Обозлённый и расстроенный дроу ушёл в купальню, чтобы успокоиться и немного охладиться. Когда он вернулся, Элина притворялась, что спит. Он завалился в кровать, даже не раздеваясь, только сапоги скинул. Вскоре Рэйшену стало жарко, он стянул вначале рубаху, а чуть позже и штаны. Немного подумав, он придвинулся ближе к Элине и обнял её одной рукой.

– Я знаю, что ты не спишь, – едва слышно шепнул он, – я, конечно, сглупил, но так меня наказывать несправедливо.

Рэйшен почувствовал, как Элина тихонько фыркнула. Она резко повернулась под его рукой и прошептала в ответ прямо в длинное ухо:

– Я так понимаю, что других извинений я не дождусь? Ладно, тогда хоть Лоркана оставим в дураках… Пусть не думает, что он самый умный…

Поллианна тревожилась всё больше. Шли дни, а вестей от Элины с Рэйшеном не было. В королевском замке наверняка плетут заговоры на каждом шагу, в городе ходят странные слухи. Да ещё этот Рицпин сынок, чтоб ему было пусто! Покоя от Руфуса не было никому. Даже Ингерам как-то в сердцах бросил:

– Можно я сверну ему шею в тёмном переулке?! Клянусь Небесами, всем станет легче!

Всё у Руфуса получалось как-то тошнотворно. С матерью он был груб и резок, над Гри постоянно насмехался, всегда стремясь задеть и унизить молодого барда. Даже Ингераму стало невыносимо присутствие Руфуса, хотя именно лейтенанта баронский сынок откровенно побаивался. Полли от Руфуса просто не было проходу: он возникал повсюду, где бы она ни появилась. Иногда его комплименты были безобидными и даже приятными, но время от времени становилось противно от его понимающей улыбочки, от его шёпота, рук, норовящих прикоснуться в самых неожиданных местах.

Поллианна не жаловалась, но остальные всё замечали. Рицпа лишь горестно вздыхала, Ингерам помалкивал, а Гри то бледнел, то краснел. Всё реже он говорил со своей любезной Полли, а самое плохое, что они уже не могли побыть вместе, как когда-то в Жадвиле.

Да и деньги в Глорке уплывали куда быстрее, чем в Жадвиле или Рудном Стане. Столица, что и говорить!

– Ах, скорее бы вернулась дара Элина! – сорвалось с языка у Полли в присутствии Руфуса.

– А зачем? – спросил тот, словно невзначай придвигаясь поближе. – Что нам, без неё очень плохо?

– Плохо! – резко ответила Полли, уклоняясь от очередного прикосновения чужой ладони. – И мне, и Гри, и даже твоей матери!

– А вот Ингераму нормально, – улыбнулся парень своей всепонимающей улыбкой, – да и мне недурно.

– Таким бездельникам и пустоцветам, как ты, везде хорошо!

– Пустоцветами, если я не ошибаюсь, зовут бесплодных женщин, – Руфуса, казалось, не смущает нежелание Полли стоять рядом с ним. – Я к ним не отношусь.

Он собирался ещё что-то добавить, но внизу у входа раздался шум. Чей-то зычный голос воскликнул:

– Дорогу! Дорогу тайной службе короля!

Руфус окаменел. Что здесь могут делать эти люди? Неужто ищут его? За что именно? Молодой повеса начал лихорадочно припоминать все свои грешки и проступки, сколько у кого денег он занял да так и не отдал. Или на него жаловалась одна из нескольких любовниц?

Зато Полли радостно встрепенулась:

– Это же Рэйшен! Они вернулись! Вернулись, Руфус!

– При чём тут ваш дроу к королевской службе? – хмуро осведомился баронский сын.

– Думаю, это шутка, – пояснила Полли, – Рэйшен любит пошутить, он вообще весёлый…

С этими словами она побежала встречать тех, кого так ждала все эти дни.

Рэйшен уже хлопал Гри по плечам, и молодой бард пошатнулся от такого дружеского знака. Ингерам, поспешивший навстречу, только хмыкнул:

– Ишь ты, похудела и осунулась. Что там король с тобой делал? Рэйшен, а ты-то куда смотрел?

– Нормально всё будет, откормим, – ухмыльнулся Рэйшен и крепко пожал руку бывшему лейтенанту лесной Стражи.

Тот удивился и даже обрадовался. Он-то думал, что дроу его ненавидит смертной ненавистью, а тут – на тебе! – вроде даже рад.

Полли обнимала Элину, чуть не плача.

– Я так волновалась, переживала!

– Чего ты, глупышка, – утешала её Элина, – ты же знала, что мы живы-здоровы, что вернёмся скоро…

Лоркана никто не замечал, а он стоял немного позади Рэйшена, цепким взглядом осматривая всех вокруг. В конце концов, он должен знать, с кем ему предстоит работать!

– Я-то надеялась, что их уморит король в своих подземельях, – досадливо пробурчал женский голос рядом с Лорканом.

Он не спеша обернулся. Рядом стояла пухлая служанка с недовольным выражением лица. Ага, оказывается, эту Элину не все любят, не все ей рады.

– У короля никого не морят, – справедливости ради заметил Лоркан, – но я понимаю тебя, прекрасная дара.

"Прекрасная дара" соизволила подарить Лоркану многообещающую улыбку, и спецпорученец приободрился и приосанился.

Рицпа стояла поодаль, не решаясь подойти. Они с Элиной друг друга недолюбливали, и теперь баронесса с опаской встречала женщину, которая, по слухам, убила её мужа. Вдобавок присутствие молодого Руфуса не добавляло спокойствия. Что расскажет Полли? Как на это отреагирует Элина? А Рэйшен… О, Рэйшен – предмет тайного увлечения Рицпы – мог и шею свернуть непочтительному и наглому юнцу.

– Рицпа! – воскликнула Элина, улыбаясь. – Что-то ты без кружев!

Рицпа неловко передёрнула плечами.

– Да вот как-то так… На работу я устроилась, там манжеты мешают.

– Ну, ты молодец! Я прямо не ожидала! Говорят, твой сын нашёлся.

Рицпа с несчастным видом кивнула.

– А что так печально? Радоваться надо! Ты же так этого хотела!– Элина пыталась приободрить Рицпу. – Где он, кстати?

Бывшая баронесса мотнула головой куда-то назад.

– Вон он, герой, – сквозь зубы процедил Ингерам, – чтоб ему потеряться насовсем.

Элина посмотрела в указанном направлении и встретила пристальный взгляд зеленоватых глаз юнца. Надо же, вблизи почти симпатичный мальчик, она-то его на улицах Военной Слободки Жадвиля не рассмотрела как следует. В следующий миг оказалось, что мальчик не такой уж симпатичный.

– Это и есть та потаскуха, которая спала со всем жадвильским отребьем, затеяла мятеж против моего отца, а когда он провалился, трусливо сбежала?

Наступила тишина. Элина растянула губы в улыбке, не предвещавшей ничего хорошего.

– Это тот самый щенок, который улепётывал от нас, с ног до головы измазанный дерьмом? – она шумно принюхалась. – Точно, он самый, запах ни с чем не спутаешь.

Рицпа чуть не плакала от отчаяния.

Ингерам проворчал:

– Я уже все кулаки стесал об этого придурка, да без толку…

Руфус, словно ничего не замечая, продолжил:

– Эй, дроу, а ты знаешь, что твоя девка валялась с половиной Жадвиля? Говорят, даже бессильного капитана кондотьеров так завела, что всё бессилие у него прошло! Он даже жениться на ней хотел! Меня бы, например, стошнило, если бы я хоть пальцем до такой дотронулся! Впрочем, ты-то дотрагиваешься до неё не пальцем, да?

Ингерам глядел в лица Элины и Рэйшена и с тайным содроганием гадал, кто из них убьёт этого ненормального. И как он, Ингерам, мог желать вернуть в Жадвиль этого идиота? Уж лучше бы и вправду Элина сделала кого-нибудь бароном на своё усмотрение. Наверняка любой Элинин ставленник был бы лучше, чем этот мерзкий юнец. А Ингерам ещё продать в рабство хотел Рэйшена с Элиной… Стыдоба-то какая!

Рэйшен положил Элине тяжёлую руку на плечо и проговорил:

– Эли, давай мы с Лорканом разберёмся с этим парнишкой. Не смотри на меня так, обещаю не убивать и не калечить.

Элина кивнула, даже не спросив согласия Лоркана. Впрочем, он бы в любом случае согласился. Таких развлечений у него давно не было.

Время пустилось вскачь, словно взбесившаяся лошадь. Рэйшен одним прыжком оказался рядом с Руфусом и заломил ему руки за спину. Юноша разразился бранью и проклятиями, но тут подоспел Лоркан. Откуда-то из кармана он извлёк кляп (Элину сразу передёрнуло, эта штука была ей знакома) и ловко заткнул рот парню. Вдвоём Рэйшен с Лорканом вытащили Руфуса из гостиницы и исчезли.