– Ладно, – Полли неожиданно для себя самой хихикнула. – Только не храпи.

– Дроу не храпят, – гордо заявил он.

– Ага, а ещё вы не боитесь темноты, не теряете голову и никогда не путаете лево и право.

– Это правда, – он шагнул внутрь, – но сейчас я, кажется, потерял голову. От тебя.

Полли сделала строгое лицо.

– Ложись на кровать Рицпы. Она теперь свободна.

Меуриг смерил взглядом свободную кровать.

– Она неудобная.

– Но Рицпа, слабая женщина, как-то на ней спала!

– А вдруг я замёрзну?

– Ты же дроу, – игриво напомнила Полли, забираясь в свою постель. – Ты должен быть выносливым.

– Я вынослив в бою, а не против мебели.

– Меуриг, ты несносен.

– Возможно. Но… Сегодня, когда мы ходили на свидание, я понял одну вещь. Я хочу быть рядом с тобой. Не как с товарищем. А как… Ну, как Рэйшен с Элиной.

Сердце Полли пропустило удар. Ей по-настоящему нравился Меуриг, и она давно перестала верить байкам, что дроу – вероломные злобные создания. Рэйшен не был таким. И Меуриг, который во многом ему подражал, тоже не такой.

– Полли…

Голос Меурига был на удивление мягким, обволакивающим, и девушка сдалась.

– Возьми одеяло. Ты можешь лечь рядом… Но не больше. И не вздумай шевелиться!

– Я буду как камень! – клятвенно заверил её Меуриг. – Как статуя. Как…

– Ложись уже.

Меуриг скинул обувь, положил Шёпот Леса на пол и тихо лёг на край кровати, оставляя между ними целую пропасть размером с две ладони. Очень скоро Полли сама придвинулась к нему. Меуриг затаил дыхание. Он не касался её. Просто был рядом.

– Меуриг, – чуть слышно шепнула Полли, – спасибо тебе.

– За что?

– За то, что ты сейчас здесь.

Дыхание её стало сонным. Молодой дроу подумал, что он хотел бы быть только здесь. И не только сейчас.

Впервые за всю свою жизнь он стал не просто одним из солдат в дровской казарме. Он был рядом с ней. Он был ей нужен. И, возможно, именно рядом с ней и есть его дом.

Утром он проснулся первым и увидел, что её рука лежит на его руке.

И он не пошевелился. Боялся, что это окажется сном.

– Неужели ты работаешь так допоздна, дорогой брат?

– А что мне остаётся делать?

Витерий отвечал ворчливым голосом, и Квирк подивился, что король ведёт себя словно капризный ребёнок. Впрочем, он может себе это позволить.

– Я огорчён, Квирк, и не знаю, как выйти из этой ситуации. Все придворные сплетничают всласть, и я уже не могу просто выпустить Элину или тайком вывезти её из замка.

– А она на самом деле расправилась с этим бароном, как его…

– Жадвильским, – машинально подсказал король.

– Да-да, именно я его и имел в виду.

Квирк сгорал от любопытства – кроме слухов, он ничего не знал об этом трагическом событии. Но Витерий молчал, словно каменная стена. Вот тебе и капризный ребёнок!

Не дождавшись ответа, Квирк снова заговорил:

– Давай рассуждать, мой милый брат. Если Элина виновна, а Римардо собрал доказательства её вины, то – увы! – спасти твою экспедиторшу невозможно. Но, возможно, никаких доказательств у генерала нет, тогда будет её слово против его слова, точнее, против слова этого баронского сынка. Кстати, почему он решил требовать королевского правосудия? Не вижу в нём ни привязанности к матери, которая, между прочим, жива и здорова, ни почтения к отцу.

Витерий вздохнул.

– Всё просто. Я даровал Руфусу-старшему земли и титул, но ничего из этого не подлежало наследованию. Сын барона остался ни с чем.

– Без средств к существованию, – подхватил Квирк, сообразив, в чём дело. – А тут такая чудная возможность отгрызть кусочек!

– Никаких кусочков я не дам этому бестолковому… Руфусу! – вспылил король. – Его отец не заслуживал баронства! В конце концов, он разбазарил всё, что я ему дал, так что Руфусу-младшему даже транжирить было уже нечего! Сейчас, когда земли вернулись в собственность короны, никто не может там навести порядок! А ведь Рэйшен предупреждал меня ещё тогда, что…

Витерий умолк. Любопытство Квирка достигло невероятных высот.

– Это тот дроу, с фиолетовыми глазами, любовник твоей Элины, да?

Витерий поморщился от такой бесцеремонности, но кивнул.

– И это он, говоришь, выбил у тебя из рук кубок с отравленным вином?

– Он самый.

– Что ж, дорогой брат, возможно, тебе следует поговорить с этим бандитом и в этот раз. Он может оказаться очень полезен.

– Если перед судом встанет выбор – слово Элины, простолюдинки и выскочки, или слово молодого аристократа, беспутного, но своего, – как ты думаешь, Квирк, чью сторону примет суд?

Квирк вздохнул. Элине в любом случае несдобровать.

– Витерий, ты можешь отменить любое решение суда одним своим словом. Ты – король!

Судя по виду короля, на это он не сможет решиться.

– Хорошо, давай думать, – продолжил Квирк. – Я могу выкрасть Элину из подземелий и увезти к себе на юг. Ты обвинишь меня в бесчинствах, пошлёшь пару грозных обращений, потом издашь какой-нибудь указ или эдикт о том, что запрещаешь смутьянке появляться в Глорке в течение, ну, скажем, пяти оборотов…

Ох, как не понравилось Витерию это предложение!

– А что ты предлагаешь сделать с её экспедиторами?

Квирк думал недолго.

– Распределишь по разным армейским соединениям.

– Как ты распределишь дроу?! – возопил король. – Их четверо! Четверо, Квирк! Их все боятся! Они никому не подчиняются!

Этого-то Квирк и ждал.

– Тогда, – медленно проговорил он, – я готов их забрать с собой в Меркаль. Всех.

Витерий вдруг ощутил странное спокойствие. Квирк думал, что перехитрит короля, заберёт у него этих воинов-оружие и будет их использовать по своему усмотрению.

Нет.

Король, может, и постарел, может, он не хочет признавать свои ошибки или боится идти на конфликт с влиятельными советниками – но провинциального контрабандиста он видит насквозь.

– Благодарю тебя за помощь и советы, – Витерий дружески обнял Квирка. – Для меня это очень ценно. А сейчас нам надо успокоиться и отдохнуть. Сон освежит нас.

– Но ты обещаешь подумать над моим предложением, дорогой брат?

– Непременно!

На этом Квирк откланялся.

Витерий выждал время, достаточное для того, чтобы хитроумный родственник успел добраться до своих покоев, и кликнул караульных.

– Приведи мне распорядителя. Сейчас же.

Солдат невольно глянул за окно. Темнота окутывала замок, словно огромное тёплое одеяло. Где-то внизу дышал, ворочался и подмигивал последними огоньками Глорк.

– Я знаю, что время позднее, – усмехнулся король, – но дело не терпит отлагательств. Если дар Белгой спит, вели разбудить и привести ко мне в чём есть.

– Да, адар, – солдат поклонился, – будет исполнено.

* * *

В подземельях замка было тихо. Если прислушаться, можно было услышать лёгкий топот крысиных лапок и стук капель по камню. Стражники с нетерпением дожидались, когда уйдёт Эдрик Надёжная Сталь. Он был старшим дневной смены и не ночевал в караулке.

Должность старшего ночной смены пустовала. Старик вышел в отставку и уехал к родне далеко на юг, почти к самому Харнену. Стражники немного завидовали:сидит, небось, на жарком солнце, а вокруг шелестит фруктовый сад. Впрочем, отсутствие начальства всегда на руку подчинённым: теперь ночами можно спать и не бояться проверок. А при Эдрике не поспишь, уж больно он принципиальный.

Охранники устраивались на ночь основательно, по-домашнему, застилая лавки тюфяками с сухой ароматной травой.

Они только успели смежить веки, как раздался крик:

– Да принесите сюда факел!

Испуганный женский голос. Буянила новенькая.

– Вот же демоница, – проворчал один.

– Не спится ей, заразе, – поддакнул второй.

– Видать, мало по голове надавали, раз есть силы так орать.

Арестантка не унималась. Стражники поморщились. Сейчас эта дрянь перебудит всех, и начнётся весёлая ночка.