сразу разберётся, что не так с твоим задержанием. По запаху учует. Дроу, сам понимаешь…

– Для дары управительницы и для города мои услуги бесплатны. Я – верный слуга короны и твой, любезная дара…

* * *

– Рэйшен, отпусти своих людей отдохнуть. Отличная работа.

Элина и впрямь была очень довольна. Этот Арминис – ценная находка! Вон как испугался, наверняка ему есть что скрывать! Просто клад!

– Мэтр Арминис, я как управительница города собираюсь передать во владение одному доброму горожанину дом…

К Элининому неудовольствию, Арминис прервал её.

– Я готов составить документы!

– Не смей перебивать хозяйку города! – от рыка Рэйшена Арминис поперхнулся на полуслове.

«Мой грозный Личный Клинок».

– Конечно, конечно! Нижайше прошу прощения, дара управительница, дар Рэйшен!

– Итак, мэтр, документы. Они уже составлены. Мне нужно, чтобы ты заверил передачу дома и был свидетелем при проставлении подписей и печатей. Всё понятно?

– Конечно, дара управительница, я готов!

– Вот и славно. – Элина обернулась к Томори: – Достань шкатулку с печатью и сургучом. Рэйшен, зажги свечу, пожалуйста. И позовите сюда Сныста.

Элина заметила, как при виде Сныста переменился в лице почтенный стряпчий. Правда, испуг его был не так силён, как при виде управительницы и её дроу. Да и Сныст глянул на пронырливого Арминиса узнающим взглядом, но тут же скроил невозмутимую мину.

Вот, значит, как! Они знакомы! В этом городе не только Элина ведёт грязные дела с королём воров!

– Ты звала меня, Эли, и вот я здесь, – нагло-галантным тоном пропел Сныст.

– Дара управительница, – спокойно поправила его Элина.

Сныст собрался сказать что-то дерзкое, но бросив быстрый взгляд на Рэйшена, передумал.

– Сегодня я собираюсь исполнить часть нашей сделки, – вежливо продолжила Элина, с лёгкой улыбкой обращаясь к Снысту. – Тебе был обещан дом у рыночной площади. Ты его получишь.

– Сегодня? Почему сегодня? – Сныст не смог сдержать удивления.

– Почему бы и нет? Ты сможешь привести в порядок внутреннее убранство дома, как раз к выздоровлению твоего воспитанника. Мэтр Арминис, ты знал, что дар Сныст – благороднейший человек! – взял на воспитание юношу-подростка?

– Э-э, нет, дара управительница, – выдавил из себя Арминис, – не знал.

– Когда у человека появляется семья, ему всегда нужен дом, – назидательно изрекла Элина и взяла с конторки Томори бумаги. – Итак…

Очень скоро бумаги были подписаны, подтверждены баронской, а ныне Элининой печатью, и заверены мэтром Арминисом.

– Дара управительница очень умна и образована для женщины, – под ледяными взглядами Арминис смешался и попытался исправить положение: – я просто думал, что женщины, которые связываются с дроу…

– Дровские подстилки, – насмешливо закончила Элина. – Ну, конечно, а король дал мне полномочия просто так, оттого что ему тоже нравятся дроу! Или их подстилки…

Сныст и Рэйшен одновременно возвели глаза к потолку, а Томори, не удержавшись, хихикнул.

– Дара управительница, прости, я – верный подданный нашего короля и твой преданный слуга! Я больше не позволю себе…

– Конечно, не позволишь, – грубовато перебил его Рэйшен, – иначе я тебе язык отрежу. Он в твоей профессии, кажется, лишний.

Мэтр покинул баронский особняк в расстроенных чувствах. Элина знала, что к нему ещё придётся обратиться, и не раз, и его наглые выпады следовало пресечь в самом начале.

Сныст, конечно, был гораздо умнее стряпчего. Судя по саркастичной гримасе, он понял, что ему придётся убираться восвояси.

– Ты хитрая изворотливая сука, – сказал он Элине прямо в лицо, подойдя вплотную, – ты вышвыриваешь меня вон под благовидным предлогом. Ты лишаешь меня доходов от моего «Кораллового Цветка», обложив его налогами. Ты удерживаешь у себя моего воспитанника в роли заложника… Это так ты выполняешь обязательства по договору?

– Я бы не сказала, что Шурх – заложник. Как только он поправится, я сразу отпущу его к тебе. И да, я выполняю свою часть договора. Ты и сам это знаешь. Ведь ты работаешь со мной именно потому, что я – хитрая изворотливая сука.

Сныст усмехнулся.

– Да, это – одна из причин. Ты же понимаешь, что мы держим друг друга за горло? Это такая связь, от которой никогда не избавиться.

– Я знала, на что шла, когда договаривалась с тобой, Сныст из рода Пыльного Молота…

Элина по-мужски протянула ему руку, и Сныст с ухмылкой пожал её.

* * *

Томори вздохнул с облегчением, когда и стряпчий, и Сныст убрались восвояси. Он ещё не привык к посторонним. Хотя, признаться честно, работа ему нравилась: любопытно было следить, как новая хозяйка обделывает свои тёмные и не очень делишки. Она оказалась куда лучше предыдущей: не избивала за провинности, не насмехалась, не морила голодом… А то, что её любовник ревнует, – так и положено. Это можно стерпеть.

Несмотря на то, что Томори то и дело нахально намекал хозяйке на освобождение от рабского статуса, он побаивался её возможного решения. Что он будет делать, когда станет свободным? Как себя почувствует? Сейчас ему было неплохо: никто из обитателей дома не брезговал сидеть с ним за одним столом, никто не отказывался разговаривать… Томори решил, что вопросы о рабском положении стоит придержать. Не следует дразнить хозяйку.

Она тем временем обняла Рэйшена за шею и нашёптывала в его длинное чувствительное ухо:

– Не вижу смысла тянуть дальше. Они или начеканят новых фальшивок, и выловить такие монеты будет ох как трудно, или всё же сбегут из города. Поговори с Дэвлином. Я хочу задействовать вас, четверых дроу, как ударную силу. Но, если вы решите иначе, спорить не буду. Не забудь, что Городская стража теперь наша. И ворота Жадвиля тоже под контролем. Всё это можно использовать. Я найду вам столько людей, денег, оружия, сколько вы скажете…

Томори смотрел на эту парочку. Рэйшен, как истинный дроу, кивал, соглашаясь с каждым словом своей повелительницы. А она продолжала шептать:

– Беспокоюсь только из-за Мадога: он несдержан, а мне все преступники нужны живыми.

– Не тревожься. Я позабочусь об этом.

Хозяйка ласково провела рукой по лицу Рэйшена, убрала ему за ухо прядь светлых волос. Они не обращали на Томори внимания, как будто его здесь не было. Он знал – это не из-за его положения раба. Вот такие уж они. Люди сказали бы – бесстыжие. Но Томори понимал, что они просто не считают нужным прятаться.

– А разомнусь-ка я с Дэвлином на вечерней тренировке! – неожиданно громко проговорил Рэйшен, и Томори чуть не подпрыгнул от неожиданности. – Пусть его команда слабаков посмотрит, что к чему!

Хозяйка одобрительно улыбнулась:

– После тренировки поужинаете и подниметесь с Дэвлином сюда, в кабинет. Мы с Томори освободим его для вас.

Рэйшен с удовольствием потянулся, и Томори услышал, как чёрный мундир опасно затрещал в швах.

Элина отпустила Томори и задула свечу. Кабинет затопили сумерки. Дождь прекратился, но в небе над Жадвилем клубились тяжёлые тучи. В такой день хорошо грустить, завернувшись в тёплое одеяло и прихватив чашку с горячим травяным отваром. Но сегодня грустить некогда. И завтра. И через амаркаду…

Элина усмехнулась и вышла из полутёмного помещения. Два охранника покорно топали за ней, и их кольчуги издавали негромкое дребезжание и звяканье. Этот звук напоминал Элине звон пересыпающихся монет, который всегда радовал её сердце. «Надо будет почаще гонять охрану, чтобы слышать такой приятный звук».

Следовало проведать Шурха. Он остался без своего опекуна. Мадог – его новый верный друг – ещё не вернулся из Палаты Мерных Книг. Как бы мальчик не приуныл!