– Одна пойду, – определилась Элина.

– Хоть Руфи возьми!

– Этот только тявкать из-за спины способен.

– Ну, Лоркана.

– Да? И где он? Мне пришлось бы обследовать все постоялые дворы и проверить, на чей сеновал завалился наш герой-любовник.

– Ну, я могу пойти…

– Нет, Рэйшен. Только не ты. Тебе туда точно не надо.

– Много ты знаешь, куда мне надо! – нахмурил светлые брови дроу.

– Да, знаю, – твёрдо ответила Элина, – тебе надо вернуться в твою комнату и сидеть там до нашего отъезда в Глорк. Насчёт еды я распоряжусь – тебе будут её приносить…

– Ах, вот как?! Может, и кинжалы тебе сдать?!

– Нет, Рэйшен, не надо. Это же не арест, а лишь моя просьба. Это нужно, чтобы ты случайно не нарушил то, о чём мне удалось договориться. А мне, поверь, было очень трудно.

– Значит, просьба? А почему ты думаешь, что я буду честно сидеть в четырёх стенах, пока ты обделываешь свои делишки?

И Элина вновь удивила своих экспедиторов. Возможно, они рассчитывали услышать от неё заверения в любви, но Элина просто ответила:

– Я тебе доверяю, Рэйшен.

– Даже сейчас?!

– Всегда.

И она ушла, оставив Ингерама мысленно возмущаться, а Рэйшена… Он посидел немного в задумчивости, а затем поднялся с Лоркановой койки, хлопнул Ингерама по плечу, заставив того дёрнуться:

– Ладно, болящий, спи. Ты и впрямь головой приложился, извини. В следующий раз кину тебя на что-нибудь мягкое. А сейчас к себе пойду.

– Спасибо, Рэйшен, – сухо отозвался Ингерам, – ты настоящий друг, хоть и баран. Ты сделаешь, как она велела?

– Я слово дал. Чем моё слово хуже, чем её?

– Да ничего ты ей не сказал!

– А ей и не надо, чтобы я говорил. Она знает.

Когда Рэйшен ушёл, Ингерам презрительно пробормотал:

– Ну конечно, матрона знает лучше.

И он в самом деле уснул.

Элины не было не так уж долго. За свою жизнь Келе научился чувствовать, как течёт время. И за это время Руфус успел рассказать ему столько всего и про Элину, и про Рэйшена, и про своё житьё-бытьё, что Келе только удивлялся про себя: сколько же приключений выпало на долю этой женщины! Хорошо, что можно было ничего не говорить, поэтому Келе лишь молча кивал и улыбался. Впрочем, этот юноша мог и приврать в части отношений Элины и Рэйшена. По крайней, мере, Келеаху хотелось, чтобы это было так.

– Ну, как вы тут без меня? – занятые болтовнёй, они и не заметили, как Элина вернулась.

– Хорошо, – хором ответили Келе и Руфус.

– Вот и славно. Руфус, ты на сегодня свободен. Можешь Полли навестить, узнаешь, как у неё дела, вечером мне доложишь.

Обрадованный Руфус умчался, и Келе, хрипло откашлявшись, поинтересовался:

– Как твой поход к префекту?

– Мне удалось обо всём договориться, так что прямо сейчас я отправляюсь к Фаирн. Они же там ждут…

Келе покорно начал вылезать из своей импровизированной кровати, чем очень удивил хозяйку.

– Куда это ты собрался?!

– Идти с тобой.

– Да ты, никак, умом повредился! – возмутилась Элина. – Лежи, отдыхай, набирайся сил и даже не думай никуда идти!

– Но кто пойдёт с тобой?!

"Ещё один заботливый нашёлся, – рассердилась Элина. – И снова объясняй тут, что к чему".

– Сама справлюсь.

– А если засада? Если тебя, как Рэйшена, подкараулит Тахирджон?

Элина пожала плечами:

– Он может караулить меня где угодно. К примеру, здесь за углом или возле уборной. Мне в таком случае помог бы только Рэйшен, но его туда брать нельзя.

– Ну хоть Руфуса! Пусть лучше они его… – Келе красноречиво запнулся, а потом продолжил тоном пониже, – уж лучше его, а не тебя.

Элина невольно рассмеялась:

– Вижу, что ты ценишь меня куда выше, чем раньше. Но Руфус – первостатейный трус, он предаст и бросит. Никакой чести нет в таком сопровождении, и защиты тоже от него не будет. И вообще я думаю, что всё обойдётся.

Элина ушла в свою спальню, чтобы переодеться в форму, её как раз вернули из чистки. Форма должна была внушить большее почтение клану Эльгиниррок. А Келе украдкой глазел на свою хозяйку, пока она стягивала рубаху и штаны. Ох, врали дроу и эльфы: ничего отвратительного в человеческих женщинах не было.

Лично Келе считал, что худоба эльфиек и дроу, их узкие бедра и плоская грудь придают облику нечто хищное, опасное, от чего стоит держаться подальше. Элина же, с её небольшим ростом и мягкими округлостями, казалась ласковой и сладкой. Перед внутренним взором Келе услужливо всплыло воспоминание: Элина с окровавленным ножом в руках, лицо тоже забрызгано кровью, лишь глаза сверкают яростью и ненавистью… Именно из-за этого Келе до одури боялся оказаться у неё. Но вот он здесь, и эта безжалостная убийца нежно втирала лечебные мази в его лицо. Если она хоть вполовину такая влюбчивая, как вещал Руфус, то Келе ждёт очень интересная служба…

– В чём дело? На что ты так уставился?

Элина уже переоделась. В чёрном как смоль мундире она уже не выглядела мягкой и ласковой. Келе слегка вздрогнул. Ох уж эти преображения!

– Прости, хозяйка, я просто задумался.

– Интересно, о чём можно думать с таким лицом? – хмыкнула Элина. – У тебя разве что слюни не текут.

На счастье Келе, она отвлеклась на поиски своего ножа, а потом ушла восвояси, заботливо поправив на Келе одеяло. Своё, между прочим.

* * *

Лоркан весьма приятно проводил время и потерял ему счёт. Да, Клодия иногда начинала беспокоиться, как движутся дела без неё, но Лоркан властно привлекал её к себе своей жёсткой рукой, и Клодия умолкала и подчинялась. Вот так и должна вести себя женщина, самодовольно думал Лоркан, откидываясь на подушки. Он словно доказывал кому-то, что он – мужчина, хозяин жизни. Хорошо, что дети Клодии были сызмальства приучены помогать матери, а сейчас с ними была и Полли…

Полли заметила, как Лоркан проскользнул на кухню, а затем оттуда выплыла разрумянившаяся Клодия и велела дочери подменить её. Сейчас Тати недоумевала, куда так надолго подевалась мать, а Полли, сгорая от стыда, не знала, следует ли рассказать подруге о своих догадках.

Ближе к обеду Клодия, неловко поправляя волосы, заняла своё законное место, и девушки получили небольшую передышку перед наплывом посетителей. Полли то и дело стреляла глазами по сторонам, стараясь высмотреть, где же Лоркан. Вместо Лоркана появился улыбающийся Руфус, который весело приветствовал девушку:

– Не меня ли ты высматриваешь, Полли?

– Ой, Руфус! А мне показалось, что идёт жених моей подруги, может, ты помнишь его? – неловко затараторила Полли.

Конечно, перепутать подтянутого баронского сынка Руфуса и Тони-Булку мог только слепой, но Руфус не особо запомнил Тони после жуткой ночи, проведенной в катакомбах дроу.

Тони, между прочим, принёс свежего хлеба для постоялого двора, а сейчас пользовался моментом, чтобы посидеть со своей невестой. Руфус и Полли присоединились к ним, и востроглазая Полли обратила внимание, как Тати оценивающе оглядела Руфуса и приосанилась, выпятив грудь. Руфус в таких случаях соображал отлично, так что Тати получила несколько дежурных комплиментов, а Тони оставалось только недовольно хмуриться. Напряжение росло, но тут явился спаситель в лице Эри и звонким голосом сообщил:

– Тони, твой отец тебя обыскался! Он очень сердит и сказал, что, хоть ты и жених, он на это не посмотрит, а…

– Ладно-ладно, – поспешно остановил его Тони, – уже иду.

Без Тони Руфус и Тати почувствовали себя куда вольготнее и принялись перешучиваться. Полли это совсем не понравилось. Нет, Руфус не смог завоевать её симпатий, просто Тати была чужой невестой, и ей бы следовало вести себя осторожнее. Так что, когда появился Лоркан, довольный собой до крайности, Полли тихонько выдохнула. Как оказалось, преждевременно.

– Что, Руфи, девок окучиваешь? – вместо приветствия спросил Лоркан.

– Не понимаю твоего навозного наречия, – высокомерно ответил Руфус. – Не принимайте его слов близко к сердцу, милые девушки, он просто хам и деревенщина.