– Так, слушай сюда, но очень коротко…

Из лаконичного объяснения Руфус вынес лишь то, что Рэйшена и его подружку арестовали люди короля.

– Так они преступники! А вы их сообщники!

Юноша подскочил с кровати и помчался в комнату, которую занимали женщины.

– Ты знала, что становишься сообщницей преступника?! – выпалил он в лицо Рицпе. – Я, как сын и наследник барона Жадвильского, обязан явиться во дворец…

Лёгкая улыбка на лице Полли подстёгивала Руфуса. Он казался сам себе этаким борцом за справедливость, несправедливо отодвинутым на обочину смельчаком-правдолюбом.

– Заткнись и выслушай, что мать тебе говорит!

Руфус поначалу даже не понял, что говорит это нежное прекрасное создание с голубыми, как летнее небо, глазами.

– Я к тебе обращаюсь, дурень! Помолчи хоть минутку и выслушай мать!

Руфус обомлел. Как смеет эта девица указывать ему? Такие, как она, должны лишь мило улыбаться да принимать те позы, какие он пожелает. Руфус подошёл вплотную к Полли, взял её за подбородок и собрался всё это ей объяснить, но что-то тяжёлое ударило его по голове так, что в этой самой голове зашумело и помутилось.

– Полли, милая, тебе не надо делать резких движений, – услышал Руфус голос своей матери.

– Не бойся, Рицпа, я его только слегка приложила. Я умею рассчитать силу удара, меня этому учили.

То есть его ударила эта девка?! Эта простолюдинка, рождённая только для того, чтобы угождать таким, как он?! Дальнейшие слова матери повергли Руфуса в шок.

– Я за тебя волнуюсь. А с ним-то ничего не случится… Его голову ничем не пробьёшь…

– Мама, что ты несёшь?! Ты на её стороне?! И что это за плебейское имя? Тебя зовут Рилинда, а не какая-то там…

Полли насмешливо скривила хорошенькие губки:

– Ты даже не знаешь настоящего имени своей матери?

Руфусу претило слушать этих ничтожных негодяев, но – увы! – даже красотка Полли могла набить ему лицо, не говоря уж о лейтенанте Ингераме. Если, конечно, он и вправду лейтенант Лесной Стражи. Под этим ужасным давлением и угрозой расправы молодой человек вынужден был выслушать рассказ о том, что после смерти отца он уже не является носителем титула и лишён всяких прав на Жадвильские земли.

– Следовательно, ко двору тебе сейчас являться не резон, – заключила Рицпа. – Лучше всего тебе было там и оставаться, но теперь…

Руфус плюхнулся на одну из кроватей, оглушённый этими новостями. Как же так? Он теперь не наследник, не молодой аристократ, не юный богач? Как это всё произошло? И, в конце концов, где подтверждение всем этим дурным известиям?

– Подтверждение где-то у дары Элины, – пояснила Полли. – Сейчас её нет, где эти документы, мне неизвестно. Но они точно были.

– Отец никогда не упоминал и не показывал таких бумаг, – прошелестел Руфус. – Может, это всё враньё?

Рицпа с сожалением покачала головой:

– Не враньё. Король пожаловал твоему отцу баронство с каким-то условием. Это я слыхала. Но какое именно условие, твой отец мне не говорил, скрывал.

– Тогда почему бумаги у этой самой Элины или как её там?! Я хочу взглянуть на них!

– Эти бумаги не у нас, а в надёжном месте, – ответила Полли. – Элины самой нет, тебе же сказали, что её увезли.

– То есть вам она не доверяла? – усмехнулся Руфус. – Тогда и я не стану. Я прямо сейчас отправляюсь в замок.

Рицпа схватилась за голову. На помощь неожиданно пришёл Ингерам, который грубо тряхнул юношу, как щенка, за ворот:

– Сиди тут, кому сказано!

И пришлось сидеть.

Королевская стража замерла. Яд в вине – это серьёзное обвинение. Витерий отбросил ножку бокала, словно яд терефеля содержался именно в ней.

– Рэйшен, ты уверен? – осторожно спросила Элина.

– Ещё бы! – ответил дроу. – Я даже отхлебнул чуток.

С этими словами он сплюнул на пол и утёр рот краем скатерти. Витерий сердито глянул на это: ведь нарочно это делает, стервец, перед женщиной выпендривается!

– А тебе ничего не будет? – встревожилась Элина. – Как ты себя сейчас чувствуешь?

Какая заботливая, надо же! Что этому громиле сделается!

– Нормально, – самодовольно отвечал громила, – с одного глотка ничего не будет.

– Адар, ведь бутылку принесли закрытой, так? – обратилась Элина к королю.

– Да, парнишка-чашник откупорил её здесь, так положено.

– А кто вообще ведает винами? Следит за их закупками, отбирает поставщиков королевского двора?

Витерий нахмурился:

– Вообще-то Белгой, тот толстяк, которого ты видела. Он отвечает за отбор поставщиков. Но конкретно винами занимается королевский виночерпий. На что ты намекаешь?

Элина красноречиво посмотрела на стражу, но король лишь головой мотнул:

– Нет, теперь они не уйдут. Говори уж, раз надумала.

– Как прикажешь, адар, – с насмешливой покорностью Элина наклонила голову. – Я скажу, что здесь, в замке, прямо у тебя под носом созрел заговор. И тебя только что пытались убить.

– Я прикажу притащить сюда этого чашника! Я из него кишки вытрясу! Он мне всё расскажет! – разъярился король.

Лязгнуло оружие солдат. Они ждали королевского слова, чтобы броситься в погоню за тем парнишкой, который приносил сюда бутылку вина.

– Погоди, погоди! Адар, не спеши! Это всего лишь чашник! Ты сам сказал, что над ним стоит королевский виночерпий! Идём к нему! Можно, конечно, и чашника отыскать и пару вопросов задать, но…

– Что – "но"? – нетерпеливо спросил Витерий.

– Пусть вот эти солдаты, – Элина указала на королевскую стражу, по-прежнему стоящую наготове в ожидании приказа, – никому и словом не обмолвятся о том, что здесь услышали.

– За это не беспокойся, они будут молчать.

– А кто будет убирать здесь посуду?

– А тебе-то это зачем? – удивился король.

– Лучше бы и они молчали.

Витерий задумался. Сплетни по замку так или иначе пойдут, но теперь надо направить их в нужное ему русло. Выручил короля, как ни странно, Рэйшен.

– Ну, скажешь, что это я буянил, тарелки швырял. Чокнутый дроу, что с меня взять.

Витерий было рассмеялся, улыбнулись даже солдаты, уже спрятавшие мечи в ножны, но под взглядом Элины смех как-то увял.

– Рэйшен, зачем ты так? Пусть скажут, что я, как непривычная к королевскому этикету, уронила на пол тарелку и бокал… Два бокала. Каким путём ушёл отсюда чашник?

Элина и Рэйшен снова шли коридорами королевского замка. Рядом топал король, возмущённый покушением на свою персону, впереди шли его солдаты, замыкала шествие тоже парочка солдат.

– Это чтобы мы не сбежали? – тихонько спросила Элина, обращаясь то ли к Витерию, то ли к Рэйшену.

– Во избежание очередного покушения, – снисходительно пояснил король.

– Они не дураки, – парировала Элина, – бросаться на мечи не станут.

– А что, по-твоему, они сделают? – королю было на самом деле интересно, что думает эта странная женщина.

– Вспомнят легенду о Ядовитой комнате.

Короля передёрнуло. Идущие впереди солдаты резко остановились, так что Элина ткнулась прямо в спину одного из них. Витерий недовольно осведомился:

– Ну, чего встали?

Рэйшен, который был выше всех ростом и всё видел, тихо ответил:

– Они нашли чашника.

У Элины засвербело в носу. Пахло чем-то солоноватым, этаким… железным. Почему-то набежал полный рот слюны, и Элина невольно громко сглотнула. Рэйшен насмешливо приподнял уголок рта, а Витерий с брезгливым выражением покосился на свою спутницу.

– Ну-ка, дайте мне пройти, – неожиданно скомандовал дроу.

Солдаты отступили. Элина протиснулась вслед за Рэйшеном. На полу ничком лежал парнишка-чашник. Под ним растекалась тёмная лужа. От неё-то и шёл тот самый тяжёлый металлический запах. Рэйшен присел на корточки рядом с телом.

– Ещё тёплый. Чуть-чуть не успели, а то поймали бы убийцу.

Он приподнял за волосы голову убитого. Измазанное в крови лицо чашника было не испуганным, а удивлённым.