– Почему ты мне соврала? – спросил он тихо.

– Я… – Агна побледнела.

– Зачем?

Она молчала. Что сказать? Что ей было страшно? Что она не знала, как выжить? Что она больше не любит его? Что он стал другим? Что она стала другой?

– Ты сам знаешь, почему, – наконец прошептала она.

– Да, знаю, – сказал Акилла. – Но ты тоже должна знать одну вещь.

Он встал, медленно, с усилием, опираясь на костыль. Подошёл ближе. Его глаза были пустыми, как у мертвеца.

– Пусть я калека. Но я всё ещё твой муж.

Агна закрыла лицо руками. Думала, что он ударит её. Или закричит. Или просто упадёт.

Но Акилла лишь швырнул пустую флягу в стену. Грохот раскатился по дому. Затем он тяжело проковылял на улицу, в темноту.

Агна ждала его возвращения. Дрожащими руками держала лампу. Слушала каждый шорох. Ночь прошла, наступило утро, а Акиллы всё не было.

Оказалось, что ночью кто-то знатно отделал старосту. Хельм стонал и клялся, что это какой-то демон из Бездны подкараулил его во дворе. Следы на земле были странные: один человеческий и один круглый, будто от деревянной палки. Мужики судили да рядили, но никого не нашли. После староста выздоровел, и происшествие забылось.

Акилла так и не вернулся. Никто не связал избиение здорового мужика и исчезновение калеки.

Но Агна знала.

Молодой король, его свита и армия с триумфом вернулись в столицу новоявленного королевства. Народ, позабыв обо всех тяготах военного времени, радостно приветствовал победителей.

Витерий ехал верхом, и его роскошный алый плащ прятал под собой круп лошади, спускаясь почти до самой земли. Жители бросали цветы к его ногам, а он, как истинный повелитель, благосклонно кивал направо и налево.

Генерал Римардо тоже получил свою долю почестей. Теперь он не просто командовал войском, он был графом, и бумаги об этом лежали у него за пазухой. Ехал он рядом с королём, сдержанно улыбаясь, словно всё ещё не мог поверить в свою счастливую звезду.

В королевском замке был устроен пир, достойный летописей. На рыночной площади простолюдинам раздавали мелкие монеты и наливали дешёвое пиво. Город ликовал, опьянённый победой и щедростью нового короля.

Арлан Колле скрипел зубами, когда подсчитывал стоимость этого праздника. Приказ короля не обсуждался, но советник чувствовал: в этом сладком блюде скоро обнаружится горчинка.

С юга, с побережья океана Харнен, пришли дурные вести. Южане, непокорные и своевольные, отменные моряки и отчаянные контрабандисты, не вмешивались в ход войны. Они выжидали, кто одержит верх. Теперь же, когда Витерий возложил корону на свою голову, они решили сделать свой ход. Они отказались от вассалитета.

Пока король поднимал чарку с дорогим эльфийским вином в зале, полном смеха и музыки, генерал Римардо читал донесение с юга. Его лицо стало каменным. Назревала новая война.

Пир длился весь день и всю ночь, и в конце концов генералу пришлось буквально вытащить короля из пиршественного зала. В рабочем кабинете их обоих уже ждал Арлан Колле. Он нервно расхаживал взад-вперёд, меряя шагами тесное помещение, не слишком похожее на комнату советов.

– Ну что ты ходишь, как зверь в клетке? – буркнул Витерий, едва удерживаясь на ногах. – Давай, говори, что там случилось.

Римардо молча положил донесение на стол. Арлан подошёл первым. Прочитав несколько строк, он глубоко вздохнул:

– Южане собирают армию. Они готовятся к войне.

Король, воодушевлённый пирушкой и поддержкой новых молодых аристократов, заявил:

– Мы раздавим их, как бунтовщиков!

– Это не бунт, – тихо ответил Римардо. – Это объявление независимости. И если они действительно начали собирать силы, то времени у нас немного.

– А деньги? – вставил Арлан. – Казна почти пуста. Южане больше не платят нам налоги. Новый поход обойдётся слишком дорого.

– Значит, возьмём в долг, – отрезал Витерий. – Я король, и не позволю кому-то ослушаться меня. Особенно этим южным чайкам.

Арлан Колле замер, пристально глядя на короля. Где тот юноша, что когда-то слушал его советы? Корона необратимо изменила его.

– Но если мы двинемся на юг сейчас, – сказал он медленно, – нас могут застать врасплох на севере. Или на западе. Там у нас нет союзников, мой король. Только страх.

– Тогда пусть боятся ещё больше, – холодно ответил протрезвевший Витерий. – Я не потерплю самоуправства. Каждый – слышите? Каждый! – должен преклонить колено перед Глорком!

Римардо и Арлан переглянулись. Нового кровопролития молодое королевство могло и не выдержать.

Вести новую военную кампанию оказалось сложнее, чем Витерий мог представить. Денег не хватало. Людей тоже. Оружие было изношено после предыдущего похода, лошади истощены, запасы медикаментов почти исчерпаны.

Арлан Колле обратился к старым знакомым, пытаясь собрать хотя бы часть необходимого. Но старая аристократия, которая финансировала войну за объединение, теперь отворачивалась:

– Мы уже платили. Довольно!

Молодые бароны, получившие земли после победы, были заняты своими владениями. Они ещё не успели обогатиться, зато уже начали строить планы, куда не входили новые долги.

Пришлось обратиться к гномам.

Гномы пришли в замок в сопровождении стражи. Их предводитель, старый мастер Хердер из клана Андебрингеров, долго не садился, пока его люди не осмотрели зал и не удостоверились, что здесь не спрятаны ловушки.

– Мы услышали твоё слово, мой король, – начал он, не пряча сарказма. – Но мы знаем цену словам. Особенно словам новых аристократов.

Хердер намекал на случай в Жадвиле, когда Руфус изгнал гномов из своих земель, не заплатив за работу.

Витерий задохнулся от гнева. Он хотел ответить резко, но Арлан Колле опередил его:

– Корона предлагает договор. Обеспечение – новые шахты на севере. Вы получите право на бессрочную разработку недр.

Гном хмыкнул:

– А если ваши новые шахты окажутся пустыми?

– Корона заплатит более высокий процент, – спокойно сказал Арлан.

Хердер помолчал, меряя советника взглядом. Потом кивнул:

– Одобряю. Но с условиями. Процент высокий. Всё, что найдётся в северных шахтах, – наше. И больше никто из гномов не работает на людей бесплатно. Руфуса мы вам не забудем. Даже если вам этого очень хочется.

Витерий хотел было возразить, но Римардо тихо произнёс:

– Мы согласны.

Так корона впервые по-настоящему заплатила за возможность править.

Тем временем с юга приходили всё новые вести. В портовый город Меркаль, что раскинулся на берегу Харненского океана, стекались наёмники, свозилось оружие, включая самое диковинное, с далёких островов. Южане готовились к полномасштабному вторжению.

– Они хотят нас уничтожить, – заявил Витерий, стуча кулаком по столу. – Значит, мы опередим их.

Но Римардо молчал дольше обычного.

Арлан Колле, глядя на него, впервые задумался: а есть ли у них вообще шанс?

На разведку в Меркаль посылали лазутчиков. Половина из них не вернулась, и было неясно, погибли они или перешли на сторону южан. К предательству стали привыкать, как к весу ножен на бедре.

Римардо почти не спал. Душевный подъём, что был в армии после победы на западе, испарился без следа. Теперь солдаты шептались по ночам, рассказывая байки об отважных контрабандистах, которые расплачиваются за выпивку и продажную любовь горстями жемчуга и драгоценных камней.

Арлан Колле вёл бесконечные расчёты и переговоры с гномами. Они оказались непревзойдёнными дипломатами и торговцами. Каждое слово, каждая цифра оборачивалась новым долгом, новой уступкой. Каждый новый шаг опустошал королевскую казну.

В один из дней, когда дипломатия терпела очередное поражение, мастер Хердер с едва заметной улыбкой обратился к Арлану:

– Дар Арлан, может, не стоит королевству затевать новую войну? Ведь всегда можно договориться по-хорошему. Ну, почти всегда.

В обиход входило новое обращение “дар”, которое означало драгоценный дар человеческой жизни. Как иронично это звучало в преддверии новой войны!